Дрессировщик

Пока ты стоял передо мной на коленях, ожидая ответа, я всматривался с интересом в твои глаза, наблюдая в зрачках неверие и страх. Неверие, что я могу быть настолько жесток, и страх, что это все-таки правда. Конечно, правда. Единственная из всего, что я говорил тебе раньше. Да, а выглядел ты... плохо выглядел... Куда только делась твоя вызывающая красота? Вместо нее — помертвевшее бледное лицо, искаженное страданием. Будто только что твой мир рухнул в пропасть... А ты летишь вместе с ним... Мои слова просто раздавили тебя. Что и требовалось. Мы встретились с тобой неслучайно, хотя ты об этом и не предполагал. Вечеринка, на которой ты, еще не отошедший от расставания со своим парнем, уже изрядно набравшись, осоловело смотрел на окружающих. С моим опытом, подцепить тебя вышло без труда. Так же, как и было нетрудно, зная о тебе практически все, затащить тебя на мою съемную квартиру. А вот спровоцировать тебя на изнасилование оказалось почти нереальным. Из тебя насильник, как из говна пуля. Зато получилось парой таблеток отключить твои мозги и замечательно потрахаться. Правда, в пассиве и достаточно жестко, но я человек разносторонний и мне многое нравится. Пока ты дрых без задних ног, пришлось немного потрудиться с записями с камер (их в квартире было предостаточно) и с мизансценой. В общем, когда ты проснулся, среди следов «борьбы» на окровавленной (ради искусства не жалко и собственной крови) простыне и увидел мое плачевное состояние (да, я хороший актер) убедить тебя в том, что ты взял меня против моей воли, не составило особого труда. Тогда ты сбежал, надеясь забыть о том, что произошло. Но, конечно же, не получилось. Обожаю таких людей, которые сами себя накручивают так, что практически и делать ничего не надо. Через неделю, дав тебе как следует подергаться, я нашел тебя. И поставил свои условия. Сделал предложение, от которого ты не смог отказаться. И ты согласился. Нет, ты и раньше был склонен к мазохизму, но три месяца встреч со мной превратили тебя в идеального нижнего. Твой потенциал я заметил в первый же день: когда связанный по рукам и ногам и жестко оттраханный, ты умолял позволить тебе кончить... Ты периодически взбрыкивал — как без этого — но исключительно, когда я этого хотел. Я специально провоцировал или сильной болью без всякого для тебя удовольствия (впрочем, и для меня, все же я совсем не садист), или презрительным отношением... Особенно остро ты реагировал на переход от обычного дружеского общения к грубости и насилию. Первого, правда, было все меньше, а насилия все больше. Но ты полюбил боль, полюбил того, кто ее причиняет. Только мне этого было недостаточно. Тщательно спланированный мной, а для тебя абсолютно неожиданный каминг-аут перед родными подкосил тебя окончательно. Еще бы — выслушивать, что ты позор семьи и родители не желают тебя знать, наверное, не очень приятно. В результате я остался твоим единственным близким человеком. И, когда ты пришел ко мне, я принял тебя и поддержал. Остальное было делом времени. Я избавил тебя от глупых табу, которых ты придерживался. Ну, пожалуй, кроме игр с кровью — сам их не люблю. Дольше всего ты сопротивлялся даже не групповухе — причина расставания с твоим бывшим парнем — а фистингу. Я бы, кстати, тоже сопротивлялся. Жуткая хрень. Но я справился. Перед первым разом пришлось лезть в инет, узнавать детали, подробности и любоваться на эту жуть. Не знаю, как ты, а я, пожалуй, повторять подобный опыт ни с кем не буду. Я же не садист. Но да, мне нравилось смотреть в твои полные непонимания и слез глаза, когда я специально делал тебе больно. Просто больно, без всякого намека на удовольствие. А потом, смазывая синяки и отметины, чувствовал, как млеет тело под моими пальцами. Как ты изгибался, принимая соблазнительную позу, чтобы я побыстрее взял тебя, возбуждаясь от касаний ладоней к алеющей жаром после порки коже. Ты был крайне отзывчивым на ласку. Впрочем, и на боль тоже. И мне это нравилось. Пожалуй, я даже привязался к тебе? Ты пытался уйти, когда я перегибал палку, но я возвращал тебя. Или ты возвращался сам. Ты заболел мной. И вот, наконец, игра закончилась. Сегодня. Ты предложил мне себя. Всего со всеми потрохами. Полностью. Раз и навсегда. Вручил мне свое сердце и душу в коробочке перевязанной ленточкой. А я выкинул ее на помойку. Вместе с тобой.       — Просто месть? И все? — спросил ты, не в силах поверить ни единому моему слову.       — Убирайся. Я закончил с тобой, — ответил я. Поднявшись, ты на автопилоте прошел мимо меня. О, какие у тебя были глаза — словно из них ушла вся радость жизни. Я даже не дернулся, чтобы защититься от возможного удара. Сейчас, да и, думаю, вообще уже никогда, ты на это будешь не способен. Я хорошо постарался, промывая твои мозги. Ты оделся и ушел, еле волоча ноги и смотря в пол — жаль, что не заметил моей улыбки. Прощай, мальчик, с тобой было не скучно.

***

Стоя у окна и закуривая сигарету, я смотрел, как понурая фигурка медленно тащится по двору. Взяв телефон, набрал номер, по которому не звонил все три месяца. Номер заказчика.       — Готово. Забирай. Только аккуратно. Что и как делать, я тебе объяснял. Не напортачь снова. Деньги, как договаривались. И... теперь ты отвечаешь за него! Пока. Все честно. Он получит своего парня, тепленького и обученного, а я получил ценный материал для своей диссертации по девиантной психологии (да, у меня тоже есть хобби) и неплохие деньги. И бонусом кучу записей с камер в квартире, из которых можно сделать целый сериал. Очень своеобразный сериал. Вряд ли я займусь монтажом, но уверен, кое-какие кадры пересмотрю. Тихо стоящая во дворе темная «Ауди» уехала вслед за моим подопытным. Думаю, с ним все будет хорошо. Его бывший парень, точнее, скоро уже настоящий — не такой уж плохой человек. Он готов был на все, чтобы вернуть своего любовника. Даже связаться со мной. Возможно, у них даже есть будущее. Со мной у объекта — точно нет. Улыбнувшись, я отправился собираться. Сегодня я оставлю навсегда эту съемную квартиру и вернусь домой. Надо не забыть поставить старую симку на телефон, эта уже никогда не пригодится. Вряд ли я буду снова заниматься сексом по телефону со своим подопечным. Собравшись, вышел во двор. Сев в машину, закинул сумку на заднее сидение. Закурил и выбросил симку из телефона. Все. Больше меня ничего не держит, остались только воспоминания о хорошо проделанной работе. Я ко всему подхожу ответственно. Как только я поставил свою старую симку, пришло СМС о пополнении счета. Все правильно, и оплата более, чем достойная. Улыбнувшись с приятным чувством выполненного долга, я набрал номер, который знаю наизусть.       — Да, я. Свободен. Закончили. Есть еще заказ? Еду.