felicita

      Как же все хреново: голова болит до ужаса, тошнит, да и этот свет солнца режет глаза... Творится фиг знает что! Сколько вчера я выпил? Более трёх бутылок, что ли? А ведь говорил, что не хочу я пить! Но кто будет слушать «Люсю»? Боженька, дай мне лучше мирно сдохнуть, чем мучатьсяяя...       — Юра, ты проснулся? — прервал мои мысли Витя, и что он тут делает — не пойму... — голова сильно болит? — нет, блять, если только чуть-чуть.       — Ага, болит, — сухо отозвался я, даже не смотря в его сторону.       — На, выпей, легче станет,— он передал мне спасительные предметы, что звались Анальгином и Водой.       — Витя, ты мой герой, — я не медля забрал у него таблетки и выпил сразу две штучки.       — Ага, — сказав это, он взял меня за подбородок и... чего? Какого хрена он меня поцеловал? В губы? Какого пиздатого хрена он меня поцеловал???       — Ты сдурел, что ли? Чего себе позволяешь?! — он, походу, не ожидал такой реакции, потому что удивлённо уставился на меня.       — Ну, ты сам просил тебя поцеловать, — интересно, что я ещё попросил под алкоголем? Бляха-Муха.       — А, что еще я просил? — ну мало ли, стоит на всякий случай узнать.       — Эмм... Завести динозавриков.... — Нихрена себе. Я, короче, в танке. — Юра, а ты ничего не помнишь со вчерашнего дня? — Капец, что я ещё натворил?       — Ну, помню, что по просьбе папиных друзей я выпил одну рюмку... А дальше отключился, сбой программы. Я реально ничего не помню. Я что-то плохое сделал, да? — спросил я, смотря в его глаза.       — Эмм... Ну, если честно, то я тоже кое-что не могу вспомнить. Короче, это моя палатка, а я прекрасно помню, что оставил тебя у твоей же палатки, а сегодня ты был рядом со мной, и ещё.... — задумчиво застыл так и не договорив.       — Что ещё? Говори, не тормози!       — Еще я утром был без штанов, и без боксеров тоже, — ну охренеть теперь.       — А это... Я, получается, сам припёрся к тебе и раздел? — я был в полном шоке.       - Ага, и ещё ты спал... На уровне моего паха. И держал нож. Можно спросить, зачем тебе нужен был нож? — хотел бы и я узнать...       — Я тебе не навредил нигде? — спросил я, краснея как помидор. Вот ведь дебил.       — Да нет... — не успел он договорить, как я выбежал из палатки, ибо мне капец как стыдно, ой бляяя...

***

— Ну пааап, поехали домой, а? — я уже два часа пытаюсь ускользнуть отсюда и поскорее спрятаться у себя в комнате, блин. — Да поедем сейчас, поедем, куда торопимся-то? — спросил он, собирая удочку.       Куда тороопимся, куда торопимся? Домой, блин, торопимся, мне тут вообще неудобно находиться, этот Витя меня глазами пожирает, вот жопой чувствую его взгляд на себе... Блин, чтобы я ещё раз пил спиртное!       И как вообще может быть такое, что Витя — брат отца, ну блин, я с ним натворил фиг знает что! Он говорил, что был без боксёров и брюк! Я же ему не отсосал, да? ЁПТЫЖТВОЮМАТЬ! Боженьки, почему я не помер в тот момент, а?

***

      После рыбалки и поцелуя с Витей прошёл почти уже месяц, но я никак не могу забыть о его губах! Вот хоть убейте. Нет, мы с ним больше не пересекались! Даже когда папа позвал его к нам на ужин, парень отказал, сказав, что у него дел навалом, в другой раз зайдёт, а я, блин, или жду его, или не жду... И на всякий случай я решил проверить свою ориентацию. Ну а что? Мне, конечно, после его поцелуя не было приятно, но и противно тоже не было. И чтобы проверить, я пригласил свою одногруппницу Катю в ресторан. Ничего особенного — блондинка модельной внешности. Пустышка. Но для секса сгодится.

***

      Как же я не выношу, когда опаздывают! Вот и сейчас стою с букетом ромашек и жду.       — Юра! Привет! — она подошла ко мне и улыбнулась, хлопая накладными ресницами.       — Привет! Это тебе, — я протянул букет девушке.       — Ой, Юра! Это тааак мило! Идём?       — Идём.       Я хмыкнул. Пригласи бы я её в обычное кафе, а не в модный ресторан — хрен бы пошла.       В ресторане скромная девочка Катя объясняла мне, недалёкому, что, так как она бережет свою, без сомнения, идеальную фигуру, ничего высококалорийного ей нельзя. Поэтому она заказала абсолютно некалорийных омаров и такое же не калорийное фуа-гра. Официант предлагал ей также некалорийных устриц, но от них моя спутница отказалась.       Но, так или иначе, перспектива голубоватости меня не прельщала, поэтому, после того как мы вышли из ресторана, я аккуратно прижал к себе девушку и прикоснулся к её губам.       Лучше бы я этого не делал! Противно до ужаса. Мало того, что от неё невыносимо пахло сладкими духами, так ещё и губы были намазаны жирным блеском, который теперь у меня во рту. Гадость… Хотелось поплеваться, а то и проблеваться, но я же, блин, джентльмен. Поэтому я вызвал Кате такси. Она, правда, высказала бурное желание того, что бы я поехал с ней, но этого удовольствия я ей предоставить не мог...       Вернулся домой я уже в одиннадцатом часу — ещё часа два шатался по парку. В итоге додумался до того, что Витя — сволочь, а я ,кажется, гей. Ну то есть, бисексуал, на девчонок-то у меня тоже стоит… Стоял. Чёртов, чёртов Витя!