Пророчество о наследнице

      Донесения с линии фронта с некоторого момента начали поступать все чаще, и текст их с каждым днем звучал все печальнее. Вероятно, подобравшись так близко к главному оплоту сопротивления противника, император начал действовать агрессивнее. Погибших солдат становилось все больше, что превращало их в мертвую силу, которую Дерк Ренэт использовал для беспощадного истребления еще живых. Замкнутый круг, из которого никак не удавалось найти выхода.       Кейтлин устало потерла глаза и вновь уткнулась в книгу. Войска императора с каждым днем все ближе подбирались к ее порогу, а сила пророка по-прежнему не приносила никаких результатов. Что говорить о потоке времени, Кейтлин не способна была ухватить даже мельчайшую частичку жизни человека. Какой уж там самостоятельный выбор нужного пророчества, если на минимальное различение цветов всполохов тратится почти вся ее сила.       — Так почему же я видела тот черный всполох так ясно? — в который раз размышляла Кейтлин.       Лишь раз она видела чужую частичку настолько четко. И хотя информации о значении цветов ей так и не удалось найти, отчего-то сердце ныло, стоило только вспомнить тот всасывающий свет оттенок. И, как нарочно, ей все не удавалось найти ни одного ответа в талмудах, которые для нее нашел Дэмиан.       В дверь тихо постучали. Кейлин закрыла книгу и отложила на край стола. Она уже чувствовала, кто поджидал ее по ту сторону, и улыбка сама собой появилась на губах. Казалось, времени у них оставалось все меньше и меньше, отчего каждая секунда вдруг стала ощущаться в разы драгоценнее. Не хотелось терять ни одной частички их близости, только Кейтлин все еще осознавала, как тяжко Никиасу даются его новые обязанности.       — Входи.       Дверь беззвучно открылась, и Кейтлин поднялась из кресла, с широкой улыбкой встречая гостя. Лучезарный свет улыбающихся ей в ответ зеленых глаз почти слепил, но ей как никогда приятно было снова в нем оказаться. Спешно обогнув стол, Кейтлин протянула руки к самому дорогому человеку, и Никиас с готовностью заключил ее в крепкие объятия. Чудный сладкий аромат окутал с ног до головы, и вдруг захотелось раствориться в нем, спрятаться от всех тревог. Кейтлин уткнулась носом в широкую грудь и тихо вздохнула.       — Что тебя тревожит? — тихим голосом спросил Никиас.       — Все, — честно призналась она, сцепив руки на его талии. — Заклинание Дэмиана, магия пророков, отвратительные новости с фронта. Но больше всего… ты.       Кейтлин подняла голову и мягко коснулась его губ поцелуем. Всего на мгновение, ведь сейчас Никиас должен исполнять роль телохранителя. Только ночью он позволял себе чуть больше вольностей, и Кейтлин могла с уверенность сказать, что видела перед собой любимого человека, а не преданного слугу.       — Чем же вас тревожу я, госпожа?       Никиас тепло улыбнулся ей, а мерное сияние золотых изумрудов словно освещало царящую в ее душе мглу. Кейтлин уверенно потянула его на себя, и они вдвоем опустились на плетеный диван подле рабочего стола.       — Ты всегда волнуешь меня, — тихо произнесла она, сплетая их пальцы тугим замком. Никиас не удержался и ласково коснулся губами тыльной стороны ее запястья. — Но сейчас мои тревоги усиливают донесения с фронта. Я бы не хотела вовлекать тебя. С другой же стороны, я понимаю, что только таким образом смогу положить конец этой войне. С помощью Дэмиана мы бы смогли пробраться в замок и уничтожить книгу. Без магической поддержки бесконечной армии император станет слабее, и мы сможем нанести удар.       Никиас сжал в ладонях ее руку и опустил глаза, поглаживая большим пальцем запястье. Да, он тоже размышлял над уничтожением книги Абакана с того самого дня, как Грей вообще заикнулся об этом в доме великого мага. Исчезновение армии мертвецов не только резко ослабит императора, но и поможет Гейрту действовать агрессивнее. И раньше не было сомнений в могуществе сильнейшего мага заклятий, но, увидев воочию, Никиас укрепился в своей вере.       — Госпожа, я понимаю ваше желание уничтожить императора, но… — Никиас поднял взгляд на нее, постарался улыбнуться, однако внимательные серые глаза уловили на его лице сомнение. — Даже Дэмиан Грей не способен противостоять ему в одиночку. Как бы он ни был силен, даже могущества колдуна не хватит против рал-дис и мага, обладающего силами созидания и разрушения. Это уже не говоря о многочисленной армии и прикрытии других магов. Нам просто не справиться с ними всеми.       — Я понимаю и все же хочу скорее покинуть этот мир, пока не потеряла тебя, — со вздохом произнесла Кейтлин. — Последние дни я все чаще думаю об этом.       — Госпожа не должна говорить такого, — тихим голосом ответил Никиас и отвернулся.       Кейтлин с силой выдернула руку из его ладоней и поднялась с дивана. Ну конечно! Это ведь Никиас! Никиас, преданный Виленсии сильнее, чем ее правительнице.       — Это ты должен следовать моим приказам! — в сердцах воскликнула она. — Ты постоянно перечишь!       — Мне жаль, госпожа. — Никиас поднялся на ноги и уверенным шагом двинулся в сторону двери, чтобы занять свое законное место по ту сторону. Именно там ему и надлежит находиться отныне и впредь. — Но смею заметить, что если госпожа покинет этот мир, то она больше не сможет мне приказывать.       И с этими словами гулко хлопнул дверью, оставляя Кейтлин наедине со своими мыслями в кабинете. А подумать, впрочем, было о чем.       Сжав от злости кулаки, Кейтлин схватила книгу со стола и плюхнулась в стоящее рядом кресло. Никиас раз за разом выводил ее из себя, а после умудрялся одной лишь улыбкой перечеркнуть все обиды. И хоть в его светлых чувствах у Кейтлин давно не было сомнений, все-таки ужасно раздражало всякий раз выслушивать о том, что долг для него важнее их любви.       Из груди вырвался тихий выдох, Кейт открыла книгу и продолжила изучать непокорную магию реки времени. Конечно, она понимала необходимость защитить простых жителей. И также осознавала, какую услугу оказал в прошлом Магистр Реин предателю Никиасу. Для страны, помешанной на ненависти к магии, принять в свои ряды мага, да еще и на столь высокий пост, чтобы позволить ему самостоятельно искать единственную наследницу и подарить личный меч господина… Понятное дело, Никиас всем сердцем стремится защитить Виленсию. И все же…       Кейтлин перевела взгляд на закрытую дверь и снова захлопнула книгу. Нет, самостоятельно ей не разобраться в магии. Если они и правда рассчитывают победить императора с помощью пророчеств, нужно просить помощи у единственного человека, знающего о реке времени хотя бы из чужих уст.

***

      — Ты выбрала не того человека, чтобы задавать вопросы о магии пророчеств, — отрезал Дэмиан и углубился в чтение.       Кейтлин прошла мимо стола и опустилась в кресло напротив, развернув его к колдуну. Взгляд черных глаз был сосредоточен на желтоватых страницах книги, но чем дольше правительница смотрела на него, тем явственнее замечала плотнеющую у его ног ауру магии. Светлый кабинет, который Магистр Реин позволил использовать Грею для его магических изысканий, понемногу терял в красках, словно заполняющий колдуна гнев раскрашивал сам воздух вокруг него в черный туман. Однако Кейтлин не сомневалась, что Дэмиан согласится помочь. В конце концов, это было и в его интересах тоже.       — Я не смогу работать, если твои мысли будут постоянно давить на меня, — проворчал Дэмиан и сжал двумя пальцами переносицу.       Кейтлин бросила беглый взгляд на разбросанные по столу исписанные листки и склонилась ближе к колдуну, положив ладонь на книгу.       — Твоя работа бессмысленна, если я не смогу видеть пророчества, — серьезным тоном произнесла она и дождалась, пока собеседник посмотрит ей в глаза. — Помоги мне разобраться в этих всполохах.       — Моя работа — уничтожить книгу Абакана. — Грей захлопнул фолиант перед ее носом. Кейтлин едва успела вытащить руку, пока та не оказалась раздавленной силой колдуна. — Остальное — твоя работа. С твоей помощью или же нет, но я уничтожу книгу.       Кейтлин выпрямилась, смотря на колдуна сверху вниз. Алый отблеск заходящего солнца полыхнул в его черном взгляде, отражаясь ядовитыми клубами ауры вокруг тела. Кейтлин нахмурилась и отступила на шаг. Если Грей поклялся в верности, то это совсем не означало полную безопасность для его хозяйки. Искусный в нахождении обходных путей колдун мог с легкостью углядеть угрозу для жизни в пустом дуновении ветра и по неосторожности атаковать госпожу с целью защитить. И в конечном результате цели своей он достигнет.       — Так ты решил довериться только Никиасу? — Правительница бросила косой взгляд в сторону стоящего у двери мага. Тот промолчал. — Или не считаешь нужным подчиняться, когда поправился?       Коснувшись ладонью угла столешницы, Кейтлин опустилась в стоящее рядом кресло и закинула ногу на ногу. Дэмиан проследил за ней взглядом и отложил книгу на стол, устало выдыхая. И все же, какие бы мысли ни одолевали его сейчас, важнее было добиться от него понимания, что война — их общая проблема.       — Никиас обещал мне помочь в обмен на мои воспоминания. — Дэмиан понизил голос и повернул голову к Никиасу. Маг поджал губы и сцепил руки за спиной, но говорить по-прежнему не осмеливался. — Или лживые чтецы не утруждают себя выполнением обещаний?       Кейтлин стиснула зубы и сжала руку на столешнице в кулак. Грей повторил ее манеру речи, надеясь перевести стрелки на Никиаса? Взглянув искоса на мага, Кейтлин поманила его рукой, вынуждая подойти. Не в силах ослушаться, Никиас приблизился к своей госпоже и медленно опустился на левое колено, преклонив голову. Теплая аура вокруг него вмиг окутала все тело, будто старалась защитить от чего-то. Впрочем, наверняка он всего лишь выставил щит от сил колдуна.       — Я говорил, что не знаю истинного значения загадки, — ответил Никиас, поднимаясь на ноги. Дэмиан прищурил глаза, провожая его недоверчивым взором. — Нас учили их распознавать, но заклятия не моя специализация. Как я должен помочь тебе?       — Пожалуй, ты честен со мной… — вслух пробормотал Дэмиан и перевел внимание на правительницу. Та вздрогнула, неожиданно пронзенная его острым взглядом почерневших глаз. — Ты будешь объектом моих откровений. Что важнее всего для пророка?       — Река времени? — с сомнением предположила Кейтлин.       Дэмиан покачал головой.       — Слова. Именно они инструмент пророка. Записывая собственные или зачитывая чужие, ты используешь слова и заключенную в них магию. Я воспользуюсь тем же приемом.       — Что ты хочешь сказать?       Дэмиан снова взял книгу со стола и раскрыл на нужной странице, вложил исписанный лист и развернул ее к Кейтлин. Недаром же он решил воспользоваться для своих планов силой пророка и чтеца. Если ему удастся правильно составить слова, Кейтлин должна увидеть его прошлое и будущее, где они уничтожают проклятую книгу мертвых. И тогда наконец-то Дэмиан вернется в свой заброшенный дом, чтобы снова жить спокойной жизнью без чужого вмешательства.       — Загляни в мое будущее и расскажи мне, как уничтожить книгу. — Грей положил фолиант на колени Кейтлин и откинулся на спинку кресла. — Ведь у меня нет сомнений, что именно это и случится.       Кейтлин опустила взгляд на текст. План его был словно сшит белыми нитками из ошметков других провальных, но уверенность в голосе не оставляет сомнений, что Грей способен осуществить его даже в этом случае. Впрочем, с течением времени Кейтлин начала замечать резкую смену направления целей колдуна. Если в первую их встречу она видела четко выстроенный план действий, не имеющий изъянов, то по мере их продвижения в земли Тэйтра Дэмиан становился более импульсивным, а намерения его постоянно менялись под давлением обстоятельств. Так откуда сейчас в нем столько уверенности в осуществлении откровенно слабого плана?       — Ты считаешь своей судьбой уничтожение книги Абакана? — с сомнением произнесла Кейтлин.       Лицо колдуна потемнело. Сцепив руки у подбородка в замок, Грей нахмурился и в упор посмотрел на правительницу.       — Одним из наиболее вероятных исходов, — мрачным голосом ответил Дэмиан.       Кейтлин вновь посмотрела на текст заклятия, выделенного в книге. «Тень». Заклятие позволяло перенять часть способностей мага, чьей силы касаются. Не владеть в совершенстве, а лишь внести ее элементы в свою магию. А если вспомнить о сущности магии колдунов, становится ясно, зачем Грей устроил этот бедлам.       — А если это не твоя судьба? — Кейтлин подняла глаза на Грея. — Что будешь делать, если все окажется не так?       — В таком случае ты увидишь это в будущем императора. — На тонких губах расцвела едкая ухмылка. — Так или иначе, ты увидишь способ ее уничтожения.       Кейтлин обернулась на Никиаса, который безучастно стоял у ее правого плеча. Взгляд изумрудных глаз мягко опустился на ее лицо, и Кейт с удивлением заметила замешательство в тонких складках между бровями. Говоря начистоту, ей тоже виделся в плане колдуна некий изъян, но ей никак не удавалось понять, какой же.       — А если будущее не предусматривает ее уничтожения? — вслух пробормотала Кейтлин.       Дэмиан поджал губы и опустил руки на колени, устремив взор в окно. Медленно проплывающие облака тяжело нависали над разрушенными войной деревнями, словно надгробный страж над мертвыми телами. И казались столь же безуспешно прогоняемыми, как и мрачный жнец.       — Если будущее не предусматривает проигрыша императора, мы окажемся в силах изменить его, если ты увидишь победу своими глазами. — Голос его оставался спокойным, какие бы слова он ни произносил. — Если будущее не сулит нам победы, то и нет смысла переживать о проигрыше. Если надежда останется единственным, на что мы сможем рассчитывать, то придется приложить все силы, чтобы изменить будущее. В противном случае мы проиграем раньше, чем начнем сражаться. Я не позволю судьбе управлять моей жизнью. А ты?       Почерневший взгляд устремился на Кейтлин. Вязкая аура магической силы собралась у ног своего хозяина, клубясь поблизости кучкой ядовитых змей. Кейтлин глухо сглотнула вставший в глотке ком и вновь обернулась на стоящего за ее плечом Никиаса. Слова Дэмиана так разительно отличались от внушаемого ей магом. И если первый действовал в рамках собственных желаний и не более того, то второй целиком руководствовался буквой закона и долгом. А какое же решение принять Кейтлин? Эгоизм гонит ее прочь в свой мир вместе с любимым, а долг обязывает спасти свои страны от узурпатора. Но люди, которые вовлекли Кейтлин в страшную войну, ни разу не спросили ее мнение по этому поводу.       — Я позволила судьбе решать, когда согласилась пойти с вами двумя. — Кейтлин прикрыла лежащую на коленях книгу и провела кончиками пальцев по толстой обложке. Кожа на них на мгновение заискрилась, будто спрятанная в томе магия откликнулась на ненавязчивый зов. — И сейчас, слыша от тебя подобные слова, я только укрепляюсь в своем мимолетном решении вернуться назад.       — Госпожа, не думаю, что у вас будет возможность вернуться к прошлой жизни, — встрял Никиас, но Кейт не удостоила его и взглядом. Сжимая в руках результат долгих исследований магов древности, она лишь тяжело выдохнула, но в итоге промолчала, и Никиас продолжил: — Император Ренэт знает, как вы выглядите и какой силой обладаете. И отправит не один отряд в сопровождении мертвецов, чтобы вернуть вас в замок. Если вы уйдете, вас некому будет защитить, и все ваши усилия…       — Знаю! — перебила его Кейтлин и до хруста сжала книгу.       Никиас закрыл рот и поджал губы, искренне желая ее поддержать, а не вываливать горькую правду. Однако, если Кейтлин продолжит тешить себя иллюзиями, что простой побег избавит ее от груза ответственности, это приведет ее к неминуемой гибели или новому плену в руках рал-дис.       — Магические существа не могут покидать этот мир надолго, — вдруг заговорил Дэмиан, вынуждая Кейтлин поднять голову и устремить взгляд на него. В серых глазах мелькнул незамутненный ужас и упрямая решимость опровергнуть услышанное. И хотя Грей видел ее искренние мысли, на сей раз позволил себе чуть больше снисходительности. — Дракон не пройдет за тобой. Ты умрешь через пару дней, если не будешь скидывать излишек сил ему.       — Есть ли способ отказаться от магии? — Кейтлин склонилась чуть ближе, будто желала вытащить ответы прямо из его сердца.       Дэмиан лишь криво усмехнулся.       — Я ведь говорил. Сила не может быть ни отдана, ни отнята, — ответил колдун, забирая из ее рук книгу, пока Кейтлин не порвала ее. — Магия принадлежит своему владельцу по праву рождения и останется с ним до конца его жизни. Независимо от чьего-либо желания.       — Тогда это уже не сила, а проклятие, — уныло вздохнула Кейтлин и откинулась на спинку кресла.       Память услужливо подкинула картинку из прошлого, где Кейт сокрушалась из-за отсутствия у нее магии. Какими же глупыми выглядят сейчас ее переживания.       — Независимо от вашего к ней отношения, магия никуда не денется, — позволил себе встрять Никиас.       Дэмиан с подозрением покосился на него и вновь открыл книгу на странице с закладкой, собираясь, вероятнее всего, продолжить изучение заклятия. Каким бы слабым ни был план колдуна, а все же он оставался единственным.       Кейтлин поднялась со своего места и подошла к Никиасу, останавливаясь на непозволительном расстоянии от его лица. И лишь он дернулся, чтобы услужливо отступить, схватила за тунику, не позволяя сдвинуться с места. Никиас застыл под ее пристальным взглядом и сложил руки за спиной, вытягиваясь перед госпожой. Лопатками Кейтлин чувствовала направленное на нее внимание колдуна, но предпочла не давать ему лишних поводов для насмешек. Разжав ладонь, она выпустила смявшуюся ткань и чуть отступила, задержав пальцы на сильной груди немногим дольше положенного.       — Не смей перечить мне, если вызвался служить, — жестким тоном приказала Кейтлин. — Не желаю слышать от тебя упреки или приказы, пока ты прикрываешься регламентом. И если ты продолжишь позволять себе вольности, то я не задумываясь отправлю тебя в камеры.       — Прошу прощения, госпожа, — учтиво склонил голову перед ней Никиас.       Кейтлин сглотнула ком в горле и зажмурилась, едва сдерживая порыв подойти ближе, но в итоге прошла мимо, и Никиас поспешил за своей правительницей, бесшумно прикрывая дверь за их спинами.       Дэмиан проводил их заинтересованным взглядом, обдумывая последние услышанные мысли. Девчонка не в первый раз столь яро реагирует на любые правила здешних стран, однако с появлением магии она все чаще начала отвлекать себя чувствами к Никиасу. Впрочем, может быть и так, что пусковым механизмом стала проведенная вместе ночь. И чем чаще она делилась магией с Никиасом, тем крепче становилось ее желание уберечь его и сбежать в безопасное место.       Грей уныло вздохнул и перелистнул страницу, однако мозг его совсем не концентрировался на тексте. В далеком прошлом, когда Сафира учила его чтению мыслей, она забыла упомянуть, насколько губительным для колдуна может быть это умение. Ненадежный щит с трудом прячет от чуткого слуха постоянный гул голосов, от которого почти невозможно скрыться. И если маги используют свою силу только по желанию, что позволяет Никиасу не нарушать личных границ своей возлюбленной без надобности, то для колдунов эта задача выполнима лишь благодаря годам тренировок. Только выработав щит от чужих мыслей, Дэмиан смог утихомирить этот монотонный гул.       Голова снова начала гудеть от долгого чтения и роящихся в округе громких мыслей стражников и слуг. Дэмиан закрыл книгу и отложил ее на письменный стол, с сомнением поглядывая на сотни испорченных листов пергамента. «Голос сердца», так часто упоминаемый в книге, никак не хотел складываться во что-то приемлемое. Что рассказать можно, что нужно, а что лучше уберечь… Дэмиан никогда не задумывался над тем, что в его жизни самое сокровенное и дорогое. Что в его прошлом достойно магии, а для чего попросту нет места. А главное — ради чего он так страстно желает уничтожить императора?       Строки потихоньку начали ощущаться зудящим дискомфортом на кончике языка. Дэмиан спешно взял в руку лист пергамента с пером и записал весь сумбурный поток мыслей, который рождали в его голове воспоминания. Первой встречи с правительницей Виленсии и первой искренней любви. Первой потери от рук глупых традиций и законов. Первой близости с чужой душой и первого предательства. Собственного одиночества и первого прикосновения холодных пальцев смерти. А также абсолютно невозможного, иррационального доверия от той, в кого он никогда не верил…       Дэмиан с силой сжал перо, и то с тихим хрустом переломилось на две половины. Да, пожалуй, именно эта череда случайностей создала его тем, кем Дэмиан никогда не хотел быть, но в конечном итоге стал. Предательство и доверие… Если на чаше весов они оба, то обязательно на разных сторонах. А если на одной, то весы неизбежно сломаются и рассыплются в пыль.       И лишь с ее подачи вышло так, что они держатся и готовы принимать на противоположную чашу все сомнения и злость. Даже с отчаянием они не способны преодолеть ту изумительную тяжесть, которая ложилась на его плечи, когда Грей задумывался о Кейтлин. Будто она и была тем необходимым столпом, которого столько лет не хватало.       Мягкий слог оказался на пергаменте раньше, чем он успел осознать его. Дэмиан отложил в сторону сломанное перо и мельком оглядел текст. Если он правильно разгадал зашифрованное в заклятии предписание, именно этого желает магия для исполнения всех условий. И когда это наконец-то случится, Дэмиан сможет без лишних помех увидеть в прошлом императора абсолютно все, что только пожелает. Проблемой останется только имперская армия и рал-дис.       Дэмиан в раздумьях потер подбородок, вспоминая все мелочи, связанные с элитными защитницами императора. Дважды ощутив на собственной шкуре плен рал-дис, Дэмиан Грей должен знать о них больше, чем они сами. Да только их магия одна из немногих, которые способны полностью блокировать чужую, и уже благодаря ей рал-дис были неуязвимы для любого магического существа. Прибавить к этому уникальную физическую силу и выносливость, и получается непобедимая смесь, способная стереть в порошок любого.       Однако Дэмиан был не из тех, кого способны остановить подобные мелочи. Когда нельзя прочитать память, в ход всегда идет красноречие и обаяние. Рал-дис, какими бы сильными они ни были, все еще остаются простыми женщинами со своими слабостями. И почти все из них подвержены страстям. А Грей умел забалтывать практически кого угодно. Получить сведения от кого-то столь необузданного, без страхов и стеснения, было чем-то обыденным для Дэмиана. И все же лезть в очередной плен только ради информации он пока не осмеливался.       Глухой шум за дверью привлек его внимание. Дэмиан поднялся из кресла и направился в сторону доносящегося до его чуткого слуха крика, уже догадываясь о том, что предстанет перед его глазами. И не ошибся: пары часов не прошло, как Кейтлин вернулась к его кабинету с новыми идеями, но в очередной раз предметом их с Никиасом спора стал строгий регламент во дворце. И, конечно, не обошлось без очередного напоминания, как преданный защитник правопорядка раз за разом сам нарушает эти законы.       — У вас другого развлечения нет?       Дэмиан устало сжал переносицу и шире распахнул дверь кабинета. Кейтлин обернулась на него, и в мыслях ее вихрем пронеслись все картинки «неподобающего» поведения Никиаса, из-за которого и разгорелся спор.       — Хочу обсудить с тобой кое-что важное. — Кейт прошла мимо колдуна и опустилась в кресло, на котором только что сидел Грей. Голова раскалывалась от постоянного воздействия магии дворца, и порой ей казалось, что все усилия и жертвы ради этого привели только к большим трудностям. — Та книга, которую мы нашли. Думаю, я поняла, чего мне недостает.       Дэмиан обернулся на нее, нахмурив брови, а затем посмотрел на Никиаса: он стоял чуть в стороне возле открытой двери кабинета и спокойным взглядом смотрел на правительницу. И если закрыть глаза на ворох беспокоящих его мыслей, то выглядел он на редкость спокойным. Дэмиан толкнул дверь, и та с тихим щелчком закрылась. А колдун прошел вглубь кабинета и опустился в мягкое кресло за рабочим столом, спешно собирая все бумаги.       — И чего же?       Он скрестил руки на столе и откинулся на спинку кресла, не сводя взгляда с озабоченного лица Кейтлин. И хотя с помощью магии он уже получил ответ на свой вопрос, с течением времени Дэмиан осознал, как люди щепетильно относятся к своим мыслям, из-за чего давно привык изображать заинтересованность.       Кейтлин бросила взгляд в сторону Никиаса, обдумывая, как вернее сформулировать ответ. Все эти разлетающиеся всполохи почти не поддавались контролю, и даже помощь Никиаса не оказывала должного влияния. Кейтлин несколько дней размышляла, из-за чего же опытный в вопросах магии человек, окончивший Академию и, по идее, разбирающийся в каждой мелочи касательно преобразования этой силы, не мог ответить ни на один о пророчествах? И, к собственному удивлению, поняла, что дело как раз в этом.       — Дэмиан. Я считаю, что помочь мне разобраться в пророчествах поможет только Сафира, — уверенным голосом заговорила Кейтлин, вскинув голову.       — С чего ты так решила? — осторожно спросил колдун, чем привлек внимание Никиаса.       Он с удивлением оторвал взгляд от пола и в упор посмотрел на Грея, откинув в сторону все тревожащие доселе вопросы. Они вторичны. А вот на первом месте сейчас странное поведение колдуна.       — А я не права? — Кейтлин оперлась локтями на стол и наклонилась ближе к Дэмиану, сощурив глаза. В его клубящейся у ног ауре она быстро уловила темный оттенок, но что важнее — черных всполохов стало уже несколько. Совсем недавно вокруг него был яркий сияющий калейдоскоп, но сейчас Кейт начала замечать все больше беспокоящих цветов. — Ты молчишь о ее прошлом. Но если Никиас не разбирается в пророчествах и ты не способен дать мне нужной информации, то остается только она. Кем бы Сафира ни была, она не маг и не колдун. Так кто же тогда?       — Она и не пророк, — улыбнулся уголками губ Дэмиан и сузил почерневшие глаза. — Откуда ей знать, как действуют пророки?       — Не лги, Дэмиан, — припечатала Кейтлин, и голос ее вмиг понизился до холодной стали. — Ты должен знать ее, как никто другой. Так ответь честно: Сафира действительно не сможет помочь мне? Или ты снова пытаешься удержать меня во дворце? Говори, это приказ, Дэмиан.       На губах тут же расцвела насмешливая улыбка. Дэмиан сцепил ладони перед собой и чуть склонился над столом, не отрывая взгляда от серых глаз правительницы. Ах, ее мысли в минуты гнева самые лучшие! Казалось, невозможно сочетать ужас, гнев и превосходство, однако у нее каждый раз получается. И даже факт, что он сам поклялся в верности Кейтлин, не умаляет ее страха перед ним. Дэмиан мягко коснулся ее сжатых рук, и Кейт торопливо отдернула их, опуская на колени. Чудесно. И впрямь восхитительное ощущение, ведь ее страх так разительно отличается от повсеместной паники обывателей.       — Что ж, и то, и другое, моя госпожа, — ответил Дэмиан и вновь откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Кейтлин сжала кулаки, обернувшись к Никиасу, и тогда Грей продолжил: — Впрочем, Сафира могла бы помочь нам в другом вопросе.       — О чем ты? — с подозрением спросила Кейт, переводя внимание на него.       Дэмиан дернул уголком губы и повернул голову к окну, продолжая говорить ровным голосом:       — Плодом союза каких сущностей она является, не знает даже сама Сафира, но я видел ее прошлое и мысли на этот счет. — Дэмиан сузил глаза и опустил ногу на пол, глухо ударившись каблуком о деревянный пол. — Она не заинтересована в войне, а император не смеет нападать на нее — наслышан об опасности. Так что убедить ее присоединиться к нам будет непросто.       — А на тебя нападать Дерк Ренэт, значит, осмелился, — с ехидцей вставила Кейтлин.       Дэмиан резко повернул голову в ее сторону и поднялся с кресла, неспешным шагом обходя стол. Темнеющая аура магии растеклась по кабинету, проникая в каждую клеточку тела и наполняя силой. Грей остановился напротив правительницы и оперся левой рукой на спинку ее кресла. Кейтлин в испуге вжалась в сиденье и подняла взгляд на его лицо, явно замечая клубы магии вокруг него. Тревожные мысли Никиаса тут же ворвались в голову, но Дэмиан закрылся от них щитом, не желая слушать одно и то же по кругу. А вот размышления Кейтлин были для него, наоборот, жуть как интересны.       — Между мной и Сафирой разница лишь в том, что ее не видела ни единая живая душа, — понизив голос до шепота, произнес Дэмиан, и Кейтлин испуганно сглотнула. — И если ты наивно полагаешь, что ее сил хватит сразить императора, то подумай над тем, что в твоем распоряжении оказалось самое сильное существо из когда-либо живущих.       — Лжец… — едва слышно выдохнула Кейтлин. Дэмиан выпрямил спину, и она резко вскинула руку, останавливая только собирающегося выхватить меч Никиаса. — Между тобой и ею явно что-то большее, чем ты рассказываешь. Сколько вы были связаны?       — Какое это имеет значение сейчас?       — Тогда почему ты скрываешь, если это не важно?!       Кейтлин поднялась со своего места и приблизилась к Грею почти вплотную. Черный взгляд, смотрящий сверху вниз, прожигал от макушки до пят, но боли не ощущалось. Плотный туман вязкой ауры вокруг колдуна воздействовал и на ее тело болезненным давлением. Только Кейтлин не впервые клещами вытягивала ответы из Дэмиана и не сомневалась, что угрозы в ее адрес более бессмысленны. С другой же стороны, она знала и о необходимости надавить, иначе этот скрытник никогда не расскажет нужные им сведения. Тайны тайнами, но не когда на кону их жизни.       — Дэмиан, без посторонней помощи я никогда не разберусь со своей силой. Более того, нет ни одной книги, даже на ветеруме, способной подсказать мне решение. И если, по твоим словам, Сафира видит прошлое и будущее, значит, она как-то связана с потоком времени. Я уверена, она знает ответы. Так расскажи о ней и о вашей связи все, что мне может быть нужно услышать. Пожалуйста, Дэмиан.       Колдун отвел взгляд в сторону и оперся бедром о письменный стол, скрестив руки на груди. А ведь он так надеялся, что до этого не дойдет. Конечно, он видел долю безумия в ее плане. Тем не менее Сафира действительно единственная, у кого может быть нужная информация. Проклятье! Дэмиан резко поднял руку и сдавил переносицу, жмуря глаза. Шумные мысли как Никиаса, так и Кейтлин оглушали его и мешали сосредоточиться. Даже щит не помогал, настолько громкими они казались. Ох, как же неудачно все складывается!       — Сафира… — начал он чуть слышно и тут же запнулся. Слова застревали в глотке, и выдавить их из себя никак не выходило. Дэмиан набрал в грудь побольше воздуха и все-таки попытался продолжить: — Я встретил ее в самый неудачный момент жизни и не заметил, как она пробралась в мое сердце. Ее интерес был исключительно корыстный, и я думал, что чувства между нами лишь мое желание. И потому я сбежал. Много лет я жил в страхе перед ней и не допускал возможности, что все могло быть иначе.       Дэмиан откинул голову и уставился в потолок невидящим взглядом, а перед глазами одна за другой мелькали бесконечные картины прошлого. Их разговоров, их поцелуев, ее прикосновений и его обещаний. Словно из другого времени и мира, они казались сейчас иллюзией. Единственной нитью с реальностью оставалось кольцо на его левой руке. Дэмиан опустил взор на печать и с любовью огладил выгравированный символ. Если все то, во что он верил столько десятилетий, на самом деле было ложью и его фантазией? Позволил он хоть раз истине проявиться?       — Благодаря тебе, Кейтлин, я был вынужден посмотреть в глаза своим страхам, но я так и не понял, чем были мои и ее чувства для нас обоих, — с тоской произнес Дэмиан и взглянул на Кейтлин. Она слушала его без слов и посторонних мыслей, и все же колдун ощущал ее мягкое сочувствие. Не ранящее гордость, а нежное сопереживание. Будто ей действительно хочется его поддержать. — За два с половиной века я встречал много людей. Я видел любовь в их глазах, видел обожание, даже поклонение. Я видел и слепой ужас, и ненависть, и превосходство, и унижение. Я видел столько всего, что, казалось, с легкостью смогу отличить фальшь от истины. И только с Сафирой я до сих пор не могу понять, что к чему. Даже когда я читаю ее мысли, даже если выворачиваю ее душу наизнанку… Может, я просто не позволяю себе разглядеть правду?       — А что ты испытываешь к ней сейчас?       Никиас приблизился к Кейтлин и заботливо коснулся ее плеча. Он понимал ее желание достучаться до колдуна, столько раз видел в мыслях и воспоминаниях, но всегда оно ощущалось как в своем роде предательство. Ее нездоровый интерес к Грею не поддавался осмыслению, Никиас всегда ловил себя на глупой ревности, но никогда не видел для нее оснований. Кейтлин абсолютно точно любит Никиаса, она знает о нем практически все, так откуда тогда это грызущее чувство в груди? Почему так больно видеть ее интерес? Ведь она знает все, что он ей рассказал…       — А что я могу испытывать к человеку, отнявшему у меня почти сто лет? — Демиан прикрыл глаза и тихо выдохнул. — Почти треть моей жизни прошла рядом с ней, а я помню только скудные отрывки. Она не позволила мне большего, она украла у меня мою свободу и мое время, она отняла у меня жизнь! А я…       Он замолк. «Я ненавижу ее!» Да, именно эти слова так хотелось произнести, но они комом застряли в глотке. Дэмиан стиснул зубы, стараясь развеять мрачную дымку воспоминаний. Сафира разрушила его жизнь. Отняла самое ценное и не позволила быть самим собой. Использовала его и врала о том, как сильно любит. Она с самого начала лгала! Дэмиан вновь посмотрел на Кейтлин: теплый взгляд ее серых глаз был таким же ласковым, как и преследующий его все эти годы.       — Ты ведь знаешь, что я сумел разрушить ее заклятие забвения? Она даже не поняла этого. А я остался рядом. Несколько лет я был рядом с ней по своему желанию. Я наблюдал, анализировал, думал о мести и одновременно о своих чувствах, пытался понять ее. Но я до сих пор… ничего не понимаю.       — Другой человек всегда загадка. — Кейтлин приобняла Никиаса за талию и на мгновение задержала взгляд на его лице. — И все-таки если ты правда хочешь узнать ее чувства, то у тебя нет иного выхода. Ты должен напрямую спросить об этом. Каким бы ни был ответ, истиной или ложью, это все равно лучше, чем терзать себя сомнениями. Тебе стоит еще раз встретиться с ней и решить все для себя раз и навсегда.       Кейтлин тихонько хлопнула его по плечу и вместе с Никиасом направилась к двери. А Дэмиан так и стоял у письменного стола, рассеянно смотря на деревянный пол опустевшего кабинета. Стоило ли ему вообще рассказывать? Могла ли какая-то девица, прожившая чуть больше двадцати лет, разбираться в чувствах лучше, чем он? Дэмиан поднял левую руку и прижал печать к губам, оставляя на ней хрупкий поцелуй. Кольцо — его единственная ниточка с прошлым. С Сафирой. И с его запутанными чувствами.       Кейтлин права. Терзая себя сомнениями, он никогда не разберется, где правда, а где вымысел. И если Дэмиан хочет наконец-то поставить точку в их отношениях и успокоить свое беспокойное сердце, то он должен вновь собрать волю в кулак и встретиться с той, которая на столько лет лишила его спокойствия.