Заветные три слова

***

      Все тело чуть ли не горело от дикой ноющей боли, которая заставляла девушку с каждым движением закусывать губу все сильнее, чтобы было не так больно. Глаза василькового цвета метались по помещению в светлых тонах, Маринетт не могла понять где она находится. Оглядев свои перевязанные бинтами конечности, она шумно вздохнула. Конечно, как она не могла догадаться сразу - Адриан доставил ее в больницу. Ком подступил к горлу, слезы пеленой накрыли глаза, хотелось кричать. Боже, ее чуть ли не изнасиловали прямо на его глазах, какой же это позор. Пока девушка погружалась в пучины отчаяния и стыда, за дверями ее палаты Адриан ругался на самого себя, за свою бесполезность и крайнюю беспомощность. Ему хотелось ворваться в палату, забрать свою такую беззащитную, в данный момент, Леди и скрыться далеко-далеко, где их не найдёт никто. Разве он он так представлял узнать ее личность? Нет, совершенно не так. Господи, да им реально повезло, что СелестаБелла не появилась несколькими минутами раньше. Все могло кончиться очень плохо. Хотя, все итак кончилось не самым радужным образом. Его Леди на больничной койке, а он ничего сделать не смог. Особенно это было страшно, когда он видел, что Хлоя избивала Маринетт, оскорбляла ее, практически изнасиловала ее. А ОН СТОЯЛ И СМОТРЕЛ. Сейчас, сидя в больничном коридоре, блондин находился в полном одиночестве. Адриан сидел, сжимая руками свои волосы, все чего он хотел - это защитить. Но не смог. "Так-так, искала я Ледибаг, а нашла кое кого получше, - девушка повернулась к Адриану, - что это ты, милый, забыл в нашей любимой школе? Решил вспомнить прошлое со своей новой игрушкой..." - в голове все еще звучал этот противный высокий голос. Адриан прокручивал все моменты битвы в голове. Он помнил каждый шаг, каждое движение своей безупречной Маринетт. Ему было действительно страшно, ведь она была не в костюме, ее не спасала магия и он не спас. "Может мне сначала развлечься с тобой? Как думаешь? - акуматизированная провела пальцем по щеке девушки и резко прижалась к губам Маринетт." - закрывая глаза, блондин видел перед собой, как Хлоя раздевала его Мари, прикасалась к ней там, где бы хотел прикасаться он. Где только он должен касаться. Адриан вскочил со скамьи и принялся расхаживать по коридору. Он помнил все что происходило в этой чертовой школе! Но страшне всего то, что он откровенно возбуждался от того зрелища. Даже сейчас одни лишь воспоминания о том, что происходило, заставляя кровь приливать совершенно не к тому органу, к которому стоило. С красным лицом Адриан снова сел. Он не знал куда деться. Он не мог зайти в палату со стоящим членом, это как миниму странно. Но вылетевшая из-за двери Тикки сообщила, что любовь всей его жизни очнулась. - С ней все хорошо? - тревожный и громкий голос блондина заставил некоторых посетителей и врачей оглянуться на него. Поняв все сумасшедствие всего необдуманного поступка, Агрест закрыл лицо руками. Не хватало еще, чтобы к нему предчислили признаки шизофрении. Быстрыми шагами разделив расстояние от места его стояния до двери, он забыл как дышать. Что если она не захочет его видеть? Скажет, что ей не нужен Кот, который не смог ее защитить. Глубоко вдохнув и сглотнув ком, образовавшийся в горле, шагнул в палату.       Взгляд зеленых глаз встретился с голубыми. Адриан остановился у самой двери и осмотрел девушку. Как только герой увидел ее красные от слез глаза, он рванул к ее постели и сгреб в объятия. Из него вырвался поток извинений. Он практически рыдал в ее плечо, извинялся, говорил, что любит только ее, снова извинялся, и снова признавался в любви. Слезы полились из невинно-голубых глаз девушки. Хотелось рыдать в голос из-за всего, что происходит. Но позволить она себе этого не могла, она не должна ударить в грязь лицом, как делала это раньше. - Адриан, - в стальных объятьях парня становилось трудно дышать, кислород почти заканчивался, - отпусти, пожалуйста. Мне трудно дышать. Руки Агреста ослабли, но не переставали отпускать девушку из своих объятий, как будто она может исчезнуть. - Я так люблю тебя Мари, - Адриан заглянул в глаза девушки, - прости своего Кота, что он не смог помочь тебе. - Ты не виноват, - Мари положила ему ладонь на щеку и провела пальчиками, чтобы успокоить. В тот же момент Адриан перехватил ее ладошку и прижал к своим губам. Он расцеловал всю ее руку и мог бы перейти и дальше, но в этот момент в палату вошёл врач и мама Маринетт. - Девочка моя! Наконец ты очнулась!

***

В тёмной комнате стоял большой круглый стол, который занимал большую половину пространства. Лишь маленький луч солнца смог пробраться через плотные шторы. Благодаря небольшому количеству солнца в помещении, можно разглядеть маленькие глянцевые фотографии на столе. На них были изображены счастливые ребята, будто они и вовсе не знают что такое грусть. Если хорошо приглядеться, то можно заметить знакомые лица: сияющие глаза Маринетт, вечно улыбающаяся Алья, Нино и Адриан, будто братья обнимают друг другу и Мария, облачённая ещё в школьную форму. Вот только, есть одно но. На фотографии с Алей чёрным маркером был помечен крест, будто ее больше нет.