felicita

      Сразу же сняв с нас обувь и направляясь в спальню, я на ходу разрывал одежду с его разгоряченного тела. Он дышал часто, порывисто и возбужденно, что заводило меня ещё больше. Толкаю его на кровать, а он затуманенными глазами смотрит на меня из-под челки. Пьяный. А я опьянен его ароматом, нежели алкоголем. Склоняюсь к парню и смотрю прямо ему в глаза, шепча:       — Не разрывай зрительного контакта..       И он покорно кивает.       Сексуален. Слишком.       Не отрывая взгляда, спускаюсь на колени и расцеловываю внутреннюю сторону бедра. Оставляю багровыми пятнами метки. Жаль, они исчезнут через несколько дней, но можно же потом оставлять новые. Провожу цепочку из мокрых поцелуев от колен до тазовых косточек, скольжу руками по его впалому животу, стягиваю плавки... Член стоит колом, а головка так и сочится смазкой. Его веки опущены, губы искусаны почти в кровь, скулы расслаблены.       Сексуален чертёнок.       Поднимаюсь с места и грубо целую парня в губы, от неожиданности он не отвечает несколько секунд, но затем целует страстно, мокро, пошло причмокивая. Не хочу отпускать его сладкие губы, но воздуха в лёгких катастрофически мало, приходится отстраняться. Шумно выдыхает и пытается успокоить своё дыхание, но выходит плохо. Губы мокрые и опухшие.       Сексуален. Слишком.       Оставляю влажные поцелуи и багровые пятна и на ключицах, отстраняюсь, смотрю на него. Возбуждённый, горячий, такой желанный, в то же время слишком невинный... Бледное тело с метками, поставленными мною. Зрелище восхитительное. Мой член уже на грани, и будто вот-вот яйца взорвутся от напряжения. Но мне нравится эта садистская сладкая боль... Хочу продлить, ибо знаю, что и Юра чувствует то же самое. Беру в колечко пальцев его член и делаю движение вверх-вниз. Толкается навстречу в кулак и умоляющими глазами смотрит на меня, прося большего. Слишком пошло.       Сквозь пелену слышу его тихие всхлипы, нежели стоны... И хочу чтобы он кричал, кричал от наслаждения, кричал до звёздочек в глазах, кричал моё имя. Хочу его всего... Хочу, чтобы он был лишь моим. Полностью.       Под пристальным взглядом достаю смазку и презервативы из тумбочки и, смачно смазав два пальца, дотрагиваюсь флангами пальцев сжатого ануса и медленно начинаю массировать. Чтобы скорее расслабить сие чудо, второй рукой начинаю массировать яйца, при этом надавливая на узкий проход. Дыхание более сбивчивое, а руки сжимают простынь в кулак, и такая пошлая фраза обрывает всю связь между реальным миром..       — Витя, пожалуйста, трахни меня уже наконец, — голос дрожащий, зрачки расширены, губы пересохшие.       Сексуален. Слишком       Не став больше медлить я медленно погружался в его горячее тело. Миллиметр за миллиметром. От ощущения его узости срывало крышу.       В начале толчки медленные, тягучие, сладкие. Аж хочется утонуть в ощущениях.       Я с трудом сдерживался, давая ему привыкнуть к моему размеру, а когда уже он сам стал насаживаться на мой орган и одобрительно кивнул, я стал двигаться более увереннее и быстрее... С каждым толчком стоны становились чувственней, дыхание более томным, а крики громче. Он возбуждал лишь одним взглядом, не считая всё выше перечисленное.       — Скорее! Охх... Ви-и-итя... глу-убже пож-жалуйста-а-а..       От этих слов, произнесённых такой интонацией, по всему телу разливались адреналин, желание и возбуждение... Я словно вдалбливался в его тело, чувствуя стенки ануса, каждый раз попадая именно по простате. Слушал стоны, наблюдая, как он извивается подо мной.       Чувствуя приближающийся оргазм, я крепко сжал член Юры и начал двигать рукой в такт своим толчкам. От столь резких ощущений Юра метался по всей постели и выкрикивал то ли стоны наслаждения, то ли моё имя...       — Ахх... Сильнее, да ещё... Виитяя... ммм.       Ещё несколько сильных и глубоких движений и Юра обильно кончает, испачкав мой и свой животы. Во время оргазма сфинктер сжимается ещё сильнее, сжимая в себе мой член, и я с животным рыком кончаю во внутрь Юры.