Одногруппник

- Эй ты, прекратить не собираешься? — Что хочу, то и делаю! Первый курс. Я наконец-то смогла насладиться воздухом свободы, оставив вечно пекущихся о своем единственном чаде родителей и поступив в столичный университет. Да, может он и не был в ТОП-3 лучших учебных заведений мира и, более того, он даже не был одним из лучших университетов страны, но мне нравилось. Также как и маленькая однокомнатная квартирка, которую мы с подругой снимали через пару кварталов. Так же, как и кафе, в котором я подрабатывала по выходным. Также, как и прохладный автобус, изредка наполненный людьми. Все было прекрасно: вкусная еда в столовой, интересные лекции преподавателей, хорошие девочки. С некоторыми из которых мне даже удалось подружиться. Все было прекрасно, если бы не чертов Чон Чонгук из параллельной группы, с которой у нас было 3 общих лекции. 3 изнуряющих совмещенных занятия, на которых он предпочитал садиться за моей спиной и доставать. Сама лекционная была сделана наподобие лестницы с узкими проходами между рядами, потому что должна была быть достаточно вместительной для нескольких групп. Самые последние парты находились глубоко сзади, да так, что учитель не замечал спящих после очередных гулянок студентов. Я же предпочитала середину третьего ряда, а брюнет соответственно, то же место на четвертом, чтобы находиться в опасной близости от моего затылка. — Опять ты? — восклицала я, стоило заметить его на горизонте. Это насколько надо быть чокнутым, чтобы уже в течение полугода лезть к ни в чем неповинной девушке, которая знать его не знала? Он на все мои возгласы лишь хитро ухмылялся и подзывал указательным пальцем правой руки. Я пыталась бороться: садилась на другие ряды или так, чтобы за мной уже был кто-то, но маниакального студента все побаивались, поэтому люди за спиной исчезали моментально, как только там оказывался назойливый Чонгук. Один раз я попробовала сесть на последнем ряду, так он умудрился усесться под боком и не спускал с меня глаз последующие пару часов. Загадочный Чон Чонгук напоминал мне солнце, попадающее своими лучами на экватор. Все вокруг были экватором, а парень — горячей звездой, что освещала эту полоску людей, заставляя становиться «мокрыми». Понимайте, как хотите, но так оно и есть. Огромные, на пол- лица, оленьи глаза делали свое дело: учителя души в нем не чаяли, а молодые особы вились, словно плющ вокруг старого дома (в его случае — молодого). Возле парня что ни день появлялись все новые и новые пассии, талии которых он легко помещал в свои широкие ладони и с которыми он, скорее всего, спал. Точно спал. С некоторыми Чон встречался несколько раз, но, чаще всего, «отношения» длились от дня до трех, но они не расстраивались. Оказавшись у него в постели один раз, девушка тут же находила себе парня, с которым складывался крепкий союз. Это конечно все немыслимые слухи и вранье, но женский пол велся и даже самые неказистые участницы девичьего коллектива университета втайне желали, чтобы сокурсник залез им под юбку. Все, кроме меня. Чон Чонгук был высок, атлетично сложен, подчеркивая это всегда узкими джинсами, что обхватывали накаченные бедра и, чаще всего, черной кожаной курткой, надетой поверх свободной футболки, сзади которой огромными белыми буквами красовалось так подходящее ему «Nevermind». Парень из параллельной любил вещи исключительно в 3 цветах: белом, черном и красном и был особенно горяч в последнем. Стоило на его голове оказаться ядовито-красной бини - один домой, я уверена, согруппник не возвращался. Более того, юноша был безоговорочно умен, получая на всех экзаменах стабильное A, не меньше. Он любил философию, мат.анализ и критическое мышление. Это известно всем, ведь на каждой паре проводился очередной монолог о «милом ангелочке Чон Чонгуке с потока и его незаурядных знаниях». При всем этом, он даже умудрился помочь университету в маркетинге, запечатлев себя на буклете для новых студентов, привлекая молоденьких школьниц на днях открытых дверей. Они обещали вернуться на следующий год уже в составе бакалавров. Да, Чон был баснословно одарен, однако ужасно задирист. Каждую неделю ему делали выговор за избиение очередного старшекурсника, на что он лишь уверенно цокал и делал один звонок. Звонок, по которому быстренько, спустя 5 минут, Чонгука отпускали из кабинета декана. Оттуда он выходил героем, а из универа — вместе с очередной писаной красавицей. Не знаю, почему к нему вечно лезли старшие, возможно, их раздражал очередной павлин, который забрал себе всю славу. Чон Чонгук был личностью достаточно многогранной. Он хорошо пел, о чем я узнала на первом посвящении в студенты, которое проходило в караоке-баре. Парень вытягивал все: от баллады до танцевальных треков Джастина Бибера, чьи песни я любила слушать по дороге на занятия. Однако стоило его голосу опуститься на пару октав, а на телевизоре — отразиться грустному тексту, все девушки начали заливаться горячими слезами, продолжая приговаривать о его 100-процентной одаренности. Танцевал парень еще лучше, выводя на танцполе такие пируэты, что американские фильмы кажутся детским лепетом. Все его действия, совершаемые в тот день вызывали лишь очередной писк вокруг. Писк, в котором не было моего голоса, потому что все, что делал Чонгук, казалось мне вымышленным. Разве можно быть таким идеальным, словно сошедшим с любимых одногруппницами книжонок рейтинга 18+? Нет, что-то тут не чисто, но мне было не интересно. Совсем. Ни капельки. Однако правда в том, что о парне мне, волей-неволей, как уже стало понятно, было известно все: от любимого цвета нижнего белья до фирмы кроссовок. Я даже знала, что он классно целуется, а в постели напорист как зверь, набрасывающийся на свою добычу. Откуда? В холостяцкой квартире этого чудо, я бы даже сказала золотого, парня побывало очень много женщин, от мала до велика. Даже поговаривали, что он встречался с школьницей-моделью, в чем я впрочем не сомневалась, ведь это Чон Чонгук — красная тряпка для, в этом случае, тёлок, среди которых была и парочка моих девочек, что предавались жарким обсуждениям его, цитирую, «могучего жезла», которым он вдалбливал их в диван-кровать-стену-подоконник и тому подобный мебельный ассортимент. О парне слагали легенды, мифы и еще тележку различных фантастических историй, вроде спасения девушки от группы бандитов числом в 10 человек. Вот откуда всем это известно? Разве там был кто-то, кто считал их, пока Чонгук расправлялся с негодяями? Так что я старалась ничему не верить, лишний раз вызывая цоканье одногруппниц. — Почему он вечно до тебя докапывается? — спросила как-то соседка - студентка Кан Миен. Мы с ней сблизились за первый семестр, но не так, чтобы зваться лучшими подругами. Такая у меня была еще со средней школы, но училась, к сожалению, в другом университете. Хотя это не помешало нам поселиться вместе и устраивать каждую неделю ночные обжоро-посиделки. Глаза тут же блеснули, а рот намеревался отрицать очевидное, но я поняла, что и возразить нечего. Весь универ знал, что на лекциях преподавателя философии, Гук, как звали его остальные, абсолютно всегда садится за мной и на протяжении 2 часов всячески меня домогается. — Я даже не знаю, — выдала, спустя пару минут серьезных размышлений. В ответ соседка лишь смущенно улыбнулась и продолжила: — Может, ты ему небезразлична? — Господь, помилуй, не дай Бог, — крикнула я на всю аудиторию, привлекая внимание других. И нет, я совсем не религиозна, но кажется, по-другому в этом суровом месте не выжить. Действительно, почему он ко мне бесконечно лезет? Чонгук любит холодными пальцами касаться моей шеи, поглаживая большим основание позвоночника. Просто обожает распускать собранные волосы, обязательно оставляя себе резинку. Массирует мне незаметно плечи, тихо приговаривая о том, что я выгляжу зажато, и что девушка не должна так сутулиться. Из-за кого я сутулюсь, ты, чертов прохиндей?! Чон Чонгук даже умудрился как-то стянуть с меня сережки, точнее одну, которую на следующий день я заметила у него с одной стороны вместо его повседневных черных. А ведь это была моя любимая пара : сделанные из медицинской стали, которые можно было не снимать в душе. Теперь мне тоже приходится носить лишь одну, злясь на то, что и у нас, наконец, появилось что-то общее. В другой раз он утащил у меня нашейный платочек, который потом, несколько недель кряду, носил как браслет, перевязав по кисти. Чон Чонгук был омерзительно-прекрасным, да так, что каждый раз, стоило мне его увидеть, сердце начинало больно ныть, а нервная система — напрягаться, потому что, если парень оказывался поблизости, значит жди беды. Я заметила его в столовой, в которую вынудила спустя долгие 4 месяца зайти подруга, захотев купить себе шоколадок. Он сидел со своими одногруппниками, но стоило парням меня заметить, сразу послышался свист и всеобщий любимец под гул толпы поднялся и только хотел подойти ко мне, как я, чуть не упав задницей на пол, выбежала из кафетерия. «Всевышние силы, пожалуйста, я прошу вас в очередной раз! Спасите меня от этого зверя!» — молилась я кому-то сверху, торопясь на очередную лекцию, хотя все еще шел обеденный перерыв. Вспомнив об этом только у кабинета, сделала рывок в другую сторону, туда, где находилась старая часть здания. Лекции там почти не проводились, поэтому парочки любили закрываться в здешних кабинетах. Я же предпочитала посидеть там под окном на полу и покушать или погреться на солнышке, потому что именно в обед, когда солнце находилось на пике, оно светило в так любимое мной окно. Дойдя до спрятанного от чужих глаз коридора, я опёрлась затылком о стекло, пытаясь отдышаться. Сегодня Чонгук впервые пытался дотронуться до меня вне лекций, что безумно пугало. Ведь раньше, он совсем не замечал меня за пределами 233 кабинета, уделяя внимание другим девушкам, которые были безусловно раскрепощеннее, чем серая провинциалка. — Не устала бежать? — раздалось подле, на что я истошно взвизгнув, схватилась за горло и усиленно задышала, боясь задохнуться. Мои глаза непроизвольно пробежали по знакомым кроссовкам фирмы «vans», кожаным штанам и чёрной, обтягивающей выпирающие мышцы на руках, футболке. Я обратила внимание на полные губы и небольшую родинку у впадинки под ними, что внезапно меня развеселила. Как я ее не замечала прежде? А вот, кстати, и небольшой изъян, хотя даже он обожаем его жертвами — у Чонгука, будто у кролика, выпирали передние зубы, стоило возникнуть на лице озорной улыбке. Почему же и я внезапно нашла это милым? Большой прямой нос, идеально вписывающийся в овальное лицо с чуть выделенными скулами. Шрамик на щеке. Длинные черные полоски ресниц. Все это, делающее парня таким идеальным в глазах других, внезапно и мне показалось интересным. Да, лицо Чон Чонгука действительно очень необычное, оттого и притягивающее взгляды. Не типично корейское, уж больно очи большеваты, но определенно азиатское из-за разреза этих самых глаз и цвета кожи. Густая челка закрывала темные брови, ровной дугой пролегающие через это красивое, слегка покрытое старыми болячками от прыщей, лицо, что застыли в приятно - удивленном состояний, словно он тоже обнаружил, что я довольно симпатичная. — Это всего лишь я, расслабься, — произнес он низким голосом, как будто являлся самым обычным парнем с параллельной группы, а не маньяком, жертвой которого была выбрана я. — Гаюн? Все еще в попытке отдышаться, я завертела головой и грозно выдала: — Не зови меня по имени! — все, кажется, опомнилась: ноги перестали коситься, а в ушах — стучать кровь. Он снова расплылся в этой своей улыбке, которую дарил лишь мне. Опасно-хитрая, а стойка точно как у гепарда, который охотится за ланью. — А то что? — поместив локоть на подоконник, а лицо на ладонь, он смотрел исподлобья, состроив милую гримасу. Рост, обычно не позволявший смотреть Гуку на девочек снизу вверх, был преодолен в долю секунды. Я повторно замешкалась. — Ничего, но не стоит звать меня по имени! — отвернулась, скрипнув зубами. — Такая милая-милая Гаюн, по какой это причине ты меня привлекаешь? — спросил он следом, нагнувшись еще ближе. Я отошла на шаг назад, попадая в тень и чувствуя копчиком подоконник. — У меня такой же вопрос, ты! —хотя я и пыталась прикусить язык, все равно не могла остановиться. — Чего пристал ко мне? Верни мне чертовы резинки, бандану и сережку! — указала я ему на ухо. Была бы повязка, ее бы я просто вырвала. Что за привычка воровать, тем более так открыто, чужие вещи? Молодой человек притронулся к серьге пальцами и отрицательно покачал головой, все еще улыбаясь. — Это мой талисман, я не могу уже без нее, — коснувшись моих волос одной рукой, другой он взял хрупкую ладонь, так уверенно, будто каждый день держал чужие руки в своих. Ах да, так оно и есть. Бесстыдный Чонгук! Я попыталась вытащить кисть, дернув рукой, однако и не думая выпускать ее из оков, одногруппник добавил: — Хочешь встретиться после пар? — взгляд был такой нежный, что отказать очень тяжело. Точно отнимаешь конфету у ребенка, когда дитя уже развернуло фантик. — Может сразу к тебе в кроватку прыгнуть? — спросила я, ухмыляясь. А в голове так и стоит картина: я, Чонгук и его кровать с ярко-красными простынями (видимо, у парня фетиш). Как странно, что в ней никто не задерживался дольше, чем на несколько часов плотских утех. — Если есть возможность, то почему бы и нет? — парировал парень, нависая надо мной и прижимая еще сильнее к окну. — Хэй, отойди от меня! Боже боже, спасите меня, кто-нибудь?! Расстояние между нами близилось к десятку миллиметров, мужской нос почти коснулся моего. Нет, только не мой первый поцелуй! Как же я ненавидела эти моменты в дорамах, а теперь стала очередной героиней дурацкого сериала? Ну уж нет! Так просто свой первый раз я тебе не отдам, Чон Чонгук. Ни поцелуй, ни, тем более, невинность никогда не будут принадлежать такому как ты! Повернув лицо в сторону руки, упершейся в стекло, я впилась зубами в смуглую кожу, под которой очевидно была гора всяких мышц, заставляя парня моментально отпрянуть, поглаживая больное место. Глаза его уже через пару секунд сверкнули пагубным блеском. Окинув меня азартным взглядом, брюнет опасно прищурился. — Так мы любим когда грубо? — пройдясь языком по нижней губе, он подхватил меня и закинув на плечо, выгнал какую-то парочку из единственного открытого кабинета. Длинноволосая девушка, заприметив моего похитителя, в ту же секунду начала застегивать пуговки на блузке и, схватив со стола дизайнерскую сумку, вынеслась прочь. — Пусти меня, чертов маньяк! — била я Гука по спине, но ему было хоть бы что. Пытаясь лягнуть его ногой, я получила шлепок по ягодицам, громко охнула и тут же замолчала. Кажется, парня уже ничего не остановит. — В итоге, я прав, и наша Гаюн определенно любит погрубее, — он злорадно рассмеялся и, посадив меня на учительский стол, захватил в ладони лицо и впился в рот. Его губы, немного сухие, но все равно упругие, как и его задница (в чем я не уверена на 100%) без разбору терроризировали мои, пытаясь расшевелить. Я же, крепко стиснув зубы, пыталась не закрывать глаза. Толкая парня руками и стараясь как-то избавиться от этих напряженно-нарастающих чувств в своем желудке, я дергала конечностями, но Чонгук кажется испытывал от этого только большее наслаждение. Оказавшись между моих ног, он переместив одну руку на затылок, а второй прикрыв нос, ждал пока я начну задыхаться, чтобы проложить себе путь. Вытерпев так еще не более 15 секунд, я все же сдалась и вдохнула. Парню этого было достаточно. Запустив в рот язык, сокурсник коснулся кончиком моего, а я чуть ли не пищала от этих влажных ощущений, заставляя его беззвучно смеяться. Продолжая опускать руки ниже, пальцы его остановились на талии, а там и на бедрах. Мозги словно отключило. Несмело запустив пальцы в его волосы, я притянула его ближе, заигравшись в опасную игру, хотя может тогда мне наконец удастся встретить в своей жизни кого-то особенного? Может слухи все же не врут, и одна ночь стоит будущей счастливой жизни? Спустя несколько минут, Чонгук наконец отцепился от моих, я уверена, распухших губ. Перед глазами поплыло, стоило мне их открыть, однако он, продолжая держать меня в своих руках, не дал удариться головой о деревянный стол учителя. — Для начинающей ты слишком хорошо целуешься, — подвел одногруппник свой итог, оставляя последний чмок и снова натягивая на лицо эту хищную улыбку. — А поцелуй и не первый, ха, — пыталась я его обмануть, но что-то в его глазах поведало мне, что он не поверил ни на йоту. Все еще находясь между моих нижних конечностей, он поставил руки по обоим сторонам, как бы сжимая меня в тисках. — Ну так что? Встретимся после пар? — Чонгук говорил на полном серьезе, на что я, обнажив зубы в ухмылке, спросила: — А у меня есть выбор? Юноша тихо засмеялся себе под нос и прижав меня к своему восставшему «жезлу», без слов дал понять, что нет. Значит, сегодня останусь без горячего ужина подруги? Хотя, судя по взгляду Чона, кажется горячего я сегодня вкушу сполна. — Я заберу тебя с лекции в 6, — поправив упавшие локоны, он легонько коснулся моей шеи (видимо, еще один фетиш). — Сегодня я ее не оставлю в покое, как и она меня в последние полгода. И никак это не объясняя, повернулся в сторону двери и ушел, оставив меня на учительском столе. — Что это только что было? — голова тут же начала гудеть, пытаясь рационально мыслить, но бешено колотящееся сердце и странное чувство в животе не дали этого сделать. — Сегодня я проведу ночь с Чон Чонгуком? Маниакальным придурком и моим худшим кошмаром? Надо срочно сматываться. Поправив сползшую вниз по плечам кофту, я отряхнула джинсы от налетевшей пыли и желая сбежать как можно быстрее, выбежала из кабинета. Чья-то рука схватила меня за секунду до полного побега и прижала к стене, ладонью прикрывая затылок от удара. — Куда это ты лыжи навострила, моя милая? — прошептал мне в ухо брюнет, тут же коснувшись его языком. Я глухо застонала, закрывая глаза. — Не хочешь сидеть на парах? Еще лучше. Переплетя наши пальцы, он двинулся в сторону выхода. Брошенная сумка уже была в мужских руках. «Он все знал?» — пытаясь остановить или хотя бы замедлить его широкие шаги, я все дергала руку, пока брюнет, еще раз притормозив, резко не спросил: — Мне взять тебя прямо здесь? На полу? Я это могу, — потянулся Чон к пряжке ремня, спрятанной под футболкой. Мои глаза тут же поползли на лоб, и я свободной кистью накрыла его пальцы на аксессуаре. — Вот так-то лучше, — еще крепче сжимая наши переплетенные руки, Чонгук довел нас до парковки, где стоял его блестящий черный байк, о заднем месте которого мечтала каждая в универе. Меня снова не было в этих списках. — Хочешь спереди или сзади? — спросил он двусмысленно, прижимаясь ко мне со спины. « Так, Гаюн, если ты хочешь выйти победителем из этой игры, ты не должна ему уступать. Не будь тряпкой, Гаюн!» — Спереди, — произнесла я как можно спокойнее, заставив его слегка удивиться. — Договорились, — посадив сначала меня, гонщик надел на мою голову красный шлем, будто идеально подобранный по размеру. Оставив себя без защитного головного убора, он застегнул кожанку и сел сзади, выставив руки по обе стороны от меня. — Страшно? — Только если чуть-чуть, — вся сжавшись, я уже представляла себя, всю в крови, на мокром после дождя асфальте и взгляды испуганных прохожих. — Не бойся, — подтянув меня поближе к своему торсу, Чонгук завел байк, издавший пугающий нарастающий звук, — я опытный ездок. И взмыл по дороге, словно ястреб, рассекая между разными машинами, которых к радости, оказалось не так уж много, ведь обеденный перерыв все еще продолжался. Доехав до тихого района в другой части города, мы остановились перед огромной высоткой, крыша которой спряталась за тучами. Капли одна за другой падали на землю, делая черные волосы влажными, а мою кофту — просвечивающей. Хотя какая уже разница? — Вот, мы живы и здоровы, а ты боялась! — поднявшись с железного друга, он расстегнул куртку и накинув ее на меня, чем меня предельно удивил, закатил глаза. — Я не монстр и не убийца, Гаюн. Я обычный парень и да, задатки джентльмена у меня тоже имеются. — Я прямо повержена, хочется поднять белый флаг, — съязвила я, но куртку приняла, скрывая просвечивающий бюстгальтер. Повел он меня, кстати, все же в сторону дорогих апартаментов, чему я ни капли не удивилась. Умен, красив и, конечно же, безгранично богат. Ну точно из книжки вылез, или из сериала. Гу Чжун Пё хренов. Поднявшись на самый последний, 23 этаж, мы остановились перед темной дверью и, введя незамысловатый код, Чонгук запустил меня в свое «холостяцкое логово». Аккуратно расставленная обувь повергла меня в следующее потрясение, на что парень только усмехнулся. Квартира была небольшой студией, с соединенными кухней и залом, где имелась огромная плазма. На журнальном столике стоял недоеденный ужин (или завтрак?) и тогда до меня окончательно дошло, что он обычный мужчина. Правда без разбросанной одежды и бутылок из-под пива. — В душ не хочешь? — задал он спокойно такой интимный вопрос, на что я напыщенно свела брови. — Может сразу покончим с этим, и ты меня отпустишь? — надо быть дерзкой, тогда он стушуется. Так я думала. Тадам! И это неправильный ход. GAME OVER. — Как хочешь, — выдал Чон следом и, подняв меня снова на руки, аккуратно положил на широкий диван. — Тебе как больше нравится? Со светом? Или без? Не до конца понимая, о чем он говорит, я гневно фыркнула: — Как тебе угодно! — на что парень, скинув темную футболку, вновь потянулся к пряжке ремня. Прощай моя невинность, насколько легко я с тобой расстаюсь! — Хотя бы бойфренд потом появится, — думала я, закрывая глаза и готовясь к худшему. Внезапно навалившаяся тяжесть исчезла, и я услышала начало «DreamWorks» с... "Кунг-фу пандой"!? — Ты чего глаза не открываешь? — Чонгук закрыл темными шторами свет из окна и, полуголый, без ремня расселся на своей половине дивана. — Что происходит? — мультик все продолжал идти. — Ну как, ты сказала, что тебе все равно со светом или без, вот я и закрыл шторы, — заметив мой взгляд на слегка впалый живот с наличием кубиков, парень добавил, — не люблю, когда одежда мешает, а ремень начинал давить. Простите, но, БЛЯДЬ, что? Я тут значит со своей девственностью прощаюсь, а ты решил со мной мультик посмотреть? И почему я вообще злюсь? — Ты думала, что я хочу тебя, — немного помешкав, он добавил, — того? — А что еще мне оставалось думать? Ты привез меня к себе, положил на диван, стянул футболку и потянулся к ремню. Ах да, до этого, ты чуть не изнасиловал меня в универе! — Туф, какой изнасиловал? Нет, ты меня реально за варвара держишь?! — он накинул на себя лежащую рядом майку. — Гаюн, все те девушки по своему желанию оказывались здесь. Я их, как ты говоришь, не насиловал. Это они меня насиловали, если так посудить! Задрав свой нос к потолку, он продолжал: — Спорить не буду, я тот еще ублюдок, а может и хуже, но нет, с девушками я так не обращаюсь. Немного успокоившись, я более-менее начала воспринимать шокирующую информацию. — Зачем ты тогда меня поцеловал? — Все просто. Я давно хотел это сделать, — сообщил, продолжая невинно моргать глазками. — То есть ты не хочешь со мной спать? — Нет конечно. Я знаю, что ты невинна и, судя по твоему виду, кажется, будто свой первый раз ты хочешь провести с парнем, более благородным, чем я. И к тому же, любимым. Сглотнув подступившую слюну, я была поражена. Что не так в этом мире? Или в моей голове?! — Я решил пойти другим путем, — сообщил он, моментально поворачиваясь ко мне и, подтолкнув к подлокотнику, чмокнул в щеку, — я стану твоим любимым. — ЧТО? — крикнула я ему в лицо, оттолкнув от себя. — Зачем? Зачем тебе это? — Все просто, — произнес он опять. — Ты мне нравишься. Я хочу с тобой встречаться. Официально. — С чего это вдруг сам Чон Чонгук решил снизойти до того, чтобы начать со мной встречаться? — в происходящее все еще верилось с трудом. Парень задумался. Свернул губы трубочкой, от чего лицо его вдруг сделалось ребяческим и умилило меня. Около 3х минут он серьезно размышлял и, наконец придя к логическому объяснению, щелкнул пальцами. — Потому что ты похожа на образ девушки моей мечты, — кивнув своим словам, Чон добавил, — ты - мой идеальный тип. И снова шок, удивление, выпучивание глаз, один из которых точно дергался. — Таких как я — полгорода, — произнесла я четко по слогам, словно пытаясь его уговорить. — Поверь мне, ты такая единственная. Я не хочу с тобой спать, я хочу тебя любить. Уже люблю, наверное. Чон Чонгук сегодня не говорил красиво, хотя профессор всегда хвалила его писательские способности. Но это было лучшее признание, которое я слышала в своей жизни. Хотя мне никогда не признавались до этого, но все что я видела и читала будто меркло перед этими простыми словами. Ведь он признался мне в любви? — Я не поняла, ты мне сейчас предлагаешь встречаться? — Точно нет, — выдал он тут же. — Я должен сначала поухаживать за тобой, правда я не умею. Никогда этого не делал. — Но меня ничто не остановит, в том числе и твой отказ, — нахально улыбаясь, Чон продолжил, — ведь тебе известно, что я не знаю слова «нет». О да, это известно мне лучше всего. А еще я знаю, что просто в личной жизни парня не было ни одной, которая могла бы, хотела бы отказать ему. Он играл всеми, как марионетками. И среди них не было меня. Чонгука хотели все, кроме меня. Вот в чем дело! — Если ты решил меня добиться, сделать свои грязные делишки и позже выпотрошить мою душу, можешь не стараться. Я не поведусь на это дерьмо. Лицо Гука тут же потемнело. Он разозлился. На мои слова? — Не называй мои чувства дерьмом, пожалуйста, — парень глубоко вдохнул и снова улыбнулся. — Может они и не такие чистые, как у Иисуса, но безоговорочно не такие, как ты думаешь. Он будет это целый день продолжать? — А прямо сейчас я, грязный варвар, вознесу тебя на небеса, — не успела я опомниться от его слов, как Чонгук поднял меня на руки и понес в спальню. — Ты же сказал, что не возьмешь меня силой?! — какая я жалкая, так легко сдаюсь. — И не собирался, — мягко бросив меня на не заправленную красную постель, Чон отметил: — Ты единственная, кто подходит этому месту, — нависнув сверху, парень коснулся губами разгоряченной шеи, — ангел в греховной плоти. Я так долго ждал тебя. Ожидание превзошло все фантазии. Спасибо. Простые слова врезались в память, заставляя краснеть и сливаться с бельем. Рука его потянулась к широкой кофте, и опустив ее по плечам, парень начал целовать каждый открывающийся участок кожи. — Сладкая-сладкая Гаюн. Рука его забралась под лифчик, уже расстегнутый (когда он успел?), сначала обнажив мой живот и заставляя съеживаться. — Успокойся, я не сделаю тебе больно. Холодные пальцы прикоснулись к середине груди, заставляя вершинки набухнуть. Меня пугала реакция моего тела. Оно все откликалось на Гука, желая. Вторая рука с плеча двинулась вниз, а рот выше, к уху, шепча разные пошлости. — Я хочу коснуться тебя там. Ты мне разрешишь? — будто сойдя с ума, я сосредоточилась лишь на ощущений мягких касаний на груди и неловко замотала головой. — Ты же знаешь, в моем лексиконе отсутствует слово «нет». И пальцы, ловко расстегнув пуговку и замочек, забрались под детские трусики. Руками я схватила его за кисть, пытаясь вернуть на прежнее место, однако парня уже было не остановить. Чон, отпустив руки с моей покрасневшей щеки, отнял мои пальцы и потянул их в сторону головы, переплетая. «Слава богу, здесь хотя бы темно». — Ты уже такая готовая, Гаюн. Как же меня это возбуждает. Пальцем Чонгук раскрыл мои нижние губы и коснулся заветного бугорка, на что я громко охнула и попыталась свести колени. — Не закрывайся от меня, милая. Я помогу тебе расслабиться. Палец продолжал гладить меня там, вынуждая что-то внутри скручиваться до предела. Заветного предела, который наступил очень скоро и внезапно. На секунду во мне будто взорвались фейерверки и я, застонав в последний раз, откинулась головой на подушки, немея. — Понравилось? Я ничего не ответила, а Чон улегшись рядом, уставился на меня взглядом черных бездонных очей. — Это был мой первый шаг к ухаживанию. Но не забудь, я пока учусь. — После такого, кажется, мне большее и не нужно, — ответила я, внутри упрекая себя. Неужели я действительно греховна? — Мой невинный ангелочек еще ничего не знает, — будто услышав мои мысли, промурлыкал парень. — Ну ничего, я всему тебя научу, моя Гаюн. — Еще пока не твоя, Чон Чонгук! —дерзко заметила я, повернувшись к нему. Подвинувшись ко мне, брюнет поцеловал меня в лоб, обнимая за бедра. — «Еще» — мое любимое слово.