Хитрый прием

      Ради достижения собственных целей нужно пойти на какие-либо жертвы. Например, одна из одногруппниц Аллена готова пойти на все, чтобы ее ногти сверкали разными цветами, угодными ее душе, на солнце. Плевать, что она тратит на один лишь маникюр больше часа, зато результат выходит вполне достойным внимания, ибо частые завистливые взгляды со стороны девушек тешат самолюбие.       Лави, кстати, зачастую брызгает на себя тонну одеколона, считая, что это привлекает представительниц прекрасного пола, и это действительно так, судя по тому, как они любят оставлять на его шее яркие засосы. Он добивается внимания противоположного пола на раз-два, когда как Аллен еле-еле смог подойти к той самой и признаться ей в любви.       Аллен был в тени; он не из тех, кто ради какой-либо цели будет менять свои принципы, которые он поставил для себя еще в средней школе. Ради одной девочки, наивно полагая, что любит ее, он и так избавился от вредной привычки сметать все блюда, поставленные на стол, за пару минут. В ответ же он получил практически ничего, скорее больше поранив свое сердце, настырно бьющееся при одной мысли о ней.       Безусловно, Линали милая девушка, поступившая в тот же университет, что и он, на год раньше. Ее стиль в одежде, схожие с аристократическими манерами действия, напоминающие кошачьи, лучезарная улыбка, являющаяся «удочкой», которой она ловит свою добычу. Собственно, в ее сети и попался Аллен, ослеплённый внешностью и повадками. А ведь еще два года назад он пытался отучить себя влюбляться из-за миловидной внешности, ведь к добру это в итоге не приведет, всего-то оставит шрам на сердце.       Он поставил цель: добиться Линали во что бы то ни стало. Подловив ее за учебным заведением после всех пар, Аллен долго топтался на месте, но, взяв всю волю в кулак, он признался в самых светлых чувствах к ней. Какого же было его удивление, когда она потянулась к нему и поцеловала. Вот так и начались самые ужасные в жизни Аллена Уолкера отношения.       Характер Ли отвратителен — она со спокойствием могла обнять любого встречного парня, тогда как Аллен должен смотреть двадцать четыре часа в сутки на нее, на нее и еще раз на нее. Аллен обязан был тратить половину своих карманных денег на прихоти Ли, и потому к ее средствам прибавлялась и часть Уолкера, взамен же ему ничего не отдавали, только «любовь», объясняя это тем, что она девушка. Если бы не тот случай, возможно, он был бы все еще слепо в нее влюблен. Однако он благодарил всех ему известных богов за то, что он вот уже три месяца никому ничего не платит и живет более-менее спокойной жизнью.       Какой же произошел случай? Да самый обычный — измена. Аллен, являясь студентом, работал в барах и ресторанах для того, чтобы оплатить счета. Так как он часто менял работу, то знал фактически все закусочные, клубы, кафе его города. Однажды его снова уволили, и он стал работать на новом месте. Аллен не сообщил Линали, где он работает, и, целуясь с каким-то молодым человеком, она была поражена до глубины души, заметив своего, между прочим, парня. Она оказалась такой мразью, что, посмотрев на Аллена еще несколько секунд, перебралась к тому, с кем целовалась, на колени и углубила поцелуй. У Уолкера кончилось терпение, и он вылетел из этого проклятого заведения, словно пуля.       На какое-то время Аллен «ушел в себя». Ему тяжело было оправиться от столь ужасного момента в жизни, ведь, черт, это доказывало, что он неудачник, он даже не смог ей ничего сказать, посмотреть в глаза, в конце концов, накричать на нее. Нет, он достал телефон и быстро напечатал сообщение, что им надо расстаться, с чем согласилась Линали. Аллен не мог в это поверить, однако жизнь всегда преподносит неприятные сюрпризы.       Собравшись с силами, он все-таки сумел ее забыть, правда, настырное желание отомстить не покидало его головы. Он спал и видел, как Линали ревет из-за него, проклиная. Аллен хотел, чтобы она почувствовала, каково это было быть на его месте.       На удивление, план мести пришел достаточно резко, спустя несколько месяцев — почему бы не сделать пару ошеломляющих фотографий с самим Юу Кандой, в которого, по слухам, влюбилась Линали? В глазах разгорелось пока небольшое, но с каждой мыслью разрастающееся пламя, на губах непроизвольно заиграла зловещая полуулыбка-полуоскал. Он хочет этого, определённо. Может, сердца Линали он не добился, но фотографий с самим Юу он получит, даже если потом будет истекать кровью из-за не в меру сильных ударов последнего.       Один малю-ю-юсенький казус заключался в том, что они оба друг друга недолюбливали. Сами уже не помнят, за что так хотели перегрызть друг другу горла, но осадок остался, отчего Аллену было немного тяжело собраться. «Да что ж такое? Подошел, сказал и сфотографировался, все до безумия просто», — шептал настырный внутренний голос.       — Я хочу заставить свою бывшую ревновать, и я пойду ради этого на всё, — говорил сам себе Аллен, волоча ноги к столу, где, поедая собу, сидел Канда.       Выглядел он, честно говоря, не по-доброму: брови нахмурены, пальцы одной руки держат палочки, а другой бьют по деревянной покрышке. Он либо чего-то или кого-то ждал, либо просто не был в хорошем расположении духа. Ну уж нет, слишком поздно отступать, тем более нужный объект как раз здесь, перед ним.       — Привет, — начал непринужденно Аллен, чуть взмахнув рукой в знак приветствия. — Как еда? Нравится?       Такой прием навряд ли был правильным, ибо, судя по тому, как Канда аккуратно сложил палочки на подносе, вставая со своего места, даже не посмотрев на Аллена, это точно являлось плохим знаком. Уолкер тут же встал следом за удаляющимся парнем, еле удерживаясь на ногах, и побежал за ним.       — Постой! Я всего лишь хотел поговорить! — кричит он, и Канда резко останавливается. «Фух, можно начать наш разговор», — мысленно вздыхает Аллен и открывает рот, как его перебивает Юу.       — Я не собираюсь тратить свой обеденный перерыв на тебя, — рычит Канда и идет к следующему свободному столику. Секунду Аллен рассматривает широкую спину, а затем перегоняет его и садится за тот столик, куда хотел сесть и сам Юу.       — Послушай, мне нужна твоя помощь, — Аллен поднимает взгляд, но, не найдя ответного, опускает на свои руки, сжимающие джинсовую ткань. Его гордость давно сломлена, однако остатки от нее не хотели, чтобы Уолкер просил помощи почти что у врага. Где это писано? — Я хочу кое-кому отомстить. Я знаю, что тому человеку нравишься ты, и это было бы идеально, если она будет потом ночами плакать в подушку. Понимаешь?       Аллен, склонив голову набок, посмотрел на Юу... Которого след простыл. Парнишка пребывал в ярости и, зло шипя, поднялся на ноги. Нигде не был виден длинющий хвост Юу, нигде. Уолкер, схватив свою сумку, выбежал из кафетерия и направился к нужной аудитории.       Чувство обиды медленно заполняло каждую клеточку тела, сковывая. Присев на подоконник, Уолкер уставился в окно, задумчиво хмыкая своим мыслям, а иногда кивая. Он, конечно, предполагал такую реакцию Канды, и все-таки это неприятно, когда тебе в чем-то отказывают. Даже если это такой тип, как Юу.       Однако отступать он точно не собирался. Сейчас только разгар дня, и у Канды, как минимум, впереди еще две пары, а значит, времени будет достаточно. Не факт, что Юу снова не пошлет его в прекрасное далеко или вообще по-тихому не убежит от него, но, как говорится, попытка не пытка. Аллен нацепил на себя привычную мягкую улыбку и уверенно вошел в аудиторию, садясь рядом с Лави.       ***       Последняя пара. Что ж, сейчас или никогда. Подловить Канду оказалось почти невозможным — он, словно кошка, проходил между беседующими людьми, стараясь не задевать своими плечами, на которые была накинута черного цвета рубашка. Те косились на него по-странному, но, зная буйный характер парня, просто продолжали дальше говорить, не обращая ни на что внимания. В каком-то смысле Аллен завидовал в данный момент Юу: в силу своего роста ему тяжело проскальзывать так же ловко и умело, как это делал японец, и уверенность исчезала каждый раз, когда он врезался в людей.       Надежда на то, что он догонит Канду, постепенно исчезала, оставляя за собой неприятное чувство «неуверенность в себе». Аллен, наплевав на свою галантность и понимая, еще чуть-чуть, он вовсе развернется и уйдет, начал толкать людей, попутно извиняясь. Не каждый день ты видишь, как лучший ученик университета ведет себя так привольно, однако мстить хотелось так, будто Уолкер находился в пустыне и вдалеке увидел оазис, свою последнюю надежду на утоление жажды. Так и с настырной вендеттой, только она намного хуже, чем жажда.       — Канда! — кричит Аллен из последних сил, наконец догоняя нужный объект.       — Тч, — заправив за ухо прядь волос, Юу остановился и проскрипел зубами; ему порядком надоело, что к его персоне направлено столько внимания от человека, которого фактически ненавидит. — Проваливай, недомерок, даю тебе фору в минуту, — так и не повернувшись лицом к Уолкеру, рычит Канда, стоя на месте.       — Пожалуйста, помоги мне! Клянусь, поможешь мне, исполню твое любое желание! — даже не вдумываясь, что говорит — разум ушел, на смену пришло сердце, нетрезво мыслящее, — выпалил первое, пришедшее в голову, Аллен, тут же мысленно давая себе шлепок по лбу. Что творилось в голове у Юу мог знать только он сам, и кто знает, что может загадать этот чокнутый.       — Любое? — губы японца тронула легкая улыбка. Смотрелось это непривычно. Сопоставлять образ Канды с мило улыбающимся парнем было по-новому и как-то загадочно. Из него вообще тяжело выбить и двух предложений, что уж говорить о столь немного смущенной, кроткой полуулыбке. — Напомни-ка условия.       — Ты делаешь со мной около десяти фотографий, я их посылаю «случайно» своей бывшей, и все. Выбрал я тебя, потому что ты нравишься ей, и, мне кажется, это самый лучший способ мести, — Аллен, выпрямив спину, смотрит с вызовом на Канду, подчеркивая про себя, что черты лица японца достаточно острые, даже немного хищные, что делает его внешность лишь красивее, дополняя. Левая бровь Юу взлетает вверх, а губы шепчут следующее:       — Когда хочешь провернуть дело? — у голоса не было и капли эмоциональной окраски, казалось, будто он с трудом выдавливал из себя слова.       — Если у тебя есть время, то после пар будет самое то.       — Я согласен. Не забывай про мое условие, которое я скажу после того, как выполню часть своей сделки. После этой пары жду возле задних ворот, — сказав это, Юу пошел дальше, даже не попрощавшись.       Когда спины Канды не было в поле зрения Аллена, он не смог сдержать свой победный визг: черт возьми, он, Аллен Уолкер, уломал помочь ему самого Канду Юу! Да почти каждая в этом универе мечтала, чтобы «холодный» японец обратил на нее свое равное золоту внимание, и, будь она свидетелем сей сцены, она бы определенно забила ногами Аллена.       Первая цель достигнута: месть не за горами.       ***       Аллен раз, наверное, десять оглядывался по сторонам, ища взглядом длинный хвост Юу. По непонятным причинам Уолкер подозревал Канду в излишней пунктуальности, однако сейчас, ежась от холода, медленно прокрадывающегося под плащ, он убедился в обратном. Юу опаздывал почти на двадцать минут. Аллен хотел уже уходить, ибо стоять и мерзнуть просто не было желания.       Вдруг из-за угла здания выходит Канду, зажавший между губами сигарету, в руках держа какой-то пакет. Впрочем, ему было плевать на предмет, у Аллена было острое желание накричать на опоздавшего парня. Он бы это сделал, если бы не голос внутри, сказавший, что при таком раскладе событий японец вполне спокойно может развернуться и уйти, и тогда ночные бессонницы Уолкера, проведенные в раздумьях о мести, пойдут коту под хвост.       Махнув рукой и мило, как показалось ему, улыбнувшись, Аллен направился в сторону Юу, который, в последний раз выдохнув табачный дым, выкинул на мутную траву окурок. Парень презрительно оглядел Уолкера и фыркнул, ставя пакет на землю.       — Привет, — здоровается Аллен и хочет осыпать Канду стандартными фразами, например, «Как дела?», но его останавливает жест последнего.       — Я пришел сюда не ради фальшивой вежливости, а для дела, — хоть в голосе Юу не было намека на то, что он хочет обидеть, разозлить или оскорбить Аллена, вся уверенность рушится напополам.       — Ладно, хорошо, — сделав вздох, шепчет себе под нос он, — давай тогда приступим? — Канда кивнул. — В общем, мне нужно хотя бы пять фотографий, сделанных вместе с тобой. Кхм... — щеки Уолкера покрыл пока легкий румянец, плывущий осторожно, медленно к ушам. — И мне бы хотелось, чтобы эти фотографии были... откровенными, что ли?..       Поняв, что только что вылетело из его рта, Аллен закрыл лицо руками, пряча за ними все свое смущение и скромность души. Канда же ухмыльнулся и еле-еле подавлял смешки, возникавшие при виде парня, который старался всеми силами скрыть краску на щеках.       — Сам напросился, но при этом ничего не договариваешь? Хороший признак всех недомерков, — шипит Юу, хотя на самом деле он хотел смеяться из-за поведения Аллена. Канде нравилось, что именно он, Уолкер, подошел к нему и предложил, по мнению Юу, достаточно хорошую идею, из-за которой, возможно, пойдет больше слухов и сплетен. Однако его это не волновало; Канда хотел поскорее приступить к делу, а затем получить свое «вознаграждение».       — Извини, — тихо шепчет Аллен, сглатывая ком в горле. — В общем, давай начнем? Для начала было бы хорошо, если бы мы обнялись. Только, пожалуйста, притворись, что тебе это нравится, — собрав свои чувства в чемодан, Аллен достает из кармана телефон, который вполне может заменить камеру, правда, не так профессионально, зато результат будет хорошим.       Юу подходит ближе к Уолкеру и обнимает его, кладя руки ему на талию, прижимая к себе ближе. В нос сразу ударил приятный запах зеленого чая, исходивший от волос японца. Аллен шумно вздохнул и, направив на них фронтальную камеру, делает первый снимок. За один короткий щелчок, который длился максимум секунду, Аллен чувствовал и тепло, и запах, и сильные руки. Он пытался выдавить из себя более правдоподобную улыбку, и у него это даже получилось, когда он посмотрел на результат в виде фотографии.       — Хм, мы выглядим мило, — задумчиво указывает Юу, не отрывая глаз от недомерка, который выглядел очень счастливым на фото.       — Угу.       На следующем снимке Аллен, положив руки на плечи Канды, целует его в щеку и утыкается в нее носом, отлично играя влюбленного парня. Юу же, прикусив губу, сделал на лице полуулубыку.       Последующие снимки были разными: на одних они просто обнимались, иногда Аллен подставлял свою шею для мимолетных поцелуев Канды, которые даже не ощущал на коже. Фактически они были сыграны на камеру, в действительности губы Юу даже не прикасались к бледной мягкой шее Уолкера.       На одной фотографии Аллен, обвив ногой бедра своего «парня», прикусывает мочку его уха. Когда они делали тот снимок, Уолкер почувствовал дрожь в собственном теле от действий, пугающих его самого, и почти что свалился, если бы не Канда, который вовремя успел поймать Аллена. С одной стороны ему было стыдно из-за такой близости, с другой же — а ведь эта поза так хорошо подходит для их маленькой фотосессии. Жаль, что фотографами являются они же сами.       Идею для последней фотографии предлагает уже Юу: неплохо было бы напоследок поцеловаться. Аллен краснеет и хочет возразить неожиданному предложению, однако язык не слушается своего хозяина, и Уолкер произносит: «Хорошо, давай».       Выбрав нужный, удобный ракурс, Канда наклоняется к Уолкеру и тихо говорит, чтобы тот отдал ему в руки телефон, ибо так будет легче, и обнял за плечи. Аллен выполняет все приказы и смиренно ждет, что случится дальше. Они уже сделали столько снимков, столько раз касались друг друга так «не по-дружески», и все же сейчас Уолкер чувствовал себя донельзя идиотом, которому вроде нравится все это, а вроде стыдно за свои же действия.       Канда не медлит и сначала аккуратно находит своими губы Аллена, пока просто касаясь. Уолкер их еле-еле ощущает, но прикрывает глаза из-за смущения и пытается собраться с мыслями, потому что боится, что фотография выйдет наигранной и ужасной. Почему у Юу все выходит плавно и так красиво, а у него, черт возьми, получается очень тупо?       Характерный щелчок, и, должно быть, план Аллена все-таки завершается успешно. Однако Канда, засунув телефон в карман куртки, забыв, что это не его вещь, кладет руки на талию Уолкера и уже целует не для камеры, мягко и невесомо, а так, как он любит: грубо, с укусами, царапанием кожи и вне полости рта. Уолкер пищит и хочет оттолкнуть его, чувствуя на чужих губах привкус крови, но Юу одним простым движением заводит руки за его затылок, подтолкнув к стене здания.       Аллен мычит и желает вырваться, ему совершенно не нравится такое положение, и он всячески пытается вырваться из крепкого захвата. Однако все попытки ожидает крах — Канда легко и просто сжимает его тело, не давая и малейшей возможности вырваться, намекая, что пока японец не получит своего, он не отстанет.       Юу отстраняется, делая вдох. Кто же знал, что губы недомерка мягкие и податливые настолько, что их хотелось истерзать собственными зубами, впрочем, он это и так сделал; его тело, хоть и яростно сопротивляющееся, было теплым, и к нему хотелось прикасаться. А еще Юу мог бы оставить яркий засос на его шее, но нехватка кислорода, появившаяся так внезапно и не к месту, не дала этого сделать.       — И что это было? — все эмоции будто ушли, не оставив ничего. Аллен скатывается вниз и садится на мокрую траву, которую почти не ощущает.       — Начало моего приза, — напоминает Канда и ухмыляется: Уолкер забыл про ту часть, которая, наверное, была самой значимой. Юу подходит к пакету, который оставил у ворот, и идет обратно к Аллену. — Теперь я смогу спокойно подходить к тебе и делать то, что делал несколькими секундами ранее. Уолкер, — оглядев в последний раз Аллена, он достает из пакета браслет и протягивает ему. — Это, так сказать, знак того, что ты занят.       Аллен удивляется еще больше и больше, кажется, уже не веря собственным ушам. Какого черта здесь творится? Кто может ему объяснить сложившуюся ситуацию?       А на ум пришло лишь одно: «В тихом омуте черти водятся».       ***       Линали вот уже неделю не выходит из дому. Поначалу она думала, что это шутка, что такого не может быть! Но, увидев на тонком запястье короткую фразу, которая выбила, возможно, не одну ее из колеи, все встало на свои места.       Хитрый прием, Уолкер. Хитрый.