Печаль в Крипипасте

POV.Автор Люди наивны. Они верят внешности человека. Им нравятся красивые люди, которые могут оказаться убийцами. Но они ненавидят страшил, которые на самом деле очень добрые. POV.Аня Боль, печаль, обида… Как всегда одна, как всегда печальна. Медляк кончился, и заиграла энергичная музыка. А я все еще сижу с закрытыми глазами и плачу. Почему складывается ощущение, что все люди и монстры на земле ненастоящие? Словно существую только я, а они как голограммы? Я не хочу об этом думать, но у меня не получается! — Эй… Ты в порядке? — я открыла глаза и подняла голову. Никого нет. Одиночество - это хуево. Может, это мои глюки? Я оглянулась, но тут никого нет. Свечи начали тухнуть. Да и плевать мне на эти свечи. Теперь я сидела в полной темноте. — И тебе не страшно? — опять этот голос. Словно ребенок говорит. Я встала и зашла к себе в комнату. Сняла с себя платье и, потеплее одевшись, спрыгнула с окна. Чудесная погодка. Надела наушники, включила музыку и пошла к озеру. Села на скамейку и сижу, смотрю на звезды. Красиво… И тут я просто умерла. Я увидела, как в небе пролетел Дед Мороз. На санях и с оленями! Он кинул мне коробку, и она упала в сугроб. Я подобрала ее и начала открывать. "Почта России" — было написано на самой коробке. Я открыла, а там… Гитара. Во-первых, как она туда поместилась? Во-вторых, зачем мне она, если я играть не умею? Ну да ладно. Спасибо, что ли… Я положила ее на снег и продолжила любоваться небом. Я начала отходить от депрессии и стресса. — Что ты тут делаешь? — еле как услышала я, так как была в наушниках. Повернув голову, я увидела Наркомана. — Страдаю одиночеством и депрессией. А ты что тут забыл? — это мое место. — Гулял и увидел тебя. Иди домой, а то замерзнешь. — Вот как замерзну, так и пойду. Проваливай, это моя точка, — он усмехнулся и сел рядом. Типа, романтика? — Кстати, это тебе, — он протянул мне игрушечного тюленя… — Я хотела настоящего, но все равно спасибо. А у меня нет подарка, я думала, что на Новый Год не надо подарки дарить… — вот я тупица. — Да мне и не надо, — наступила гробовая тишина. Я слышала музыку в одном наушнике. — Я-то думал, что сбегу и буду нормально жить, но… — Не судьба? Та же ерунда, не понимаю, что ему от меня надо, — он улыбнулся. — А откуда у тебя гитара? — он взял ее и начал настраивать. — Ты не поверишь, но мне ее Дед Мороз в той коробке скинул с неба. — Ты сейчас серьезно? А как она туда поместилась? — если бы я знала… Он начал что-то играть. — Не знала, что ты умеешь играть. — Умею, но совсем немного. Могу научить, — научить? — Ну давай… — он говорил какие пальцы куда ставить. — Это трудно, у меня мизинец не дотягивает, — он сам поставил мой палец на нужный аккорд. Примерно через пятнадцать минут я играла какую-то красивую мелодию. — Неплохо получается, — ага, спасибо. В носу защекотало, и я чихнула. Наверное, пыль в нос попала. Зимой. Мы сидели на скамейке и молчали, а я слушала музыку. Я зевнула от скуки. — Может, домой пойдем? — Я не хочу домой. Там делать нечего… — я вновь зевнула. Он взял меня за руку. Мне на него плевать, так что пусть хоть за нос возьмет. У него теплая рука. Он встал и потащил меня в дом. — Я же сказала, что не хочу домой, — но было уже поздно, мы зашли внутрь. Он отпустил мою руку. Несколько человек валялись на полу и спали, большая часть пошли по комнатам, а остальные бухали. Напоминает типичный день рождения в России. Ко мне подошел Офф. Он все еще трезвый… — Потанцуем? — спросил он. Именно в этот момент я хотела застрелиться. Неловко и стыдно. Я сделала шаг назад, а он шаг вперед. Не хочу я с тобой танцевать. Я сжала тюленя в руках, как и гитару. Я боком пошла на кухню. Вроде, пронесло… — Аня! — провыл Жук. — Садись с нами, выпей! — он схватил меня за руку и посадил на свободное место. Все смеялись и пили, и мне стало страшно. Я всегда недолюбливала пьяных людей, ведь никогда не знаешь, что они могут вытворить. Сердце начало бешено биться, я встала и вышла из кухни. Наркоман сидел на диване и курил. Худи стоял у стены и смотрел на меня. Он как маньяк выглядит. Я сняла платье, и тут прибежал Тренд. — Ты сняла платье? Так не пойдет! — он поволок меня в мастерскую. — Спасите меня! — крикнула я, но всем было все равно на мои крики. Он все-таки затащил меня в свою комнату. На этот раз он достал маленькое черное платье и чулки. Он снова порвал мне рубашку. Она была последняя. Я выглядела как кукла. Он выпихнул меня из мастерской, я споткнулась о Жука, который валялся на полу, и упала на живот, при этом издав слабый стон. — Зачем мне платье, если я через пару часов пойду спать? — Жук ожил! Он издавал звуки умирающего и полз ко мне. Я вскочила на ноги и спряталась за диван. — Аня, ты где? Иди ко мне! — кричал Жук, ходя по комнате, как зомби. — Мило выглядишь, — сказал Наркоман. Я посмотрела на него суровым взглядом, он отвернулся и усмехнулся. — Че ты смеешься? Я тебя порешаю… — прошептала я, чтобы не привлечь Жука. К нам подсел Худи и посмотрел на меня. Я показала ему язык, а он не отвернулся. Совсем страх потерял? — Отвернись и не смотри на меня, — но даже после моих слов он не отвернулся. Че он на меня смотрит? Раз не отворачивается он, отвернусь я. Я отвернулась, а он положил руку мне на плечо. Я дернулась. — Не смей меня трогать, холоп, — Тим просто угарал. — Почему? Хочу и трогаю, — все с ним ясно… Я повернулась к нему и ущипнула за соски. — Что ты делаешь? Мне больно. — Хочу и делаю. А что, нельзя? — он положил руку мне на грудь. Это война! Я взяла его за маску. — Только попробуй ее снять, и я… — Что? Что ты мне сделаешь? — я обычно с сестрой так дралась. Мы хватали друг друга за волосы и брали ножницы… Я смогла стянуть маску на половину и почти увидела его лицо… Поцелуй? Он меня поцеловал? Зачем это он меня поцеловал? Дурак, что ли? Тим перестал смеяться, он схватил Худи за шиворот и оттащил от меня. Губы жжет, словно я перец чили съела. Они встали с дивана и начали петушиться. Ко-ко-ко! Они спорили на какую-то тему. Типа: - Ты зачем ее поцеловал? Не прикасайся к ней, а то тебе пиздец! - С чего это вдруг мне пиздец, хочу и целую! А из-за чего они петушатся? Вон, у них уже перья летят! Худи врезал Наркоману, но тот не растерялся и врезал в ответ. Они били друг друга минуты две, пока мне это не надоело. Я подошла к ним. — А вы верите в Бога? — спросила я, они остановились и посмотрели на меня. Молчание. — Не надо бить друг друга, вы этим ничего не добьетесь, — они взяли меня за руки и начали тянуть в разные стороны, как канат. — Отпусти ее! — крикнул Наркоман. — Это ты отпусти, ублюдок! — они как дети в детском саду, которые не поделили игрушку. — Да что вам от меня надо? Я спать хочу… — я зевнула. Кот встал и, взяв меня на руки, с закрытыми глазами пошел наверх. Он, кажется, лунатик? Наркоман и Худи продолжали драться. Кот положил меня в кровать и упал на меня. Тяжелый… Я столкнула его с кровати и уснула. Магическим образом я очутилась в замке Димона. Пусто тут… А нет, вон Дима. Я подошла к нему. — Привет, Дима. Как дела? — он злобно посмотрел на меня. — Я не Дима! — прорычал он. — Вы нагулялись? Завтра возвращайтесь домой! — Я не хочу. Мне в лесу лучше! — Откуда у тебя это платье? — Лысый одолжил. — Какой лысый? — читает мои мысли, значит? — Лысый из порно! А ты о каком лысом подумал? — Что за бред ты несешь? Ты… — и тут я проснулась. Уже день. На столе стоят подарки. Кот сидит на полу и смотрит на меня. — Доброе утро, госпожа! — я взяла первый подарок. Это был букет колокольчиков. Ясно, зачем они спрашивали, что красивее. Следующим подарком был охотничий нож в голубой обертке. На столе лежали мягкие игрушки и бутерброды с пельменями. Мы съели бутерброды и пошли на обед. Только я могу сожрать четыре бутерброда и пойти обедать. — Доброе утро, Вьетнам! — заорала я. Почти все схватились за головы. — Не ори… Голова болит… — простонал кто-то. — Что? Я тебя не слышу! — заорала я еще раз. Они начали кидать в меня еду, но я уворачивалась. — Давайте жить дружно! Плывут сквозь высокие камыши мамочка-утка и малыши! Мама зовет шаловливых утят, и два утенка плывут назад! — все они схватились за голова и начали стонать. Кот смеялся. Троллить алкашей забавно. Кто-то даже плакать начал. — Я зло! — крикнула я. — Вы в курсе, что сегодня минус двадцать градусов? — я все еще орала. Несколько человек упали со стула. Тут появился безликий. А точнее - Сленд и Кабадатх. Они о чем-то разговаривали. — Смотри, Сленд, я заставляю их страдать! — заорала я, а они застонали и начали просить о пощаде. Он погладил меня по голове. — Отлично, — сказал он и сел за стол. — Я тебя ненавижу! Ты чудовище! — крикнул Жук. Я подошла к нему. — Ты ошибаешься! — он упал со стула. Мне это надоело, и я пошла гулять. Облаков нет, и это хорошо. Снега почти по колено! Я сошла с тропы и упала спиной в снег. Он мне за шиворот попал! Но мне так хорошо, что даже вставать не хочу. Я сделала ангела… — И как мне теперь встать? Я не хочу ломать ангела, — сложно! Я все-таки встала. Вот только это не ангел, а какая-то личинка. Такова жизнь. А где дом? Где я? Я потерялась… Каждый день что-то происходит, а все равно скучно. Я не понимаю, как я могла заблудиться? Я ведь тут везде уже была. Записки Сленда все еще весят на деревьях. Я вижу человека! А что он тут забыл? Я подошла к девушке. Она словно не замечала меня. Это была красивая девушка, блондинка с голубыми глазами. Но вот накачаные задница, грудь и губы портили всю картину. Она сорвала записку. — Встречу Слендера и выйду за него! Он такой няшка! — сказала она и улыбнулась. Я бы не сказала, что он милый. Сленд прикольный, но не няшный! Она наконец-то обратила на меня внимание. Эта девушка сделала недовольное лицо. — А ты кто такая? Тоже за Сленди пришла? — я спрятала руки в карманы. — Я заблудилась. А тебе Слендер нравится? — она кивнула. Ясно. — Ты лучше беги из леса, он тебя убьет. Это тебе не фанфик, в котором все тебя любят. — Тебя никто не спрашивал! Иди, куда шла! В фанфиках правду пишут, мне так все говорят! — она пошла дальше, а я за ней. — Че ты за мной идешь? — Я же уже сказала, что заблудилась. Буду Слендера ждать, чтобы он меня домой отвёл, — она хмыкнула и сорвала вторую записку. Где этот лысый? Обычно он появляется на первой записке. Мы бродили по лесу минут двадцать и собрали уже семь записок. — А где восьмая? — спросила та девушка и начала ходить вокруг деревьев. В кармане я нащупала клочок бумаги. Откуда он там? Я достала его и развернула… — Нашла. Она у меня в кармане была, — она улыбнулась и потянулась за запиской. Я сделала шаг в сторону. — Эй, ты чего? Отдай мне записку! — А что ты мне дашь за этот клочок бумаги? — Я уговорю Слендера не убивать тебя, и, может быть, ты будешь жить в нашем доме! — А спорим, он выберет меня? — вот она и попалась в ловушку… — Хм… Ладно! Но отдай записку! — я отдала ей бумажку, и появился безликий. Она не испугалась, а заулыбалась во весь рот. Он молча стоял и смотрел на нее. Хоть она и была рада встрече, но почему-то молчала. — Может, мне в магазин сходить? А? — спросила я. — Тебе решать. Ты ведь знаешь, где тут город, — девка широко открыла глаза и уставилась на меня, а затем перевела взгляд на Лысого. — Здравствуйте! Я Катя! Вы мне очень нравитесь, и я бы хотела жить в вашем доме! — а она смелая. Интересно, он убьет ее или нет? Она ведь собрала все восемь записок. Я вздрогнула от холода, а затем чихнула. Сленд внимательно посмотрел на меня, когда я села на снег. — Не сиди на снегу, заболеешь. И вообще, иди домой, — ага, уже бегу. Я легла в снег и снова сделала ангела. Он посмотрел на Катю, и у него появились вектора. Он разорвал ее на две части. — Но она ведь собрала все записки… — сказала я, и он поднял меня одним вектором. — Это был ее приз. Быстрая смерть, а вот если бы она проиграла… — Ты бы очень долго мучил ее. Она бы умоляла тебя поскорее покончить с ней, — мы оказались дома. Я упала на пол. Забавный денек… Может, стоит рассказать Сленду о Диме?