Мёртвый город

- Аня, прыгай! Аня! Я кричал, пытаясь рассмотреть её фигуру на крыше здания. Отчаянно задирал голову, но бетонный бортик не давал ничего рассмотреть. Мне было очень страшно. Страшно за неё одну. Она наверху, а я под окнами здания. Случись что, я ничего не смогу сделать. Этот урод вооружён, а Аня на одной с ним крыше и совершенно безоружна. "Зачем я только прыгнул первым?!" Крутилось у меня в голове. Раз за разом звучал один и тот же вопрос. Слова в голове отдавались звоном. Словно кто-то стучал молотом в огромный гонг. Я первый раз за всё время пожалел, что послушался Аню. Я всегда, с первого дня нашего знакомства прислушивался к её мнению, поступал так, как она говорила. Вот и на крыше не стал спорить. Она сказала прыгать первым. И я, не успев обдумать правильность своего поступка, разбежался и спрыгнул с крыши. - Аня, прыгай! Вновь крикнул я. Выстрелов сверху не доносилось, криков я тоже не слышал. Но всё равно было не по-себе. Неизвестность пугает. На моё счастье на бетонном бортике крыши показался знакомый силуэт. Это была Аня. В какой-то момент нашего путешествия я понял, что больше не смогу перепутать Аню с проклятым фантомом. Она другая. Совершенно другая. Милая. Добрая. От одного только её взгляда, от лёгкого прикосновения мне становится теплее на душе. Наверное, только благодаря ей я не опустил руки. Она стояла на парапете, возвышающийся над крышей. Смотрела вниз. Боялась. Пыталась совладать с собой и сделать этот шаг. Я смотрел как завороженный, боясь, что что-то пойдёт не так. Молил, чтобы она удачно спрыгнула. И просто смотрел, понимая, что кричать сейчас не нужно. Аня оглянулась назад. А потом прыгнула, потеряв опору под ногами. Откуда-то сверху, там, где была Аня, послышался хлопок. Громкий. Отчётливый. За эти несколько дней я, кажется, стал привыкать к выстрелами и перестал вздрагивать. Но не в этот раз. Я словно подскочил на месте. Внутри втянулся тугой узел. И в момент стало тяжело дышать. Я остолбенел, и даже взгляд мой застыл на том парапете, где больше никто не стоял. Послышался треск веток. Потом звук от падения на какую-то гору барахла. Мне было страшно смотреть в ту сторону. - Паша! Послышалось с той стороны. Этот голос я не перепутаю никогда ни с каким другим. Узнаю даже в самой шумной обстановке, где порой не слышно самого себя. Это была Аня. Живая. Я облегчённо выдохнул, услышав её голос. - Бежим! Руку давай. В сантиметрах от нас пролетали пули. Чувствовался едкий запах пороха. Я собирался бежать в сторону заброшенных построек. Но Аня крепко держала меня за руку и тянула в другую сторону. - Паша, там машина! - Какая машина? - Его машина. С той стороны. И я вновь послушался Аню. То ли внутренний голос, то ли предчувствие подсказывало, что она права, что мы должны бежать именно туда. Я не знал, что будет дальше. Даже не думал, что мы находимся практически как на ладони, тему ничего не стоит застрелить нас оттуда, с крыши. Машина и правда стояла с обратной стороны здания. У самого входа. Включённые фары вырывали из темноты окровавленное тело Игоря. А звук мотора разрывал давящую тишину. - Садись за руль! Крикнул я, когда мы уже тормозили, руками упираясь в машину. Раньше я, кажется, никогда не бегал так быстро и так много. - Паша, я не умею водить! Меня папа только учит. Аня смотрела на меня с ужасом в глазах. Голос её звучал на грани истерики. Я положил свои руки на её плечи, заглядывая в глаза с огоньками страха. - Лучше машину вести, чем в человека стрелять. Садись за руль. Пожалуйста! Из почти что разрушенного здания доносился шум. Слышался какой-то звон и грохот от падающих предметов. Это бывший КГБшник спешил догнать нас. Мы запрыгнули в его машину. И когда уже послышался рёв мотора, по ту сторону двери вновь раздались звуки выстрелов. - Мы должны объехать вокруг, чтобы опять оказаться около входа. - Паш… - Только так я смогу в него попасть! Пойми, по-другому мы не сможем его остановить. Иначе не отомстим за гибель ребят. Пока мы объезжали вокруг нескольких построек, когда-то бывших магазином, кинотеатром и чем-то ещё, я поймал себя на мысли, что чувствую себя спокойно. Не, я, конечно, боялся, что ничего не получится. Но я совершенно не волновался, что Аня сидит за рулём. Меня сначала немного испугали её слова, что она не умеет водить. Но едва машина тронулась, я понял, что она очень преувеличивает. Аня вела аккуратно, живо петляя между кусками разрушившихся бетонных клумб. Я даже пожалел, что не сажал её за руль в спокойное время нашей поездки. - Вон он. Произнесла Аня. В темноте я тоже уже успел рассмотреть фигуру мужчины. Он стоял недалеко от входа. Но не только мы были наблюдательными. Бывший чекист заметил машину и начал стрелять. Мы пригибались и продолжали двигаться вперёд. - У него стёкла не пробиваемые. Не бойся. Успокоил я, заметив, что пули, не раз ударившиеся в лобовое стекло, так и не пробили его. Но в полной герметичности мы быть не могли. Я открыл боковое окно. - Осторожнее. Попросила Аня. Мы были уже близко к нашему уже знакомому стрелку. Он словно ждал нас - ухмылялся, следя за приближающейся машиной. Я сжал в руках рукоятку пистолета, который оказался у него в бардачке. Видимо, спрятал на всякий случай. Стекло было опущено до предела. Оставались считанные секунды. - Давай! Крикнул я, когда мы оказались совсем близко. Аня включила фары, ослепляя нашего общего врага. Он закрыл лицо рукой, пытаясь спастись от яркого света. Поравнявшись с ним, я открыл стрельбу. Свинцовые пули входили в его тело словно нож в масло. Кровь струилась, капая на грязную дорогу. Обойма кончилась, и машина улетела прочь, удаляясь дальше от проклятого дома. Я успел заметить, как он упал, распластавшись по дороге. - Ань… Ань, тормози. Я положил свою ладонь поверх Аниной руки. Она была ужасно напряжена. Я даже в какой-то момент удивился, что она продолжает ровно ехать вперёд. Мне показалось, что я слышу, как бешено бьётся сердце у неё в груди. Но, может, это было моё собственное сердце. Мне стало страшно. Страшно за Аню. Я боялся даже подумать, что происходит у неё внутри, хоть мне и самому было очень не легко. - Аня! Остановись! Крикнул я, слегка потряся девушку. Она вздрогнула и мгновенно вдавила педаль тормоза в пол. Машина резко остановилась посреди пустынной дороги. Аня сначала продолжала смотреть куда-то вдаль, а потом вдруг крепко прижалась ко мне, вцепившись в капюшон кофты. Её начало ужасно трясти. Будто кто-то облил её ледяной водой. И в добавок оставил на сильном ветру. Сердце моё сжималось от боли. Я не знал, что мне желать, что говорить. Безумно хотел успокоить Аню, сказать банальное, что всё будет хорошо. Но меня самого охватило странное чувство. Я не знал, что говорить, будто даже не мог этого делать. Просто ещё сильнее прижимал Аню к себе. Гладил по спине, порой сжимая плечи. - Его больше нет. Мы спаслись. Шептал я, немного успокоившись. Чувства колотились у меня в груди, но я понимал, что должен быть сильнее. Должен придавать ей силы. Аня всхлипывала, уткнувшись в моё плечо и продолжала сжимать ткань моей кофты в своих руках. Я обнимал её, стремясь как ангел крыльями укрыть от всех проблем. И словно мантру шептала одну единственную фразу: "Мы живы". - Что теперь будет? Спросила Аня, отстранившись от меня. Её глаза были полны скорби. В них продолжали пылать огни ужаса и страха. А по щекам стекали реки слёз. - Я не знаю, Ань. Я не знаю. - Мы всё испортили. Изменили историю… Аня замолчала, с силой сжав мою руку своей рукой. Я не знал, что мне делать. Просто молчал и смотрел ей в глаза. Какое-то внутреннее чутьё подсказывает, что Аня хочет сказать что-то еще. - Ребята погибли… Если бы я тогда не уехала, ничего бы этого не было. Истерика началась с новой силой. То ли из-за перенесённого кошмара. То ли из-за действия Зона. Или всё это смешалось в единое целое. - Ты не в чём не виновата. Я заключил Аню в крепкие объятия. Хотелось верить, что это поможет справиться с внутренней болью. У нас обоих на душе была мука. Но переживал в тот момент я только о ней. - Не вини себя. Пожалуйста, не вини. Не попала бы ты в тот подвал, случилось бы что-нибудь другое. - Не надо было мне делать этого. Я должна была рассказать. Я обещала тебе. В машине повисло молчание. Эта тишина давила и казалось, будто звоном отдавалась откуда-то издалека. Тишина внутри, тишина снаружи. Мёртвый город был ужасно тих. А мы так и продолжали сидеть, прижавшись друг к другу. Жадно цеплялись друг за друга, боясь отстраниться. После всего было страшно, что нас неумолимо разнесёт по разным сторонам Зоны или даже времени. - Каждый из всех нас где-то оступился. Но мы не можем никого обвинять. После долгого молчания произнёс я. Аня успокоилась, но продолжала держать меня за руку. Я и сам надеялся как можно дольше не разрывать наши объятия. Смотря ей в глаза, я понимал, что внутри нас обоих собираются в единое целое одни и те же мысли, одни и те же страхи, и, конечно же, одна и та же боль течёт по нашим венам. Я осторожно стёр рукой слёзы, ручейками скатывавшиеся по её щекам. Губами нежно стал оставлять поцелуи на её коже и губах. - Я всё исправлю, обещаю тебе. - Мы. Мы исправим. Тогда я не знал, сможем ли мы всё изменить, вернуть всё то, что было раньше. В это я только верил, мы вдвоём верили. В тот момент мы были уверенным только в одном - Мы всегда будем вместе.