Всегда верь мне, Кенсу-я

      POV Baekhyun       Тихий рык над ухом, почувствовался сильный укус на мочке. Чанёль сейчас больше напоминал зверя, но это лишь сильнее возбуждало меня. Его горячий язык блуждал по моей шее, то и дело оставляя красные следы и еле заметные укусы. Его руки скользнули по моим бёдрам, а я и не заметил, как мы оба стояли в кабинке уже без одежды. Быть может, сейчас мы делаем глупость, но я готов отдаться ему в любое время. Уж слишком он прекрасен и идеален. Приоткрываю глаза, через стон пытаюсь сказать хоть слово, чтобы он не медлил, но получается лишь жалобное мычание. Похоже, его это ещё сильнее дразнит, так как я почувствовал сильный шлепок по бедру. Нижняя губа была искусана, тело жаждало большего, но мне совсем не хотелось торопить этот момент. Но похоже, так хотел только я.       Чанёль резко повернул меня к стене кабинки, заставляя опереться на нее, и слегка нагнулся. Тяжелое дыхание, лёгкая дрожь прошлась по всему моему телу, как только альфа коснулся губами спины, проведя языком по позвоночнику. Его плоть находилась у входа, головка касалась ануса. Голова твердила "Остановись, Бэкхён", а тело уже давно отдалось этому альфе. Но, сейчас я совсем не был против такого... Чанёль снова примкнул к моей шее и, лизнув ее, тихо прошептал, начиная медленно входить, тем самым придавая мне крошечную, но приятную ноющую боль: - Будет немного больно, Бэкхёни, не сопротивляйся мне.       Его согревающие слова заставили меня просто расставить ноги шире и подчиниться. Этот голос заставлял меня делать всё что угодно. Но был он не таким грубым и низким, какой я слышал раньше... Такой нежный, трепетный, хриплый. Это возбуждало лишь сильнее, полностью опьяняя мой мозг. Громкий всхлип. Шлепок о бедро. Резкая боль по всему телу. Он сделал это без подготовки, без какой-либо нежности... Из глаз хлынули слёзы, но я не знал от чего это, от сожаления или радости, что это всё же случилось. Я не чувствовал больше движений или толчков, он давал время привыкнуть к нему... Нежно поглаживал мое тело, приговаривая на ушко мое имя. В первые в жизни мне стало нравиться, когда моё имя повторяют по десять раз. От такой ласки я просто забылся, теряя голову и ели почувствовал, как он начал двигаться. Я протяжно простонал, прикусывая пересохшие губы. Пусть он был не так резок, но его большая плоть и глубокие движения всё же отдавались болезненно. - Бэкхён...       Снова этот голос... Только его голос такой родной, что заставляет забыть о сущих проблемах. Еще один глубокий толчок заставил меня прогнуться назад. Чанёль сильно сжал мою талию, прижимая к своей плоти. По телу пробежала дрожь, действительно стало страшно... - Бэкхён!       Голос звучал настойчивее, я услышал нотки... Переживания? Наверно, просто показалось. Чанёль надавил мне на плечи, заставляя согнуть спину. Я слышал грозный рык, перемешанный с мычанием. Но было ли ему хорошо, я понять не мог. Альфа начал ускоряться, вдалбливая мое тело в стену. Мелкая дрожь прошлась по всему телу, но не из-за боли по всему телу. Казалось, будто меня окатили холодной водой. Стало до невозможности холодно, но теплое тело Чана грело все внутренности. Закусывая губу, я громко прикрикнул, сжимая руки в кулаки, качнул бедрами, давая понять, чтобы альфа продолжал...       Но больше я ничего не чувствовал... Ни Чана, ни его теплого дыхания. Боль прошла, будто её и не было. Я будто опустился в пустоту, вокруг было темно. - Бэкхён, открой глаза, чёрт тебя подери!       Этот голос... Я почувствовал сильный удар по щеке. И именно это заставило меня раскрыть глаза и резко приподняться. Я увидел перед собой обеспокоенного Кёнсу, он теребил меня за плечи, то и дело что-то говоря. Всё было так странно... Мы находились в какой-то комнате, это явно был уже не клуб. Я, не обращая внимание на своего друга, стал разглядывать все вокруг себя. Темные стены серого света, такой же потолок. Кое-где были картины неизвестных мне художников, большое окно напротив кровати, на которой, кстати, я и лежал. Темные шторы пусть и не давали рассмотреть точно, но я был уверен почти на сто процентов, что было утро. В основном, комната была обычная, просторная... Кровать, один большой темный шкаф в углу, около кровати столик и тумбочка. Стоп... Я принюхался, замечая два знакомых запаха. Один был тёмный шоколад, а второй... Он был такой родной, знакомый, но отдаленный. Я прищурил глаза, замечая за Кёнсу двух альф. Мои глаза расширились от удивления, ведь... Там стояли Чонин и... Чанёль... Внутри всё сжалось, в груди защемило. Стало так стыдно. Было ли между нами что-то?... Я решил не обращать внимание на двух альф, плюнув на попытку разобрать запах Пака.       Кёнсу был немного бледен, похоже, он был рядом со мной достаточно долго и очень сильно переживал... Что же случилось? Я не решался спросить это у друга, пока тут были эти двое. Но Кёнсу вроде не шугает и не ругается с Чонином. Это значит, что они помирились? Нельзя думать сейчас о таком. Я протянул руку к омеге, взял его ладонь в свою, краем глаза замечая царапины на запястье. Похоже, Су понял меня, так как сразу же повернул голову к альфам и с мягкой улыбкой прошептал: - Выйдите в коридор, пожалуйста. Нам нужно поговорить наедине.       Похоже, Кёнсу сдружился с ними и нашёл подход, потому что они сразу же кивнули и друг за другом поспешили выйти. Я заметил, как Чонин смотрел на Кёнсу - взволнованно, но с доверием. А Чанёль... Он до последнего момента смотрел на меня. Я не видел в его глазах той дикости, когда он прижимал меня к кабинке... Хотя, я уже не уверен, было ли это всё. Дождавшись пока альфы выйдут, Кёнсу посмотрел на меня уже с радостной улыбкой. Его объятия были такими родными, семейными. Я сразу же обнял его в ответ, но ничего не сказал, боясь, что это может исчезнуть. Щека горела от пощечины, но это мало беспокоило меня. - Бэк, я так рад за вас с Чаном...       Значит, всё-таки все было. Слова Кёнсу мне не дали никаких ответов. Хотя, раз он рад за нас, значит всё же что-то случилось. Я решил не медлить и, отстраняясь от друга, посмотрел ему в большие глаза. - Скажи мне, что случилось? Почему ты рад за нас? Где мы, и почему эти двое тоже тут?       Мне действительно было интересно, где, блядь, мы, и что за ебельня тут происходит. Я настойчиво смотрел на Кенсу, а он... Он смеялся? Нет, он издевается! Нахмурив брови, я было хотел дать ему подзатыльник, но его рука остановила меня. Через мгновение я почувствовал на себе его серьезный взгляд, а после он опустил голову, не скрывая улыбки. - Это долгая история... Скажу одно: ты тот ещё пошляк, раз представляешь Чанёля в своих снах в главной роли!       Немного обиженный взгляд, надутые губы сердечком. Он был похож на обиженную сову, что готова была расплакаться. Я не мгновение умилился, но размыслив сказанное другом, припал в полный недохуй. Что? Чанёль. В моих снах. В главной роли. Чё, блядь? - Кёнсу, если ты шутишь, я тебя выебу вибратором!       Омега не поменял свою физиономию, лишь сильнее надулся, включая еще и щёчки. Что я говорил про сову? Забудьте. Натуральный хомяк! Но это и злило меня еще сильнее. Я не понимал не единственного его слова, пытался сложить всё в одно целое, но получалось еще хуже. Значит, Кёнсу не собирается всё рассказывать мне. Значит... Быть может, спросить надо у виновника моего извращения? Я ещё раз взглянул на Кёнсу, но... Вместо обиженного хомячка, передо мной сидел грустный и подавленный До. Он повернул голову к окну. Улыбки не было, а в глазах читалась грусть. Что же всё-таки случилось? Что за порезы на его запястьях? Где мы находимся? Что между мной и Чанёлем? А еще... Куда делись Мин и Лухан?... Я не чувствую их запаха поблизости... Что тут твориться, блядь?!