Моя невидимая...

Прошло три года

— Майка, поцеловать тебя в пятку, где тебя носит? — Ярослава рыскала по квартире в поисках любимой девушки. Но девушка куда-то пропала, а зеленоглазая очень даже догадывалась, куда и почему она исчезла. — Майя, нет. Нет, ты меня слышишь? Майя, я не пойду у тебя на поводу, — тишина противно давила на уши, а вредная девушка и не думала появляться. — Майя, не будь вымогателем, до ближайшего праздника еще куча времени, а нам пора бы поспешить, иначе мы опоздаем… И вообще, они предназначаются не тебе, слышишь? Р-р-р-р… Ты же знаешь, Вика меня убьет, если мы не будем вовремя! — Ярослава беспомощно кружила по квартире, бросая по сторонам злостно-нежные взгляды, обычно говорящие о желании сначала убить, а потом зацеловать до смерти, или же наоборот. — Ар-р-р… женщина, ты совершенно невыносима! Я очень надеюсь на то, что ты хотя бы платье надела! Ладно, последний раз! Ты меня слышишь? ПОСЛЕДНИЙ раз! А еще это значит, что нам теперь придется заехать в магазин! — не переставая возмущаться и мысленно проклинать способность Майи быть невидимой, когда ей это заблагорассудится — это умение девушка приобрела ровно три года назад, — Ярослава проследовала в комнату, достала из яркого пакета коробку, открыла ее и потопала на кухню. — Итак, солнышко мое вредоносное, если ты сейчас же не появишься, я съем ее сама! — эта угроза в совокупности с шелестом разворачиваемой обертки и в этот раз подействовала безотказно. Уже через секунду перед Ярославой возникла Майя в одном лишь нижнем белье и мгновенно выхватила из руки зеленоглазой свою любимую шоколадную конфету. Довольное и совсем не тихое чавканье нарушало тишину и мешало Ярославе злиться на любимую девушку. — Ну что, довольна? Захавала часть свадебного подарка Вики и Стаса? — ответом послужило радостное кивание, которое вовсе не мешало Майе дожевывать конфету. — Ах ты! Ну-ка иди сюда! — Ярослава схватила Майю и прижала к себе, а затем поцеловала довольную девушку так, что Майя потом всю дорогу вспоминала ей этот страстный поцелуй с привкусом любимых конфет… *** На уже знакомой нам скамеечке, которая за прошедшие годы нисколько не изменилась, не считая ярко-зеленого цвета, в который ее перекрасили этой весной, сидела все та же старушка. Рядом с этим одуванчиком лежала тросточка, на которую бабуля опиралась во время ходьбы. В остальном старушка ничуть не изменилась: ее глаза по-прежнему лучились добротой и с неугасающим интересом наблюдали за жизнью, неспешно текущей вокруг, а руки удивительно ловко ломали мягкий свежий батон, а затем отправляли крошки суетящимся голубям и хитрым воробьям. Неожиданно на скамейку присел парень, распугав всех птиц своим внезапным появлением. Угрюмо посмотрев на огорченную бабулю, парень негромко бросил: — Извините… Старушка внимательно посмотрела в карие глаза молодого человека и ласково спросила: — Тебя как зовут-то, богатырь? Быть может, я смогу тебе чем-нибудь подсобить или хоть совет какой дать? — Эх, бабуля, сам я виноват… никто меня не любит, а я понял, что все это время был жутким дураком… — Ох, милок, кажется, я знаю, как тебе помочь… — Правда? Ох, это было бы здорово, бабушка. И да, зовут меня Аркадий…