Любой ценой...

- Я не хочу туда идти, - задумчиво пробормотала я, кусая губу и разглядывая в окно машины знакомое серое здание детского дома. Я понимала, что нужно было выходить, но тело упрямилось, и я сидела, застыв и сцепив в мертвый замок руки. - Отвези меня к ночлежке на реке, - попросила Джина, не отрывая взгляда от места, где провела четыре года своей жизни. Те четыре года, которые я помню, - я там пока останусь. - Что, есть опыт? – хмыкнул Джин. - Не первый раз сбегаешь? - Хочешь жить, умей вертеться, - пожала плечами я, - отвези, пожалуйста. Парень молча завел мотор, и машина двинулась с места. Мы около получаса ехали в молчании, пока Джин не затормозил возле своего подъезда. - Мне пешком отсюда идти? - приподняла я брови и хмыкнула. - Добрый ты. Ну ладно, не думаю, что чем-то еще могу тебе помочь, итак все испортила… Так что, прощай. - Не сходи с ума, - оборвал меня парень, когда я уже взялась за ручку , - ты бездомная что ли, на улице жить. Я хотела сказать, что так и есть, но промолчала. Он вышел и обогнул машину, открывая мою дверь. - Выползай. - Сама галантность, - хмыкнула я, - и что ты предлагаешь? - Пока отец в командировке, я один живу. Можешь составить мне компанию, - пожал плечами Джин, - заодно решим, что делать дальше. Я вопросительно подняла бровь и посмотрела на парня, ожидая, что он сейчас заявит, что пошутил и велит убираться вон. Но тот молчал и с непроницаемый выражением лица ждал, пока я соизволю вылезти на улицу. Что ж, спорить не буду. В вонючую ночлежку с кучей пьяных бомжей не хотелось, а на улице уже холодно. К тому же, он сам предложил, так что отказываться было бы глупо. - Я в душ, - переступив порог дома, сразу бросил он мне, - можешь пока сотворить что-нибудь поесть. Готовить не хотелось. Не хотелось вообще ничего делать, поэтому я со спокойной душой прошла мимо кухни и завалилась в комнату, в которой ночевала вчера. Очевидно, это была комната отца Джина. Семейные фото на стенах, какие-то папки на рабочем столе и небрежно закрытый шкаф-купе с выпирающими оттуда строгими костюмами. Кровать после себя утром я не заправила, как-то не подумала. И сейчас, вместо того, чтобы привести ее в надлежащий вид, я со стоном плюхнулась сверху, стянув с себя обувь. Как же дико болит голова, боже. Как же хочется спать. Где-то на границе реальности и сна я услышала шум воды и пение Джина. Черт, а он ведь довольно неплохо поет… *** - Джи На, - красивая женщина, стоящая напротив, вытянула вперед руки и улыбнулась, - доченька, иди скорее ко мне. Я счастливо рассмеялась и бросилась в теплые мамины объятия, вдыхая такой родной запах. - Ну как наша крошка? – пробасил папа, подходя к нам и целуя в щеку сразу обеих. - Только недавно ходить научилась, а уже бегает, - отозвалась мама, подхватывая меня на руки. * - Джи На! – расхаживала мама по кухне. - Зачем, скажи мне, ты ударила этого мальчика? Он же младше тебя! -Мама, - возмутилась я, уперев руки в бока, - он сказал, что мой мишка страшный! А он не страшный! Просто я уронила его утром и испачкала! Но мы же постираем его! - Постираем, конечно, родная, - устало потерла лоб мама, - но Джи На, как бы там ни было, бить – это не выход! Ты должна извиниться! - Но мам! * - Ну что, - заговорщицки подмигнул мне папа, пряча за спиной букет, - на раз, два, три? Я кивнула, уже заранее предчувствуя, как обрадуется мама, когда мы сделаем ей сюрприз, и постучала в дверь. Оттуда донеслись торопливые шаги и через несколько секунд на пороге уже стояла заспанная и удивленная женщина. - С днем рождения!! – закричала я, бросаясь ей на шею. Папа засмеялся и, протянув маме цветы, тоже обнял и поцеловал. - С Днем Рождения, родная моя, - с нежностью произнес он, а я, смущаясь отвернулась, чтобы не видеть целующихся родителей. * - Ну же выпей лекарство, - уговаривала меня мама, протягивая вперед ложечку с противным сиропом. - Фу, - скривилась я, - не хочу, оно горькое. - Горькое, - кивнула мама, - но зато горлышко болеть не будет! - Ну и что? – упрямо мотнула головой, - я все равно пить не буду. - Так, ты у меня боец или как? – ввалился в комнату папа, занося с собой морозный воздух, видимо, только что пришел, - моя дочка не может быть трусихой! - Я не трусиха, - возмутилась я, - давайте ваше лекарство. Мама облегченно вздохнула и протянула мне ложку. * - Джи На! – строго произнесла мама, нависнув надо мной, - ты лишаешься компьютера и телевизора на неделю, пока не исправишь все свои оценки! - Но мам, - постаралась было возразить я. - Ничего не хочу слышать, - отрезала та. - Ты ведь пошутила? – ласково произнесла я, залезая ночью под одеяло к спящим родителям и прижимаясь к маме. - Ты ведь не накажешь меня? Я все-все исправлю, честное слово. - Даже не пытайся, - чмокнула меня в лоб мама, - не разрешу, пока не выполнишь обещание. - Ну пожалуйста, - прохныкала, пытаясь хоть как-то ее разжалобить. - Лисичка, - сонно пробормотал папа, щекотя мой бок, - дуй спать, обещаю провести с мамой воспитательную беседу! - Честно-честно? – обрадовалась я, - правда-правда? - Правда-правда, честно-честно, - засмеялся мужчина, - а теперь быстро спать, завтра вставать рано! - Сговорились, - возмутилась мама, а я поцеловала ее и папу в щеку и шмыгнула в свою комнату. * - Не трогайте ее, кричала я, - вырываясь из стальных тисков огромного незнакомого человека, - мама! Меня резко отпустили, и я бросилась к лежащей на полу женщине. Резко стало жарко, но я не обращала внимания на полыхающий вокруг огонь, продолжая теребить ее за рукав халата. - Мамочка вставай, - кричала, размазывая по щекам слезы, смешанные с пылью. - Беги родная, - одними губами повторяла мама, собирая остатки сил в кулак, - беги! - Нет, - упрямо мотала я головой, - папа скажи ей, чтобы вставала! Но папа молчал. А мне было сложно повернуться и поискать его, ведь я понимала, что он тоже лежит там. -Нет, - резкий крик вырвался из груди, запуская туда порцию ядовитого дыма, - мама, папа, нет! *** - Нет! – я резко вскочила, чувствуя, как дрожат руки, а по щекам бегут горячие слезы. - Джи На, - произнес кто-то рядом, и я резко впечаталась опешившему Джину в грудь, заревев в голос. - Я вспомнила, - прошептала, сминая в кулаках его футболку, - я все вспомнила! Хотелось закричать на весь мир. Хотелось снова все забыть и не видеть перед глазами тех счастливых моментов моей прошлой жизни. Где мама с папой улыбаются и смеются, где наша семья вместе… Я снова и снова прокручивала перед глазами жизнь, которую вспомнила во сне, и от этого хотелось выть. Один день. Один чертов день перечеркнул нашу семейную историю и оставил за собой тянущийся след горя, который теперь уже никогда не исчезнет. Это они виноваты. Это он виноват. - Я убью его, - билась я в истерике, - я убью Дже Хека. - Тихо тихо, - парень крепко обнял меня, прижимая к себе и ласково гладя по голове, - тихо, Джи На, тихо. Все хорошо. - Ничего не хорошо, - голос сел от слез, - они убили их… Он их убил… Джин…. Они же не люди… Как, как они могли? Что они им сделали?? Мама, папа! - Тише, тише, - парень зарылся в мои волосы и прижал еще крепче, проводя рукой вдоль спины, - хорошая моя, успокойся. Они все получат по заслугам, я тебе обещаю. Я не успокаивалась несколько часов. Джин вставал и вливал в меня какие-то успокоительные и снотворное, но даже это не помогало. Я всего за один сон вспомнила то, что боялась вспоминать больше трех лет своей жизни, и теперь понимала, что не зря боялась. Каждый момент, каждую частичку прошлого я видела, словно это было вчера, и от этого понимания, что родителей больше нет рядом становилось жутко, страшно и горько. Возможно, не потеряй я память, за эти три с лишним года боль бы немного приутихла. Не исчезла, нет, просто приутихла, излечиваясь временем. Но мозг решил дать себе отсрочку и стер все, оставляя на потом… И это «потом» наступило прямо сейчас… Истерика начала сходить на нет, когда солнце уже поднималось над горизонтом, а я, напичканная кучей таблеток, понимала, что вот-вот готова вырубиться. Измученный Джин сидел рядом и все это время обнимал меня, успокаивая и утешая. Его белая футболка вся была перепачкана разводами от слез, и мне стало стыдно. - Прости, - пробормотала, отстраняясь, - я постираю утром. - Забей, - устало отмахнулся тот, - тебе легче? - Легче, - кивнула я, опуская глаза, - вскрывать вены уже не хочется. Прости еще раз. - Джи На, - вдруг мягко произнес парень, - я тебе обещаю, что все наладится. Веришь? Я кивнула, в душе откровенно сомневаясь, что это может быть правдой. - Не веришь, - задумчиво протянул Джин, внезапно наклоняясь ниже. Я попятилась, но парень был упрямее, и уже через мгновение я почувствовала, как его чуть шероховатые теплые губы накрывают мои, сминая в неожиданно ласковом поцелуе. Я поддалась сразу, позволяя Джину крепче обхватить мою талию и затянуть к себе на колени. Руки сами по себе зарылись в шелковистые короткие волосы и не сильно сжали их. Парень чуть слышно выдохнул и нежно прикусил мою нижнюю губу, заставляя открыть рот и запустить его язык. Мурашки стадом проносились по телу, а сердце пропускало удар за ударом, бешено реагируя на подобные действия и настаивая на активном продолжении. Джин сминал мои губы и гладил спину и волосы, оставляя на теле горящие следы после своих рук… Я понятия не имею, сколько времени мы целовались, сменяя темп с нежного на страстный и наоборот, пока я не почувствовала, что окончательно засыпаю. - Спи, - прошептал Джин, когда я, тяжело дыша, уткнулась ему в плечо, - поговорим завтра, а сейчас просто спи... - Спокойной ночи, - прошептала, так и не слезая с его колен и отключаясь. - Спокойной, - донеслось в последний момент перед окончательным провалом в темноту. *** - Она еще спит? – ворвался в уютную темноту чей-то знакомый звонкий голос, - Джин, я должна с ней поговорить, пусти меня! - Успокойся, Ми Сон, - долетел до меня шепот парня, - дай ей отдохнуть хоть немного. - Но ты ведь сказал, что она все вспомнила! - Так и есть. - Я срочно должна поговорить с ней! - Ви, черт побери, успокой свою девушку. - Ее? Серьезно? Ее успокоит только танк. Прости, хен, я не самоубийца. - Ты хочешь сказать, что я истеричка? - Так, все понятно с вами. Только вот вашей ссоры мне здесь не хватало. Дуйте на кухню и миритесь. Я попробую разбудить ее. Я резко зажмурила глаза, ловя уходящий сон и отчаянно не желая просыпаться. По постепенно светлеющему мозгу стали пробегать воспоминания вчерашней ночи. Память, которая вдруг решила вернуться, а еще этот чертовски приятный поцелуй, а еще ублюдок Дже Хек… Даже не знаешь о чем начать думать. Заснуть бы и не просыпаться, чтобы не окунаться снова в эти гребаные проблемы. - Можешь не притворяться, я знаю, что ты проснулась, - раздался у меня над ухом насмешливый голос Джина. Я дернулась и открыла глаза. Парень сидел рядом на кровати и смотрел на меня, ожидая реакции. - Ми Сон хочет с тобой поговорить, - задумчиво произнес он. Я кивнула, поднимаясь и подтягивая к груди одеяло. - Я сейчас выйду, - произнесла, прикусывая губу. Сокджин потер подбородок и встал, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь. Мне показалось или между нами появилось напряжение? Так, стоп, сейчас не об этом думать надо. Соберись, Сон Ха. Или Джи На? А черт. Я помотала головой, отгоняя непрошеные мысли и натянула на себя джинсы. Разговор на кухне мгновенно смолк, стоило мне только появиться на пороге. - Джи На, - внезапно бросилась мне на шею Ми Сон, буквально сминая в объятиях. И откуда в этой хрупкой девушке столько силы? - Ты ведь вспомнила меня, да? – с надеждой посмотрела она на меня, отстранившись на секунду. - Вспомнила, - улыбнулась я, и девушка взвизгнула, вновь обнимая. - Ты не волнуйся, - произнесла она, - мы этого опарыша неоплодотворенного прижмем к стене! Парни умные, они непременно что-нибудь придумают! Чай будешь? Она резко отстранилась и понеслась за чайником, наполняя кружку кипятком. - Я знаю, через кого это будет сделать реальнее, - задумчиво произнесла я, прикусывая губу и стараясь не смотреть на Джина, - мой напарник Чхве Ру, он… Договорить я не успела, по кухне разнесся грохот разбивающейся чашки, вывалившейся из рук Ми Сон и громко хором сказанное: - Кто?