Билет на балет

Иногда легкое отношение к миру очень помогает совершать всяческие глупые поступки, не задумываясь о последствиях. Глупость поступков варьируется от поехать за город в компании нетрезвых рыбаков, согласившихся подвезти из отдаленного района города до более-менее центральной части, пить с ними водку, ловить рыбу и явиться в университет после трех дней прогулов как ни в чем не бывало, до пойти в театр с первым встречным. С первой встречной в моем случае. В тот вечер я шарахалась около театра оперы и балета, выжидая, когда все уберутся с дорожек и можно будет покормить голубей. Они тут наглые и совершенно ничего не боятся, садятся на плечи, на голову, на руки. Ощути себя памятником при жизни, называется. Но мне нравилось. - Девушка, - обратилась ко мне какая-то женщина лет тридцати. Я окинула ее внимательным взглядом. Красивая, ухоженная шатенка, явно следящая за собой. Интересно, что ей от меня надо? Я улыбнулась, показывая, что я ее слушаю. - Девушка, хотите пойти со мной в театр? Сегодня давали "Лебединое озеро". на гастроли приехал столичный театр, билеты стоили столько, что моя стипендия, стыдливо скуля, забивалась в угол. А скидок студентам конкретно на эту постановку никто не предлагал. - Хочу. Совершать глупости, помните? Пойти с незнакомкой в театр – это меньшая из всех глупостей, которые за последний месяц я умудрилась вытворить. - Леонидия, - она протянула мне руку. - Юлия, - я аккуратно и можно сказать бережно пожала эту самую руку. Хотела поцеловать, но обручального кольца не увидела, да и неизвестно еще, как она это воспримет. Может, ей просто одиноко, или с ней ее жених на спектакль не пошел. - Вы любите балет? – поинтересовалась Леонидия. - Люблю, - не стала кривить я душой. - Я когда-то тоже была балериной, даже не на последних ролях, а потом пришлось все бросить. - Сочувствую, - а что тут еще скажешь. Теперь понятно, откуда у нее такая легкость поведения. В смысле, подойти и легко пригласить первую попавшуюся девушку в театр. Я бы так не осмелилась, наверное. Леонидия улыбнулась мне, кивнула на здание театра, освещенное огнями, предлагая уже идти. Внутри все было, как всегда: обшарпанные зеркала, хмурые гардеробщицы, потрепанные афиши. Храм искусства, ага, денег нет даже на побелку. Впрочем, наплевать, в фойе, может, позолоты и мрамора и нет, зато дальше все чинно и пристойно: зеркала на весь простенок, лестницы, алые дорожки, придерживаемые металлическими штырями, лепнина. - Красиво здесь все-таки, - озвучила Леонидия. - Часто бываете тут? - Как получится, студентам предлагают скидки не на все спектакли. - Все еще студентка? А так взросло выглядите, уже лет на двадцать пять. Интересно, когда тебе в восемнадцать лет говорят, что ты выглядишь на семь лет старше, это комплимент или оскорбление? Места у нас были в партере, не очень близко от сцены, но и не слишком далеко, как раз идеально. С одной стороны, все видно, с другой стороны, не слышно, как танцоры хлопаются о сцену. Меня вот всегда сбивают с красоты танца грязные пуанты и тихое "хлобысь" на каждом прыжке. - Программку купить? – шепнула мне Леонидия. – Спецпечать. "Лебединое озеро" я наизусть знала, но против спецпечати не устояла. Шикарный буклет, темно-синий, пахнущий краской, роскошно оформленный, перекочевал в мои руки. Я быстро пролистала его, полюбовалась на фотографии. Потом осмотрела зал, странно, он полупустой, а на балконах вообще народу столько же, сколько у студента денег за три дня до стипендии. - Билеты безумно дорогие, - Леонидия словно извинялась. – Ума не приложу, как так вышло. - Зато никто не помешает смотреть, - бодро заявила я. Рука Леонидии оказалась лежащей на моем колене, как-то так ненавязчиво, готовая в любую минуту отдернуться. Я сделала вид, что все в порядке. Красивая женщина, мило ухаживает, начинает с театра, а не с какого-нибудь кабака, тем более, бывшая балерина, то есть, человек искусства, к изяществу привыкший. А я что, я была совсем не прочь разнообразить постельную жизнь, тем более, что всякое бывает, когда ночуешь у подруги… Всякое подразумевает и секс в четыре часа утра. К счастью, Леонидия сообразила, что мы тут все-таки не одни – а жаль, петтинг в театре, это наверное, очень занятно, только для этого надо забраться в отдельную ложу – и руку убрала, но при этом одарила меня жарким взглядом, намекавшим на продолжение после спектакля. Я ответила взглядом ничуть не менее пылким. Поедем наверняка к ней, надо будет сперва в душ напроситься, а там уже кино, вино и легкие ласки. Спектакль я почти не запомнила, безумно красивыми были декорации– это да, музыку я наизусть знала, балерина, танцевавшая партию Одетты-Одиллии, была откровенно страшненькая, вот зачем она улыбнулась так невовремя, я только замечталась, оглядывая ее фигуру. Ох, ну и великий австралийский Пасхальный Кролик… Антракты мы просидели на месте, обсуждая легенду, положенную в основу балета, а также прекрасный замок Нойшванштайн. Леонидия была мила, умна и очаровательна. - Чувствую себя Зигфридом, - полушутя сказала я. – Но Одиллия ведь не появится в неподходящий момент? - Никакой Одиллии, - Леонидия улыбнулась. – И никакого Ротбарта. У этой легенды будет счастливый финал. Я почему-то разулыбалась, потом легко погладила ее кисть. И снова устремила взгляд на сцену. Спектакль закончился около половины одиннадцатого вечера, уже стемнело, из листвы деревьев проглядывали фонари. Красиво и так хорошо на душе: очаровательная женщина рядом, теплая ночь, прекрасный спектакль позади. - Вы ведь посетите мое скромное жилище? – Леонидия взяла меня за руку, мы свернули в боковую аллею, где фонарей не было. - Разумеется. Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, затем одновременно потянулись навстречу, губы встретились на середине пути. Ее ласковый язык скользнул мне в рот, слегка пощекотал нёбо, отчего по всему телу прошлись мурашки, а внизу живота всплеснулась теплая волна. Леонидия прижала меня к себе еще крепче, так что я ощутила, как ее брошь впивается мне в ключицу. - Идем ко мне, – хрипло сказала она, отстранившись. – А то что мы как подростки, по кустам обжимаемся. Я кивнула, переводя дыхание. Правду говорят, что мечтать надо в меру и о чем-то несбыточном, потому что будет не так обидно, когда мечта накроется чем-нибудь. Стоило нам выйти из кустов, приведя себя в порядок, и направиться по аллее к выходу на улицу, как навстречу нам кинулась какая-то женщина. - Лео! Я вопросительно посмотрела на вмиг побледневшую Леонидию, пытавшуюся улыбнуться. - Лиз, откуда ты здесь? - Ты уехала, ничего не сказав, я волновалась. Хорошо, что я всегда знаю, где тебя можно найти. А это кто? – на меня посмотрели цепким холодным взглядом. Я предоставила право говорить Леонидии, все еще надеясь, что эта Лиз – ее сестра. - Это… Это Юля, мы в театре познакомились. Она тоже любит балет. В театре познакомились, да? Счастливый финал у легенды, говорите? А совершенно одинаковые золотые кольца с бриллиантами на левой руке у вас обеих вообще просто так? - Идем домой, - Леонидию крепко взяли за руку, нагло и по-хозяйски. Леонидия посмотрела на меня, попыталась что-то сказать, но я уже не слушала, утрамбовывая в мусорку спецпечатную программку, которую хотела сохранить на память. Когда я оглянулась, их уже не было. Ну и ладно, зато я побывала на спектакле. И даже успела много чего повоображать. В кармане ожил сотовый. "Приедешь сегодня? Обещаю черный хлеб и воду" "Уже лечу на последний автобус", – отбила я, хмыкнула, оглянувшись на программку, и зашагала к автобусной остановке.