big and small devils

Прямо по курсу, в зеркале, Джин, Ким Сокджин. Мне 19, и я гей. Сколько встречался с девушками – не то, поэтому предпочитаю однополый секс. Я в выпускном классе, примерный ученик, отличник. Пою, танцую, шучу – не танцую, но пою – сколько себя помню. Участвую во всяких школьных добровольно-принудительных мероприятиях. Вот и сегодня какое-то награждение спортсменов, на котором, естественно, и я выступаю. Как только я выхожу на сцену – слышны писки, визги со всех сторон. Я популярен, никуда от этого не деться, но девушки меня, увы, не интересуют. Да и парни что-то все не в моем вкусе последнее время. По окончании выступления спускаюсь вниз с яркой натянутой улыбкой и сажусь на свое место, я застрял тут до конца награждения, да и друг мой не счастлив, что притащился со мной. Чон Хосок вообще ненавидит такие школьные сборища, здесь тоже на тех же началах, что и я, через пару номеров – его выступление. Хосок – шикарный танцор, и давно добился бы успеха, если бы не школа и внешкольная школьная деятельность. В общем, как ни посмотри – школа всему помеха. Я уже настроился заснуть среди всего шума, но тут мое внимание привлек голос со сцены. Там два парня исполняют какую-то до боли знакомую песню. Вокалист неплох, но вот голос рэпера… Грубый, хрипловатый с еле заметной шепелявостью. А улыбка этого парня такая невинная и естественная. По окончании объявили их имена: Пак Чимин и Мин Юнги. Кто из них кто – не знаю, но маленький парниша с белой кожей и в кепке меня явно заинтересовал. Мин Юнги, третий класс средней школы, рэпер, троечник, душа любой компании и в довесок – крутой баскетболист. Жаль в школе нет баскетбольной команды, он был бы капитаном, хотя… ростом чуток не удался. Лучший друг – Пак Чимин. Вдвоем они частенько выступают на всяких импровизированных вечеринках и во всяких забегаловках. Девушки у Юна нет, путь свободен. Да даже если б и была, сильно мне не помешала. Который день наблюдаю за ним и с каждым разом все сильнее убеждаюсь, что выбрал себе довольно проблемную цель. Маленький, вспыльчивый кипятильник – лучше определения и не подобрать. Острый на язычок (я б нашел ему другое применение), скверный характер – стерва, проще говоря. И как подойти к этому хрупкому фарфоровому произведению искусства с замашками разъяренного хомячка? Сегодня я захотел немного развеяться со своим другом, но Хосок решил, что ему нужно усерднее тренироваться, поэтому я уже третий час сижу в пустой танцевальной студии и смотрю на сольные исполнения несостоявшейся звезды танцпола. Это, конечно, круто и интересно, но спустя час я порядком подустал и теперь строю план побега из этого добровольного заточения. Как нельзя кстати в студию заваливается нежданный гость в лице вышеупомянутого Пак Чимина. Парень оказался тоже неплохим танцором с ОЧЕНЬ даже неплохим телом. В общем, он заинтересовал Чона, поэтому у меня появилась долгожданная возможность ретироваться, да поскорее. Пустая вечерняя школа не сулит обычно за собой никаких сюрпризов, поэтому без лишних мыслей и подозрений я направился в библиотеку, чтобы отвлечься и построить план соблазнения непреступной крепости под именем Мин Юнги. Какая-то книга какого-то автора (я уже почти вижу десятый сон, поэтому не вдаюсь в такие мелкие подробности) гласит: «… Твоя цель ближе, чем ты думаешь, протяни руку, возможно, пора уже наконец взять то, чего так отчаянно желал…». Как раз в тему, и так вовремя, пойду-ка я протяну руку, засуну в карман то, чего так отчаянно желаю, а потом изнасилую его. Хотя нет, не все умные мысли, что безучастно покоятся в книжках, в буквальном смысле звучат адекватно. Решив, что уже бессмысленно мне тут сидеть, все равно мозг не варит, я начал уж было собираться домой, но услышал какой-то шум в другом конце библиотеки. А помещение-то большое, мне как всегда лень, и я решил не ввязываться в чужие разборки, но спустя минуту мне послышался знакомый голос, голос Юнги. Я, видимо, пока спал, ударился головой об книжку, потому что, где это видано, чтоб я так сорвался с места, спеша кому-либо на помощь. Это не про меня. И вот я вижу, два крупных парня зажали несчастного Юнги и вещают что-то про свою территорию. Сути я так и не понял, но решил-таки подать признаки жизни: - Джон Ин, Сон Хен, что тут происходит? Чего расшумелись? - Староста? – выдавил тот, что повыше. - Да, да. Я тут занимаюсь, а вы мне мешаете, оставьте парня и проваливайте, пока я добрый, – репутация у меня хорошая среди учеников, если нужно, могу пару раз фэйсом об тэйбл, чтоб неповадно было. В общем, эти двое тихо и бесшумно испарились, оставляя меня наедине с моим избранником. На что я обратил внимание, так это на то, что с самого начала выражение его лица показывает безразличие, непокорность, высокомерие и немного презрения. Вот это поворот, при том что его бить тут собрались, а потом его спасают, он не двинул ни одной мышцей на лице. - Спасибо, - он кинул это небрежно и как-то брезгливо и ушел. Просто взял, развернулся и ушел! А я еще с минуту простоял в ступоре. Может его тут за дело решили побить, и я зря вмешался? - Стой, - не знаю зачем я побежал за ним, но теперь я стою, держу его за руку, а он смотрит на меня так измученно, как будто я так его задолбал, что он готов сдохнуть, прям тут. - Что еще? – этого парнишу определенно нужно подучить манерам. - Что с тобой не так? - Ой, еще один с нотациями, - он закатил глаза и выдернул свою руку. – Сынок богатеньких родителей. Я чем-то тебе не угодил? Да, в деньгах моя семья не нуждается, но меня впервые этим упрекают. Не дождавшись ответа, он скрылся за ближайшим поворотом, а я поймал транс, сказать что в шоке – ничего не сказать. Впервые наблюдаю такую наглость. Еще пару дней издалека понаблюдал за этим недоразумением, но адекватного объяснения его поведению так и не обнаружил. Поняв, что этот испорченный мальчишка мне теперь не интересен как объект сексуального влечения, я решил поразвлечься немного в другом русле. Теперь по моей указке этому мелкому проходу не дают, несчастный, не понимает с какой стати столько внимания к его скромной персоне (хотя о скромности в его случае и речи не идет). - Да что, черт возьми, вы от меня хотите? Может вам яйца на лоб натянуть? – сказал маленький прыщик двум амбалам напротив него. А за всем этим довольно забавно наблюдать. Как округляются его глаза, когда он находит свои вещи подвешенными на входе в школу, как пытается оттереть от своей парты всякие надписи и рисунки, явно не прикрытыми цензурой, как начинает кипеть и дымиться, когда из его рук выбивают поднос с едой. Вторую неделю наблюдаю за его несчастными попытками бороться с общественностью и, сказать честно, не нарадуюсь. - Ким Сокджин! - Да? – отозвался я, не поднимая глаз на вопль, что издал довольно знакомый мне голос. - Ты ведь школьный староста. - И что? Чем-то могу помочь тебе, Чимин? - Ситуация с Мин Юнги не решается. Я же просил тебя разобраться. - А я просил не отвлекать меня по пустякам. Староста не тот, кто обладает только полномочиями, но и обязанностями. Знаешь, сколько семинаров и встреч за месяц я посещаю, знаешь, сколько школьных проектов веду, а сколько отчетов за школьные мероприятия составляю? Юнги насолил кому-то, пусть сам с этим и разберется, не маленький уже. - Насолил кому-то?.. Это ты, не так ли? Из-за тебя все над ним издеваются! - Бинго, Шерлок! Вы разгадали еще одну загадку. Хочешь конфетку? - Сокджин! - Веди себя осторожнее, тоже можешь попасть под горячую руку, - разозленный и покрасневший от гнева Пак Чимин покинул кабинет старосты. - Сбил весь рабочий настрой! – не сдержав ухмылку, я решил отложить обязанности старосты и немного развеяться. – Хосок, ты где? Да. Я освободился, пойдем прогуляемся. Отлично, буду через полчаса. На место я пришел раньше своего друга. Спустя двадцать минут уже проклинаю его и его привычку вечно опаздывать, так как больше всего ненавижу ждать. - Прости, я опять опоздал, - Чон подошел сзади и закинул мне через голову на плечо руку, наклоняя меня к себе. – Я не один. Передо мной выросла фигура Чимина, а следом за ним и Мин Юнги. - И как это понимать? – я недоумеваю о происходящем, потому что на лицах незваных спутников безмятежные выражения и предвкушения прогулки. И это после нашего-то разговора с Чимином. Он что, ничего не сказал? - Я подружился с Чимином, а Юн его близкий друг. Вот, решил разбавить нашу компанию, – Хосок пожал плечами, и эта троица двинулась вперед. С недоверием, но я все же отправился за ними. Чимин просто обожает караоке. Боже, его голос звоном у меня в ушах отдается. А Юнги куда-то делся, его уже с полчаса нет. В течение всего вечера он улыбается и ведет себя скромно. Проявляет знаки внимания, типа открыть бутылку с пивом, подать тарелку или засмеяться над моей шуткой. Мне это показалось странным, но я не придал этому значения. Я решил отправиться на поиски персонала, потому, что вся провизия уже закончилась, а вечер только начинается. По возвращении Юнги уже на месте и протягивает мне новую открытую банку пива. Минут через двадцать все плывет, Хосок отрубается, а дальше я уже ничего не помню. Просыпаюсь я поздним утром в квартире Хосока. На мне его конечности, тело ломит, голова трещит. Что произошло? Ничего не помню. Еле выбравшись из-под нелегкой туши друга, я отправился в ванну. В отражение я залип, наверно, на долгих минут пять. Разодранная рубашка, с явным отсутствием пуговиц, царапины на груди и спине, засосы на шее и ключицах и опухшие губы. Что, черт возьми, произошло? Более или менее приведя себя в порядок, я отрыл свой телефон в куче вещей. Лента общей беседы переполнена, а новые сообщения продолжают появляться. Прокрутив ее вниз, я замер. Юнги, чертов Мин Юнги! «Он же староста, как он мог?» «Давно подозревал, что он из этих)» «Может фотошоп?» «Да нет, там видео сверху есть» «Фууу, как это грязно!» «Нет, ну нормально так себя вести?» - Сокджин, что это за херня? – из другой комнаты подал свой голос Хосок. Твою мать! Он появляется передо мной с телефоном в руках, а на экране я с Юнги, целуемся, он сидит верхом на мне. Я закрываю глаза в надежде, что все это сон, крепко зажмуриваюсь, но не помогает, я все еще тут. - Это не то, Хосок, я все объясню. – Чон не имеет ничего против моей ориентации, но репутация для него все. И вот моя, кажется, разрушена. Быстро вкратце изложив всю суть происходящего, о Мин Юнги, об издевательствах над ним, о разговоре с Чимином мы пришли к выводу, что эти два ушлепка все подстроили. - Ладно, разберемся. Что в школе-то скажем? - Ничего. Я все же староста. В сети они все смелые, в реале же ни на что не горазды. Займусь пока делами. Три проекта на носу. Сегодня в школу ни я, ни Хосок не пошли, ибо проспали и голова гудит у обоих. Господи, что со всем этим дерьмом делать? Как выкручиваться? Мой следующий день начался с кабинета главы по воспитательной работе. - Сокджин, даже не хочу слышать, что произошло, мне твои оправдания ни к чему. Ты прекрасно справляешься со своими обязанностями, поэтому смещать тебя с должности я не намерен. В свою очередь ты должен решить образовавшуюся вокруг тебя проблему. На этот счет есть некие соображения, вечером поговорим, нужно почистить твое имя, потому, что для старосты важно быть авторитетом. Не представляю, что могло прийти в голову главе Чон, но, похоже, это мой единственный шанс. День прошел за тихими перешептываниями и косыми взглядами, а этих двоих зачинателей и след простыл, они второй день не появляются в школе. Вечером Чон Мансик посвятил меня в подробности своего плана. Он состоит в том, что нужно немного пошуметь, чтобы забыли мои косяки. Университет Понсон устраивает какие-то музыкальные соревнования, где нашей школе обязательно нужно принять участие. Ким Намджун, недавно переведенный ученик, хорошо пишет тексты песен, Мин Юнги - музыкант, они оба отлично читают рэп, а я должен среди всего этого балагана отвечать за вокал. Смысл проекта в том, чтобы создать хороший музыкальный видеоклип, победители будут выступать на вручении дипломов в конце года, плюс привилегии при поступлении и какие-то прилегающие к этому призы. - Что? Глава Чон, о чем вы говорите? Как вообще вы себе это представляете? Я даже на метр… - Ничего не хочу слышать. Твоя задача привлечь второго провинившегося, а именно ученика Мин Юнги, к совместной работе. Я все сказал. - Я все сказал… я все сказал… я все сказал! Ха! Легко сказать, попробуй выполнить, - я вышел в коридор и возмущаюсь после разговора с Чон Мансиком. Только сейчас, идя по пустой вечерней школе, осознаю, как же я влип. - И как ты собираешься разговаривать с этим говнюком? - Ну, ему самому это выгодно будет, сделаю что-нибудь для него, может поведется. А по-хорошему, вставить бы что потолще ему, чтоб орал и прощения вымаливал… но мне нужна его помощь. Что с этим делать, не представляю. И на следующий день в школе Юн не появился, зато его сообщник как нельзя кстати попался у меня на пути. - Чимин! Пак Чимин! - Чем-то могу помочь вам, господин староста? – Честно? В этот момент захотелось ему хорошенько вмазать. - Поговорить надо, - я утащил это кое-как сопротивляющееся тело в библиотеку. - Если ты о том вечере, не знаю, как это произошло, мы много выпили и ничего не помним. Сам виноват. - Я… - я попытался подавить первую волну гнева, сглотнул ком недовольства в горле и продолжил. – Я пришел не за этим, а чтобы разгрести этот тотальный пиздец, мне нужна помощь этого мелкого недоразумения, где я могу его найти? – На меня уставилась пара глаз, выражая недоверие и настороженность. - Я ничего с ним не сделаю, пока ничего. Он мне нужен. Ну! Где его найти! - Не ори на меня, я понял! Отправлю адрес сообщением, сами разбирайтесь, я умываю руки. Какая-то маленькая забегаловка с кривой вывеской и нерабочим световым оформлением. Внутри довольно уютно, немного места, атмосфера какой-то семейной идиллии, чисто, приятно пахнет и только один официант. Юнги подошел к моему столику, на его лице враждебная гримаса, а рука сжата в кулак, как будто он мне действительно врежет, если понадобится. Он уже было открыл рот, но я его опередил. - Есть минута, поговорить нужно? Я стою снаружи заведения, жду пока он соизволит выйти. - Чего тебе? – Вдох, выдох, Сокджин, контролируй себя. - Ты понимаешь, что произошло? Отдаешь отчет своим действиям? Осознаешь последствия? - Да, жестоко немного получилось, но и ты не церемонился со мной. Хочешь, чтобы я извинился? Опроверг все? Не дождешься! - Это все равно не поможет. Как бы то ни было, но мне нужна твоя помощь. Тебе она, кстати, тоже не помешает. В фильме «Косяк столетия» тебе принадлежит вторая главная роль. Ну так что? Или у тебя есть свои методы, хотя вижу по твоей посещаемости ты просто решил сбежать. - Ладно, что там у тебя? Но извинений ты от меня не дождешься, я тоже натерпелся немало. Поразительно быстро он согласился, видимо уже сто раз пожалел о содеянном. - Че? Какой клип? Кому на голову упала эта гениальная идея? Ты хоть представляешь, сколько над ним работать нужно? Мне наверно проще два года прожить изгоем и выпуститься из этого ада! А текст, сам напишешь? Или нет, купишь, наверно? Не проблема ведь? - Да чего ты прицепился к моим деньгам. - Твоим? Я-то думал они родительские, раз так, извиняюсь. Потом и кровью, наверно, их заработал?! - Да, твою мать, Мин Юнги, что тебе сделало мое финансовое положение? – Спокойно, Сокджин, это просто мелкая вошка, которая тебе сейчас нужна. Сделаем все и забудем. – Автор есть, он будет третьим, Ким Намджун. - Ким Намджун? Знакомое имя, - заведенный поросёнок, кажется, приутих, раздумывая над именем. – Откуда он? - Не знаю. Несколько дней от главы нет вестей, как и предполагалось, Намджун работает над идеей и текстом. Я прячусь в своем кабинете, а эта маленькая унылая фарфоровая кукла почти не подает признаки жизни, тихо скрывается на задних рядах. Зато новоиспеченные дружки Пак Чимин и Чон Хосок немало пошумели своим новым совместным выступлением. Иногда, во время перерыва, Юнги ошивается у меня в кабинете. Тут, как он объяснил, безопаснее. Как будто у нас школа террористов. - Да? Да, глава Чон. Хорошо, сейчас будем. Пойдем, Юн, текст готов, наш выход, нужно поработать. В кабинете главы Чон Мансика в кресле сидит парень, предположительно Намджун. Приятная внешность, ямочки на щеках и яркая улыбка. Ничего не вижу веселого, что так лыбиться-то? - Н... нам… джун? – Лицо бледненького побледнело еще сильнее, хотя куда больше? - Шуга, рад тебя видеть! – На последнем слове мелкое недоразумение покинуло помещение и с грохотом захлопнуло дверь. - Что это с ним? – главе Чону, честно говоря, всё равно. - Ни малейшего представления. В его кабинете мы провели долгих полтора часа, занимаясь деталями проекта. За мной съемки, организация и идея клипа. Пропажу я обнаружил в своем кабинете, у меня, кажется, вошло в привычку его защищать. - И куда же делся весь твой свэг? Чего сбежал, как подстреленный? - Я его знаю. Намджуна. Мы учились вместе в предыдущей школе. Как-то я спас ему жизнь, с тех пор он мой сталкер, вздохнуть спокойно не дает. Я из-за него, кстати, перевелся. Всех друзей потерял. - Ясно, бывает. Вот текст, займись музыкой, а я пока… - Что значит «Ясно»?! Ты прикалываешься? Я не буду с ним работать! Я же его в том озере утоплю, откуда его вытащил! - О, Боже, Юнги, ты не понимаешь по-моему, у тебя нет выбора, либо участвуешь, либо со свистом отсюда вылетаешь! Минутное колебание и, слава богам, он принял реальность. Минусовка попадает в мои руки довольно быстро, спустя пару дней, с полной обработкой. Концепт клипа готов, он достаточно простой, но идейный, зрителю должно понравиться. Записались тоже без проблем. Очень даже вовремя на нас свалились весенние каникулы. Глава Чон организовал нам выездное мероприятие, дав в помощь еще двоих. И это не кто иные, как Пак Чимин и Чон Хосок. Эта парочка начинает меня подбешивать. На все про все у нас неделя. В Пусане мы остановились у родственников Намджуна, у них что-то вроде пансионата. Расселением занялся сам Намджун, по его прихоти Юнги селится именно с ним, те два голубка вместе, и я – один. Угадайте, кто в первую ночь потревожил мое спокойствие? С вещами ко мне перебрался тот самый сахарный мальчик. - И что ты тут забыл? - Я переезжаю сюда! - Да ладно? И кто же тебе об этом сказал? - Ой, не шуми, я спать хочу! Все сильнее поражаюсь его наглости. Ночь выдалась бессонной. Я как раз дорабатываю последние заготовки перед съемками, как за моей спиной с общей кровати (ну да, кроме семейного номера у них других не нашлось) донесся стон. Он показался мне очень громким и протяжным. За ним еще один. Блин, о чем он думает? Тут стенки, наверно, гипсокартоновые. Я сорвался к нему, пытаясь разбудить, но он вроде утих. Продолжая постукивать ладонью по его руке, я засмотрелся на это милое сопящее личико. А что-то в нем есть. Он хмурит брови во сне, поджимает губы и иногда их облизывает. Я нагнулся и поцеловал его влажный ротик. А он очень забавный. Утро началось с жарких объятий. Этот мелкий приклеился ко мне во сне, и, кажется, ничего менять не собирается. - Эй, осьминог, давай-ка при себе держи свои конечности. – Он распахнул на меня свои глазенки и, кажется, не осознает, что тут происходит. – Лапки, говорю, укорочу, если сам не сделаешь с ними что-нибудь. – Он резко отпрянул от меня и оказался в нижнем углу кровати. – Чего дергаешься, как ошпаренный? Я тебе снился? И как я? - Облажался. Маленький у тебя, – Юнги опять поймал сонное состояние и вернулся на свое место, досыпать. День выдался достаточно продуктивным, репетиция прошла удачно. Я опять занимаюсь поправками проекта, а со спины меня прожигает заинтересованный взгляд. Для достоверности я заглянул в окно и увидел Юнги в отражении, он почти не моргает. - Дырку протрешь, – я даже не повернулся, но в отражении увидел, что он довольно забавно дернулся. - Ммм? - Чего уставился? Влюбился? - Много ты о себе возомнил. Практикую на тебе заклинание «Авада кедавра», жду, когда сдохнешь. - Ну, ну. В Хогвартс метишь? Удачи. Я спать, а ты практикуйся, смотри пятак с хвостом не вырасти себе. Я погасил свет и лег рядом с Юном, что уже устроился на своей половине. Ночь достаточно светлая оказалась, и из-за света луны я довольно ясно вижу профиль Мина. - Дырку протрешь, – один : один. - Что тогда было? - Когда? - В караоке, я ничего не помню. - Алкоголь и наркотики. - Это я уже понял, между нами что было? - Ничего. Фотки – просто провокация. Я опёрся руками по обе стороны от него и навис на катастрофически близком расстоянии от его губ. - С меня засосы неделю сходили, вы их там пылесосом ставили? - Да иди ты, - Юнги оттолкнул меня на другую часть кровати и отвернулся. Над ним весело измываться. На следующее утро малыш ведет себя куда скромнее, он прижался к моему боку и свернулся калачиком, а голова покоится на моем плече. Я не удивлен. Но отталкивать его не стал. Повернулся к нему и обнял второй рукой, глаза прикрыл, но не уснул. Спустя несколько минут рядом я почувствовал возню, а теплые пальцы прошлись по моей щеке. Я улыбнулся, а этот эпилептик опять дернулся и ретировался к краю кровати. - Если у тебя недержание, гигиеничнее все же будет добраться до туалета. – Я сложил руки под голову, наблюдая за этим загнанным зверьком, и улыбнулся. - Ким, чертов, Сокджин, – он проговорил это почти шепотом, сползая с кровати. - Забавно, но у меня насчет тебя те же мысли. Весь последующий день мелкий шарахался от меня, прятался и отводил взгляд. Спать лег рано, хотя подозреваю, что он просто спрятался от большого и страшного меня под спасительным одеялком. Я тоже решил не засиживаться и занял свободную половину кровати, немного покрутился, подумал и продолжил свою пытку. Я близко придвинулся к телу рядом и обнял его, прижимая к себе. Возражений не последовало. Я уверен, что он не спит, так как дыхание у него рваное, а сердцебиение учащенное. В моих руках он такой маленький и беззащитный, что мне его жалко стало из-за того, что он натерпелся в школе по моей вине. - Знаешь, когда я тебя впервые увидел – ты мне понравился. - Сочувствую, – я только улыбнулся на его ответ. К утру наша поза сильно не изменилась, только Юн оказался ко мне лицом и безмятежно сопит мне в грудь. Как и в прошлые разы я решил дождаться его пробуждения, и оно не заставило себя долго ждать. Он открыл глаза и посмотрел мне в лицо, проблуждал взглядом по шее и остановился на уровне ключиц. Потом поцеловал впадинку между ними. Я крепче притянул его к себе. - Что будешь делать со мной? Я же создал тебе столько проблем. - Накажу, но потом. Пока на очереди пряник. Съемки клипа проходят гладко, Юнги сегодня поразительно спокоен и уравновешен, зато парочка танцоров только под ногами путается. Они, похоже, приехали сюда как раз отдохнуть. Вечером я занялся монтажом. Еще один день и со съемками будет покончено, остается дело за мной. Юнги сидит тише воды ниже травы и увлеченно играет в какую-то богом забытую игру в моем телефоне. Время позднее, он скоро, как палатка на ветру, растянется по кровати, но держится из последних сил. - Ложись спать, у тебя был сложный день, много съемок, завтра не встанешь. - Ты тоже не прохлаждался, у нас еще есть время, забей и тоже иди спать. - Меня ждешь? - И зачем ты мне сдался? Хочешь завтра спички в глаза вставлять, вперед, сиди до утра, – я подумал, что действительно, пора бы уже и поспать. Я лег и притянул его к себе, он, не сопротивляясь, повернулся, и его глаза оказались точно напротив моих. Его пальчики накрыли мои губы, исследуя их. Юнги придвинулся немного и оставил невесомую горячую отметку на моей щеке, потом погладил это место большим пальцем. Я все это время наблюдаю за ним, все сильнее поражаясь ему. Он дышит рвано, судорожно, через рот, изредка выпуская на свободу шаловливый язычок. Я поймал его, втянул в себя и углубил поцелуй. Мои руки опустились на его талию, и я притянул ближе его нижнюю часть, давая понять, какое желание он во мне вызывает. Мин Юнги, кажись, не из робких, потому что он перекинул одну ногу через меня и перевернул, седлая сверху. Он навис надо мной и впился жадно в мои губы, покусывая их. Юнги дразнит, он всегда такой. Своим пахом он потерся о мой стояк, вызывая из моих уст несдержанный стон. Его губы спускаются ниже по скулам, вдоль шеи, оставляя отметки (подозреваю, что сходить они будут не быстрее предыдущих), ключицы, Юн везде оставляет маленькую память о себе. Его губы втянули мой сосок, а юркий язычок уже во всю развлекается с ним. Рука аккуратно, медленно, еле касаясь проходит вдоль моего тела от плеча до внутренней части бедра. Этот паршивец та еще шлюшка. Он уверенно манипулирует моим телом, выжимая все новые порции стонов из моих уст. Юн играет, дразнит, провоцирует. Я не выдерживаю этой сладостной пытки и подминаю эту развратную куклу под себя, впиваюсь в его губы и сдираю с него такие ненужные сейчас пижамные штаны, поцелуями спускаюсь ниже и прикусываю чувствительную кожу под бедренной косточкой, потом зализываю отметину, а сверху доносятся несдержанные стоны в запястье, сквозь которые прорываются полноценные крики, что мелкий уже не в силах заглушить. Сейчас он лежит передо мной абсолютно нагой, бледный, как сахарок, томно дышит и извивается под моими ласками. Может он и профи, но я лучше. Я заглатываю глубоко его налитый кровью член и показываю, что такое отличный минет. Он выгибается сильнее, громко стонет, сжимает простынь. Его пальцы зарываются в моих волосах, кажется, Юн уже не здесь, он давно оторван от реальности, но цепляется за последние попытки победить в этой схватке - управлять чужим телом. Остатки разума вытекают тонкой струйкой, постепенно погружая сознание во тьму. В пугающую, непробудную, но в то же время манящую тьму. Я ускоряюсь, пресекая любые попытки к самоконтролю, его стоны срываются на громкий хрип, а глаза зажмуриваются в предоргазменной эйфории, в ожидании завершения. Но я останавливаюсь, сжимая основание его члена, намекая, что так просто это хрупкое тельце не отделается. Юнги смекает, видимо, за чем дело стоит. Он прищуривает глаза и высвобождается из моей хватки, оставляя меня в недоумении, и отползает к изголовью кровати, при этом гаденько улыбается. Мой пульс далеко за сто двадцать, дикий взгляд, возбуждение до предела, не хватает только команды «Фас», чтобы накинуться на это бессовестное создание. Юнги садится, опираясь о спинку кровати, широко раздвигает ноги и запускает три пальца в рот, посасывает, обильно смачивая слюной, и с характерным хлюпом вынимает их. Он подносит указательный палец к сжимающемуся сфинктеру и вводит его в тугое колечко мышц, осторожно, медленно разрабатывает, не отводя томного взгляда от меня. Все роли распределены, зрительские места заняты, а мне остается только наблюдать за его соблазнительными движениями, постепенно теряя самообладание. В нем уже достаточно свободно двигаются два пальца, а третий уже сопровождается сумасводящим полувздохом-полустоном. Я медленно продвигаюсь к такому желанному телу, этот развратный мальчишка явно знает, на что способен, и что сейчас со мной творит. Я притягиваю его за щиколотки к себе, а он помогает мне избавится от остатков моей одежды. Хочу направить его, уложить под себя, но не тут-то было, Юнги опять переворачивает меня, занимая позицию всадника, он медленно опускается, насаживаясь до основания, впуская меня в такую сумасшедшую узость. Пара пробных движений и Юн упирается руками в мою грудь, ускоряясь, но еще так медленно, и для него и для меня это пытка, невыносимая, сладко-сахарная приторная пытка. Я впиваюсь руками в белоснежные бедра и делаю резкий толчок, высвобождая из напряженной груди над собой громкий крик, еще шлепок двух влажных тел разносится по комнате, темп увеличивается, контроль теряется. Я укладываю Юнги на лопатки, он уже мало что соображает, поднимаю его за бедра, он обхватывает меня ногами, и борьба двух возбужденных тел продолжается в невесомости. Его стоны откровенные, невероятно пошлые, громкие туманят рассудок сильнее, волна оргазма накрывает его, и ночную тишь разрывает громкое «Джииин». Пары толчков в узкую промежность, что пульсирует и с силой сжимает мой член, хватило, чтобы меня накрыло не меньше. Теплой струйкой сперма ударила о стенки, заставляя вздрогнуть тело Юна от новых ощущений. Я опускаюсь на его грудь головой и выхожу из него. Простынь пачкает вытекающая из него сперма, а между нами растирается его семя. Пару минут, чтобы восстановить дыхание и приступить к новым саркастическим нападкам: - Как в том сне, – Юнги все еще тяжело дышит. - В нем ты тоже так кричал? Утро начинается с пустого места рядом со мной, мгновением позже Юн возвращается в комнату, чистый, бодрый после душа. Бросает на меня хитрый взгляд и скидывает халат на тумбочку, продолжая дефилировать по комнате абсолютно голым. Утреннее зрелище Юнги без одежды сопровождается волной возбуждения. Я приподнимаюсь с места, на что мелкий гласит: - Душ свободен, помоги себе сам. Я сглатываю комок в горле, медленно собираясь в душ, в надежде, что он сжалится и пойдет вместе со мной. Но все надежды рухнули, как только я закрыл за собой дверь. Вот всегда он так. Я еще проснуться не успел, а он возбудил меня до предела. Видимо справляться придется самому. Теплые струи воды разбиваются о мое тело, с шумом падая вниз, но это не заглушает звон в ушах, возникший по причине перевозбуждения. Я закрываю глаза, подставляя лицо под ничем не помогающую мне жидкость. Дверь в ванну тихонько открывается и захлопывается, а тонкие, почти детские ручки обхватывают со спины мою талию, смыкаясь на моем возбуждении. - Могу посодействовать, - шепот отдается эхом в моем сознании. Я резко разворачиваюсь, припечатывая Юна грудью к холодному кафелю. Он закидывает руку мне за шею, прижимая мою голову к себе, и выпячивает свой соблазнительный, напрашивающийся на жестокость зад. На пробу я аккуратно без проблем ввожу в него два пальца, медленно двигаю, задевая простату. В Юнги это вызывает бурю эмоций и волну из стонов. Я все еще дразню его, не давая того, что он сейчас больше всего желает. - Сволочь, - Юнги далеко не глупый и давно просек фишку. Я кусаю его за ухо, запускаю язык и нежно целую, в то время, когда в контраст этому грубо и безжалостно вхожу до конца. Выхожу медленно, вхожу резко с сильным шлепком о его бедра. Юн выгибается, царапает меня за шею и прячет стоны в моей руке, что умудрился поймать и сжать зубами. Движения ускоряются, громче прорываясь сквозь шум душа ударами тел друг о друга. Юнги больно прикусывает мне палец, и я вырываю его из цепких зубов, прижимаясь сильнее к влажной спине, сковываю его мертвой хваткой в своих руках. Ни капли не щадя хрупкое тельце, кажется, разбиваю его своим напором на мелкие кусочки. Сильнее, еще, глубже, по самое основание, толчок за толчком его стоны-крики все громче, развязнее. Я хватаю его за запястья и припечатываю их над нами к стене. Череда громких криков прерывается протяжным стоном, а потом сопровождается моим рыком в его плечо. Я тяжело дышу, медленно выхожу из него и разворачиваю. С уставшей улыбкой впиваюсь в его губы сладким, благодарным поцелуем. Нет, все же в первый день я не ошибся, он нечто. Сегодня съемки проходят без происшествий, но под косыми осуждающими взглядами трех пар глаз. - Это ты так косяки разгребаешь? Интересный у тебя метод, - поддевает Хосок, стреляя глазами в сторону Юна. - По крайней мере, я сейчас несказанно счастлив и удовлетворен, а ты продолжай подрачивать на своего новоиспеченного дружка. - Хэй, я не… Я нормальный! - Ну, ну. А глазки-то забегали. День выдался сложным и напряженным. Вечером Юну позвонила его мама, и ему пришлось уехать в Сеул, а за ним хвостиком увязался Пак Чимин. Фактически мы остались вдвоем, потому, что Намджун обычно ошивается рядом с Юном, а после его отъезда его почти не видно. Предстоящая ночь для меня явно бессонная и с большим объемом работы. Лучше пораньше все закончить, чтобы спокойно выдохнуть. Через пару дней так называемого отдыха мы возвращаемся домой. На следующий день - учеба. Я регистрирую нашу школу на сайте университета в разделе предстоящих соревнований, заливаю видеоклип, и, как будто без сил, падаю на спинку стула. От Юна нет вестей, что могло случится? Утром первым делом я проверяю настоящее состояние голосования. Прошло около трех часов с начала, а количество проголосовавших подбирается к пяти тысячам, и это в восемь утра. Я отдал свой голос за нашу команду и приятно удивился, обнаружив ее в первых строчках рейтинга. Через час я уже в школе, а общественность шумит, обсуждая столь важное событие. Меня одаривают улыбками, восхищенными взглядами и комплиментами. Быстро они, однако, поменяли свое мнение. День проходит гладко и под облегченный выдох Чон Мансика. Похвалы от него не дождешься, но работу он оценил на хорошо. Почти весь день не могу поймать своего так называемого парня, но по словам Чимина он где-то в школе. Моя голова уже пухнет и в ушах звенит от накопившейся работы, поэтому я решил проветриться, прогуляться по тихой библиотеке, привести мысли в порядок. Проходя между книжных полок, я опять услышал шум и, естественно, знакомый голос. Подойдя к тому месту я недолго понаблюдал за происходящим, после чего решил вмешаться. - Какие-то проблемы? – я обратился к незнакомому мне парню и обнял Юнги за плечи со спины. Что бы он ни натворил – ему все простительно, а кто не согласен, тот все равно будет согласен – такая у меня политика. - Сокджин? Да нет, все в порядке, - парень попятился назад и скрылся из виду. - Уау, ты прям большой человек, тебя тут все боятся. А они знают, какой у тебя размер? - Главное тебе в самый раз. Подводя итоги моего любовного приключения: у Юна все в порядке, его мама тогда уехала из города, оставляя его младшего брата Чонгука под его ответственность, официально - мы пара, а меня все еще боятся. Наш клип занял второе место в соревнованиях, но наша работа не прошла даром, нас заметили некто «BigHit» и пригласили на прослушивание. С нами за компанию решили отправиться и Хосок с Чимином, а младший брат Юна, который всегда повторяет за Хеном, изначально поставил всех перед фактом, что пойдет вместе с нами. Думаю, для нас не все еще кончено. А Юнги с каждым днем все сильнее меня удивляет своими выходками, и поражает своими сексуальными умениями. Вечно заставляет то краснеть перед всеми, то терять рассудок рядом с собой.