Мои девушки абсолютно разные

      Поняв наконец, что я делаю, я оттолкнула парня от себя, и хватала воздух ртом, как так его катастрофически не хватало.       Парень смотрел на меня с неким недовольством, а я не могла дать слабину, даже ему.       «Аха… и ему ты можешь дать слабину, и еще тому Паку…», — сказало мое третье я…       — Прости, я не хотел тебя пугать, — повернувшись в сторону реки, и внимательно рассматривая ночное небо, прошептал парень.       — Это не твоя вина, Сэ Хун, — смотря на широкую спину парня, я наконец смогла отдышаться и сказать хоть что-нибудь. — Мне нужно идти.       Не дожидаясь того, что парень предпримет, я быстрым шагом направилась куда глаза глядят.       Несмотря на то, что выхлопные газы машин портили всю природу, из-за чего было плохо видно всех ее прелестей, ночь была звездной. Небо было темным, а луна круглой. Река жила своей жизнью. Каждый человек, проходящий мимо меня, был погружен в свои мысли, не замечая эту прекрасную картину.       Я думала сейчас о двух парнях одновременно: пылкий друг моего брата и мой горячий одноклассник. Я точно могла сказать, что чувства были, были к каждому, но к кому и какие именно не могла понять. Сейчас меня тянуло к ним одинаково. Хотелось оказаться в руках Сэ Хуна, чьи объятия дарили чувство тепла и родного уюта, чувство покоя. С другой стороны, хотелось увидеть Чан Ёля, немного грубого и настырного, от прикосновений которого, внутри разжигается настоящий огонь.       Углубленная в свои мысли, я не заметила, как дошла почти до конца моста, а впереди меня ждал, по всей видимости, злой Пак:       — Почему ты ушла? Где ты была? Я не мог до тебя дозвониться, — в его глазах я видела беспокойство, смешанное с гневом, который он пытался тщательно скрыть.       Не отдавая отчета своим действиям, я сделала несколько шагов навстречу, сократив между нами расстояние, к нему и опустила голову ему на плечо. Хотелось стоять так целую вечность, чувствовать родное тело, которое было мне так знакомо с детства. Если бы я только могла остановить время, то я бы это и сделала.       Время будто и впрямь остановилось: казалось, сейчас нету никого, кроме нас и ничто не мешает мне быть с ним настолько близко. Крепкие руки Пака притянули меня ближе к себе, а носом он уткнулся мне в затылок. Я чувствовала тепло, исходящее от его тела, слышала его частое дыхание, и почувствовала его мягкие губы, которые коснулись моего лба, затем виска, после спустились к немного замерзшей от холода щеке.       Думая, что если открою глаза, то все это исчезнет, я все еще держала их закрытыми, пока не услышала тихое: «посмотри на меня», и послушно открыла глаза.       Обе руки Чан Ёля обхватили мое лицо, пока глаза испепеляли меня взглядом: переживание, страсть, ревность, вожделение, то, что читалось в его глазах.       — Куда ты ушла? — не отводя своих проницательных глаз, цвета молочного шоколада.       Голос отдавался глухим ударом где-то внутри меня.       «Могу ли я сказать?», — задала я сама себе вопрос, на который не могла найти ответа ни у себя в голове, ни в глазах Чан Ёля.       Вместо ответа я просто улыбнулась ему, и обняла его за шею, вставая на носочки, и выдыхая стойкий запах парфюма на шее, который смешался с его естественным. Втягивая этот запах, запоминая его, я наслаждалась этим моментном, который, казалось, длился вечность. Недолго думая, я поцеловала кадык, из-за чего Пак улыбнулся и снова взял мое лицо в свои руки, спрашивая разрешения на поцелуй.       В ответ я закрыла глаза и улыбнулась, а сквозь улыбку почувствовала, как нежные губы рядом стоящего мужчины, осторожно прикоснулись к моим. Руки его по-собственнически гуляли от затылка до пояса, аккуратно сжимаясь на талии, и прижимая мое податливое тело ближе к себе. Каждое его прикосновение отдавалось внутри меня табуном мурашек. Он стал источником наслаждения. Мои пальцы исследовали волосы Чан Ёля, постоянно оттягивая их. Кажется, что Пак мог продолжать так целую вечность, поэтому я осторожно отвернулась от него, после чего со стороны Пака послышался глухой рык.       — Не уходи, — он крепко сжал своими руками мои, дыша мне прямо в ухо, и прикусывая его.       — Холодно, — улыбнулась я ему, и пошла вперед, ища глазами его машину, которая была припаркован на каком-то безлюдном углу, попутно укутываясь в толстовку.       Почему не знаю, но мне стало легче.       Могло ли это значить то, что мое сердце все-таки принадлежит Паку.       Как только эти мысли стали оседать в моей голове, перед глазами возник образ парня, чьи прикосновения тоже давали о себе знать. Сейчас я чувствовала себя настоящей стервой, которая играла с сердцами двух прекрасных мужчин.       «Что ты творишь…», — спрашивала меня Су Джи.       «Фиг его знает…», — отвечает ей Сюзи.       Из моего «диалога», меня вывело крепкое тело Чана, которое придавило меня к машине. Ноги соприкоснулись с холодным железом, из-за чего по телу прошелся неприятный ток, а спереди ощущалась приятная тяжесть, не позволяющая мне сделать лишних движений.       — Будь сегодня моей… — прошептал он мне в самые губы.       Чан Ёль долго и искренне смотрел в мои глаза, еще никогда я не видела его настолько искренним. Он все чаще и чаще показывал мне разные стороны себя.       — Для этого мне нужно сесть в машину, — оставив короткий поцелуй на его губах, я снова показала ему ту озорную улыбку, от чего Пак, отстранившись, открыл передо мной дверь машины, а когда я садилась, шлепнул меня по ягодицам, хитро улыбаясь.       Как только дверца за мной закрылась, через несколько секунд рядом появился хозяин этой машины, а хитрая улыбка все еще украшала его мужественное лицо.       — Гостей дома уже нет, Крис уехал к себе, оставив тебя на меня, — только теперь я могла понять к чему была эта хитрая улыбка.       — Что? Что-то я плохо расслышала, повтори пожалуйста, — надеясь, что мне всё-таки это послышалось, я решила переспросить.       — Я все рассказал Крису.       «Мать твою! Ну и скотина…», — сказали Сюзи и Су Джи.       В моей голове разыгралась картина, как Пак говорит моему брату: «я тут недавно в машине чуть не переспал с твоей сестренкой».       «Как думаешь, кому достанется больше: ему или тебе?!», — кажется моя Су Джи не на шутку разозлилась, пока я пребывала в «легком» шоке.       — Ч-что? — выйдя из гребанного «диалога», я осмелилась спросить.       — Сказал, что больше не считаю тебе своей младшей сестрой, и не смотрю на тебя как на подругу, как на маленькую девочку. Сказал, что теперь ты для меня девушка, которую я бы хотел сделать счастливой, с которой хочу быть долгие-долгие годы, с которой хочу встретить старость.       «Ну точно болван! А то, что я не хочу, тебя никак не трогает?!».       — Замолчи уже!       Увидев выпученные глаза Пака, я поняла, сказала это в слух…       «Довольна?!», — разозлилась я на саму себя.       — Чан, прости, это я не тебе… это так… случайно, но не тебе… — начала я оправдываться.       — Ты такая милая, — сказав это, он снова поцеловал меня, но уже страстно, настойчиво проникая в мой рот, перетягивая меня на себя.       Когда я оказалась на его коленях, то уже могла чувствовать, насколько сильно Пак хотел меня. Здесь и сейчас.       Да я и сама уже не могла сдерживаться: чувствовала, как ткань моего нижнего белья намокла.       «Готова ли ты отдать свой первый раз ему?», — спросила меня уже более спокойно Су Джи.       Чтобы доказать это самой себе, я начала расстегивать пуговицы на рубашке Пака, как только я дошла до последней пуговицы, передо мной предстал его обнаженный, в меру накаченный пресс. Я водила пальцами от его широких плеч к напряженному животу, а он тем временем покусывал и оттягивал мои губы.       Не понимая, как, я сама сидела на нем без верхней одежды, лишь только лифчик был на мне, который открывал ему взор на все что, было до этого времени скрыто от посторонних глаз.       Я готова была полностью отдаться ему, в эти опытные руки, которые сейчас одним своим прикосновением бросали меня в жар.       «Правда готова?», — голос внутри меня был словно подавлен.       «Да что с тобой не так?!», — я разозлилась. Почему эта идиотка не дает мне покоя? Чем ей так не нравится Чан Ёль?!       Руки парня тем временем по-хозяйски расхаживали по всему телу: спина, шея, грудь, живот, ноги, ягодицы. Я начинала глухо стонать от каждого его прикосновения.       — Иди назад, — еле оторвавшись от моего тела и от губ, хрипло произнес искусный любовник. Я последовала его указанию, и еле переместилась назад, сама того не желая, виляя перед Паком своей «мадам сижу», от чего тот, не удержавшись, снова шлёпнул меня по ней, и следом за мной рухнул на заднее сиденье, приглашая меня снова сесть ему на колени. — Чувствую себя пидафилом, — целуя мою тонкую шею и кусая ключицы, пробасил Чан Ёль.       — Тогда придется нам остановиться, — специально издевалась я над ним, отдаляясь для большего эффекта, хотя сама прекрасно знала, что не смогу остановиться.       Резко бросив меня на спину, и наваливаясь сверху, Пак сказал грубым голосом:       — Только когда закончим! — после этих слов на мой лифчик уже был где-то внизу, зато вместо него на мои груди легло что-то более приятное: ловкие руки Пака. Двумя руками он сжимал груди и разжимал их, губами ловя мои сдавленные стоны, — как же сладко, — прорычал мой пылкий любовник.       Одной рукой он схватил мои две, заводя их мне за голову: «дежавю», — подумала я. Правой рукой продолжил мять грудь, большим пальцем, то давя на сосок, то прокручивая им, что заставило меня выгнуться ему на встречу и издать глухой стон. Вторая грудь тоже не осталась без внимания: губами он прихватил затвердевший сосок, и стал его посасывать, иногда покусывая, и затем зализывая его. Ещё никогда мне не было так хорошо, ещё никогда я не чувствовала себя такой беспомощной. Я была истощена, уже не было сил, потому что на протяжении двух-трёх минут, Чан Ёль играл с моими грудями.       Отпустив мои руки, и снова приблизившись к лицу, Пак улыбнулся и оставил влажный поцелуй на моих губах. Чтобы не оставаться перед ним в долгу, я наконец стянула с него эту ненавистную рубашку, и теперь уже я ласкала его прекрасный торс: оставляя на спине розовый следы от ногтей.       -Я подарю тебе сегодняшнюю ночь, — сказав это, Пак провел прямую дорожку из поцелуев от губ то моего пупка, остановившись на пупке, он обвел его несколько раз языком, попутно стягивая с меня шорты. — Просто наслаждайся.       Он аккуратно приложил свою руку к моему лону, и я сама почувствовала то, насколько же мокрой я была, несколько сильно, сама того не понимая, хотела его. Когда он тихонько начал давить, и делать круговые движения, не в силах сдерживать себя, я издала громкий стон и снова выгнулась.       — Мне нравится реакция, — и снова эта хитрая улыбка.       Спустя ещё несколько таких фокусов, Чан окончательно обнажил меня, но меня это не волновало, когда его голова, после фразы: «ты этого не забудешь», скрылась между моими ногами, а его язык я почувствовала прямо по середине.       — Оох! — единственное, что могла я произнести, — Чан, это… — я даже не соображала, перед глазами взрывалась куча фейерверков. Через несколько секунд, когда он облизывал, то одну, то другую половую губу, а затем принялся за клитор, я начала двигаться ему на встречу. — М-м-м…       Я чувствовала, как Чан Ёль улыбался, забавляясь тем, что доставляет мне удовольствие, от которого я не в силах держать себя в руках.       Когда его пальцы оказались внутри, из моих глаз брызнули слезы, а сама я издала еле слышный писк от боли, из-за чего Пак остановился.       — Ты слишком узкая, потерпи, — сказав, он поцеловал внутреннюю сторону бедра, и продолжил исследовать мой внутренний мир.       — Больно… — чувство блаженства, которое я испытывала несколько секунд назад, сменились адской болью.       — Это пройдет, детка, потерпи.       Я уже потеряла счёт времени, но боль все никак не проходила, слёзы стали скатываться чаще, а всхлипы громче.       — Прости, — остановившись, Пак приблизил свое лицо ко мне, — я обещал, что тебе будет хорошо, но кажется все будет не так просто…       — Давай остановимся, мне правда больно, — сквозь слезы, взмолилась я.       Он поцеловал меня в лоб, накинул на себя рубашку, не забыв протянуть мне мою одежду, и вышел из машины.       Боль все ещё давала о себе знать, от чего я со слезами на глазах натягивала на себя одежду.       — Дура, — сказала я себе.

***

      Всю дорогу до дома мы ехали в полной тишине, изредка поглядывая друг на друга. Я не была обижена на него, ибо сама себе это выбрала, но я просто не ожидала, что будет настолько больно. Поведение Чан Ёля казалось немного странным: он то и дело ерзался.       — По поводу Криса… Я пошутил, — не отводя взгляда от дороги, начал Пак, — я сказал ему, что тебе необходима моя помощь по проекту в школу, из-за чего тебе придется побыть у меня некоторое время. Поэтому сейчас я завезу тебя к тебе, чтобы ты забрала свои вещи, сам съезжу по делам, и обратно вернусь за тобой. Потом поедим вместе ко мне.       Я лишь кивнула. Какой же рискованный мужчина.       Когда мы приехали к моему дому, Пак быстро высадил меня, сказав, что приедет через час, и невероятно быстро скрылся из виду.       — Куда он поехал? — вопрос растворился в тишине.

***

      Вещи были готовы, Чан Ёля долго ждать не пришлось, поэтому мы сразу отправились к нему домой.       Загрузив мои вещи в комнату, он тут же ее покинул, не сказав ни слова.       Когда я выходила из душа, одетая в широкую футболку, увидела Чан Ёля, стоящего у проема двери:       — Прости, — прошептал он, — я думал лишь о себе… — парень уже собрался уходить, повернувшись ко мне спиной.       — Останься тут, — обняв его крепко за талию, я прижалась к нему всем телом. — Перестань винить себя и просто останься тут. Я не хочу сегодня спать одна.       Подняв меня на руки, Пак положил меня на кровать, а сам лег рядом, даря перед сном нежный поцелуй в висок.