Память на всех

Утро выдалось отчего-то сегодня особенно тяжелым. Тяжелым настолько, что внутри все словно сводило в несколько плотных узлов, даже подниматься сил не было, да и желания тоже. Не хотелось идти, не хотелось слушать, не хотелось смотреть на тот жалкий остаток, который останется после сегодняшней ночи. Не хотелось в очередной раз смотреть на этого улыбающегося ублюдка, ничего не хотелось. Только раз за разом его ненавидеть. Ненавидеть не только его, но и Хищную Моль за то, что он создал... это. Даже непонятно, как вообще родилось что-то подобное, если учитывать фантазию Моли в этом плане. - Вставай. Сегодня вы с Мари можете закончить весь этот хаос, - подпинывал хозяйку Плагг, тем самым, наверное, желая хоть как-то ее подбодрить, но и улыбки вызвать все равно не удалось. Это его самого даже немного расстраивало. Стоило войти туда, как все опустело внутри так же, как и этот чертов класс. Пустые парты, пустые стулья, пустые ряды. И так же пусто внутри от осознания того, что же все они творят. Безумие какое-то. Плагг говорил, что если Игру остановить, то все вернется на круги своя, но с каждым убийством это становилось все маловероятнее. Казалось, что все так и останется, ничего не исчезнет. Так и останется пустовать в чертовом классе. Опускаясь на стул за первой партой, Адри смотрит на листок в блокноте. Напротив каждого имени значилась роль. Больше половины уже были зачеркнуты, и осталось только ждать, когда придет Слейер, чтобы зачеркнуть все до конца. Сегодня выходной, школа должна быть закрыта, но у них все же должно было быть собрание, оглашение ночных результатов и... казнь. Хотя тут ведь и казнить-то некого. Осталось от силы четверо, не беря в расчет Создателя. И в самом деле, осталось четверо. Где-то на задней парте ютился Аликс, позади невозмутимо сидел Аллен, а только затем в класс зашел Мари. И все, больше никто не пришел. Даже Натаниэль... С ней-то что могло случиться? Он входит все таким же медленным и важным шагом. Снова садится на край учительского стола, внимательно смотрит на каждого и снова улыбается. Улыбается, улыбается, улыбается, эта улыбка доводит до дрожи. Столько времени он улыбается. Приторно и гадко. - Вы практически выиграли, - он останавливает взгляд на Мари, затем задерживает на Аликсе, подмигивает Аллену, смерив внимательным взглядом Адри. - Вопрос только в том - кто именно? В его руках была небольшая стопка документов в твердых обложках. - К сожалению, сегодняшняя ночь принесла нам много утрат. Их... - он пересчитывает обложки с деловитым видом, изображая при этом трагедию, которой для него и быть по сути не могло, - ...пять. Да, пять. Представляете, целых пять смертей за один раз! За одну ночь! Да я такое в первый раз встречаю! Он кладет стопку на стол, открывая каждый документ по отдельности. - Пожалуй, стоит огласить список, перед тем как перейти к главному. Эпицентр этого смертельного карнавала - Милен, мирный житель. Странно, конечно, но именно к нему этой ночью решили заглянуть практически все, - он кивнул на стопку. - В доме Милена оказалась заложена бомба, которая тут же разнеслась по всем активным действиям и... бум! Отложив один документ, он взял второй. - Натаниэль. Хакер. Если я не ошибаюсь, то именно она помогла вам вычислить одного из мафиози? - он вдруг смотрит на Мари как-то совсем хитро. Мари отворачивает голову. - Конечно, она. Влюбленная по уши девочка помогла своему предмету обожания и умерла. Как же это все-таки забавно. Третий. - Джелик. Катани. Что же, не буду спорить, его игра была великолепной. Он знал практически все роли, за исключением Милена, чтобы быть до конца уверенным в том, кого именно нужно выводить на казнь. Но именно здесь он и попался, не посмотрев буквально на пару сантиметров вокруг, - он только усмехнулся. Четвертый. - Клео. Зря вы выводили этого бедолагу, он ведь всего лишь пытался помочь городу. Забавно, правда, но доктора вы могли слить просто так, если бы не его верный друг, который предал свою мафиозую семью. Забавно получилось, в самом деле. Сейчас они встретятся и наверняка поговорят по душам. Или уже встретились, даже не знаю. И последний. - Роз. Кажется, именно его спасли в первую ночь, если я не ошибаюсь. Да вот вышло так, что спасли они одного из мафиози, - он разводит руками. - Видимо, доктор тогда сделал не самый правильный выбор. Хотя, с другой-то стороны, я бы тоже не позволил маньяку бесчинствовать в городе и убивать всех подряд. Мари от злости почти скрипел зубами. Аллен отчего-то был лишком спокоен. Адри зачеркнула все пять названных имен с тяжелым вздохом. Аликс и вовсе отвернулся. - Наверное, сегодняшний наш день можно назвать финишной прямой. Ведь все роли уже практически известны, осталось только правильный выбор сделать. Он снова внимательно оглядывает каждого. Снова улыбается. Снова ведет себя как сумасшедший, но такой сумасшедший, что раскусить его сразу невозможно. Что же акумы делают с людьми... - Итак, что вы думаете? Кого сегодня мы вызовем? Звучит это немного нелепо, но рука Аллена вдруг поднимается. - Мари. Внутри стынет все. Так неприятно, что хочется лезть из кожи вон. Хочется просто до невозможности просто избавиться от этого неприятного и противного чувства. Вот так просто взял и предал. Просто взял и назвал имя так безразлично. - Какой же ты все-таки козел, - Мари было поднимается с места, но вверх взметнулась уже другая рука. - Против Вас, мсье. Улыбка Слейера отчего-то становится только шире. Он смотрит на серьезную сейчас Адри, смеется, будто она ему рожи корчит, постукивая по полу тростью. - А какая разница, кого из нас казнить? Что он, что я. Команда мафиози все равно победит. Потому что для победы тебе, - это слово он выделил особенно, - тебе нужно казнить сразу трех. Куда денешься? А в чем-то он все-таки прав. Стиснув зубы, пришлось признать собственное поражение, но не признать чужого. А затем захлебнуться злостью, даже стукнув по столу. Если сегодня они казнят Слейера, то завтрашней ночью Мари просто придется убить Аллена. Если он этого не сделает, что вообще было в большей вероятности, то победы не видать и ему, а если сделает... Никогда себе не простит? Да, наверное. К тому же, чтобы выиграть, маньяк должен убить всех. Игра не закончится, пока оставшиеся мирные граждане не умрут. Вся ситуация становилась только запутаннее и безысходнее, Адри, наверное, была готова рвать на себе волосы. - Нет, у вас, конечно, есть один ничтожненький шансик, - он вдруг подмигнул, но затем бросил косой взгляд на Аликса, сидящего на задней парте. - Голоса сравняются, если проголосую я и проголосует Мари. Однако у нас есть еще один игрок, который, ну, никак не откажет нам в своей голосе, верно, приятель? И почему только от всего этого становилось только сложнее? Почему они ограничены этими чертовыми правилами? Почему не могут закончить игру сейчас? Шанс был. Ничтожный, маленький, этот шанс растягивался еще минимум дня на три, но терпеть эти три дня не хотелось. Было нужно что-то быстрое. Что-то такое... - Хорошо. Будет иначе, - она вдруг опустила руку, кивнув на Аллена на задней парте. - Я отдаю голос за него. Аликс, - даже не оглядываясь на парня, но обращаясь к нему, она чуть улыбнулась: - ты же хочешь казнить журналиста? Если сегодня казнить Алю, то следующая ночь будет решающей для Слейера, в общем-то. Утром останется три игрока и в конце-концов... В конце-концов кто-то да выиграет. Одну ночь подождать не грех. Но прежде чем Аликсу вообще удалось хоть слово сказать, прогремел выстрел. Какой-то неожиданный совершенно. За выстрелом скрылся короткий вскрик, а тело грузно свалилось на пол, вскоре вовсе исчезнув. И ведь не просто чье-то. Даже не Аликса, который только вздрогнул, в мгновение захотев отправиться куда-то под парту. Выстрел пришелся на Аллена. Тогда ситуация стала не совсем ясной. - Голосов не было собрано. Аликс не голосовал, - сквозь стиснутые зубы произносит Адри. А он смеется. - А какая уже разница? Что бы вы не сделали, я все равно выиграю. Я ведь Создатель. Бедняга Аллен не выдержал напряжения и умер. - Нелогично убивать своего союзника, - шипит уже Мари, но в ответ все тот же смех. Теперь он и в самом деле кажется безумцем. - Теперь уже явно наплевать, когда у меня в руках осталось самое ценное! Постепенно смысл его слов наконец-то доходил до сознания. Может быть, и он хитроумен, а, может быть, и Моль постарался, но теперь становилось ясно, в чем было дело. Он просто отсеивал ненужный хлам, вот и все. - И даже мальчишка на задней парте мне не помешает, - снова смеется, покручивая в ладони пистолет. Отвратительно, мерзко. Еще один выстрел. От этого выстрела становится еще тяжелее, чем от предыдущего, все будто сковывает изнутри неприятными холодными, даже ледяными, наверное, цепями. Мари даже относит немного назад, опрокидывая на парты позади. Ни крика, ни вздоха, будто ему совсем не больно. Умирать, наверное, гораздо проще, чем убивать. - Если ты снимешь Камень, то я, так и быть, тебя пощажу. Даже, может быть, оставлю в живых и его, только ты все равно забудешь. Так что... - А раз забуду, то какая разница? Тело Мари исчезло так же, как и все другие убитые тела. Это было даже в какой-то степени хорошо. Не будешь утыкаться взглядом в мертвые глаза, не будешь смотреть на искаженное в боли лицо. И смертельной раны тоже не увидишь. Она поднимает с пола трость, оброненную до этого, как только Слейер выхватил пистолет. Все происходит слишком быстро. Слишком быстро гремят выстрелы, слишком быстро умирают люди, слишком быстро у него самого в груди оказывается лезвие его же трости. Слишком быстро падает из рук пистолет, с громким стуком ударяясь об пол, слишком быстро кровь подкатывает в горлу. Неужели умирать настолько противно? - Ты... - Я. И почему они не сделали этого раньше, когда возможностей было миллион? Он не улыбается больше, смотрит в глаза, тихо хрипит и взгляд уже только потом становится стеклянным и пустым. Смотреть на него становится невыносимо, а он даже не думает исчезать, как все остальные. Благо, в глазах потом все равно начинает мутнеть. И темнеет совсем. Откуда-то из глубины сознания слышится настойчивый голос, такой до боли знакомый, что невольно внутри что-то приятно обжигает. Настолько приятно, что этого порой даже и не заметишь. Или заметишь... - Ко-от. Зажмурившись, он распахивает глаза. В затылок упирается что-то холодное, стена, кажется. Голова противно зудит, будто ей же его и приложили к стене. Поморщившись, он поднимает взгляд, фокусирует его и не может сдержать улыбки. Леди. - Наконец-то. Она наверняка хмурится - из-под маски толком разглядеть практически невозможно - смотрит с укоризной, но как же ярко в ее глазах проскальзывает волнение... Это даже приятно. - Я в порядке. - Не сомневаюсь, - хмыкнув, она протянула руку, помогая подняться. И он поднялся. Ноги еще немного ватные, голова побаливает, но в целом все правда неплохо. Очень даже. Только вот... Кто его так к стеночке приложил? - Не бегай больше за злодеями без меня, - она фыркнула, явно была даже немного рассержена плюсом ко всему предыдущему, Кот видел все в ее взгляде. Да и не только в ее взгляде, в ней самой. - Нервничала? - Одной справляться с акумой не очень хорошо, знаешь. - То есть, признаешь, что без меня никуда? - Вечно же ты, - снова забавно фырчит, а ему остается только рассмеяться, да пожать плечами, за что получить тычок локтем в бок. Не так уж и важно, кто она, Леди. Главное, что она есть, рядом, и даже, что очень приятно, все же волнуется за него чуточку больше, чем за всех остальных. Или это он уже сам себе напридумывал? - Чего ты там хихикаешь? - она явно сдвинула брови. Стояла к нему спиной, но это так заметно по ее голосу. - Да нет, ничего. У нее было не так много времени до обратной трансформации, что она исчезла прямо за окном. Жертвы акумы в классе отчего-то тоже не было, наверное, уже отпустили с миром, черт знает. Кабинет был полностью пустым, только потрепанным немного, надо будет сделать ремонт. - И все же ты забыл, - звучит где-то в голове ехидный голос Плагга. - Что забыл? - А, не так уж и важно.