Пять стадий перед смертью: мастер /сиквел "Термообработка"/

*** Проснулся Саске от чужого присутствия. Проснулся в ту же секунду, когда ощутил – это было уже даже не привычкой, а условным рефлексом, вживленным в мозг окончательно и бесповоротно. Нападения, однако, не последовало, потому парень спокойно и медленно открыл глаза. Утро еще лишь начинало заниматься, и воздух был пропитан той неповторимой свежестью, какая бывает только в этот час, позже иссушаемая солнцем. Напротив Учихи среди густой травы лужайки, не примятой более ни в одном месте, стоял шиноби с корзиной в руках. Саске сразу узнал его: несколько месяцев назад именно он появился в логове Орочимару и пытался болтать что-то о Наруто, пока не появился и сам Узумаки. Даже одет шиноби был так же: черные бриджи и черный топ. А вот улыбался он уже не так фальшиво - видимо, тренировался. - Йо, – поздоровался Сай, увидев, что Учиха не спит, и приподнял корзину, обращая на нее внимание. – Это от старейшин. - И что же там? – дежурный вопрос без всяких эмоций. - Еда, – так же просто ответил член Корня. – Старейшины предположили, что вряд ли в поместье остались пригодные к еде продукты. До появления Хокаге они не могут разморозить твой счет, но решили выдать кое-что авансом. - Как благородно с их стороны, – ответил Саске, поднимаясь. Как ни странно, в его словах не прозвучало иронии или насмешки. А вот ноги с непривычки все же затекли. – Можешь оставить корзину здесь же и убираться. - К сожалению, вынужден остаться, – не уступал Сай Учихе в безэмоциональности. Эмоции в голосах обоих, конечно, были, но были такими поверхностными и официальными, что назвать их настоящими было бы крайне трудно. – Такова воля старейшин. Саске внимательно посмотрел на застывшее в фарфоровое изваяние лицо шиноби. Такому и маска АНБУ ни к чему. Но то, что к нему напрямую приставили охрану, напрягало. Не столько потому, что это затрудняло поиски святилища, сколько потому, что Саске не привык и не любил видеть чужих людей на территории кланового поместья. Впрочем, это не крикливый Узумаки и даже не угрожающая ему Сакура, и если парень будет молчать, то его присутствие вполне можно будет стерпеть. А терпеть приходилось, потому что старейшины еще не до конца убеждены в том, что воспитанник Орочимару и потомок Мадары в одном лице не представляет угрозы для селения. Он еще нанесет им удар, но пока приходилось играть по их правилам. - Ладно, – коротко бросил Учиха и направился к хозяйственным постройкам, чтобы хотя бы умыться. - Могу приготовить обед. - Не утруждай себя. - Все равно делать нечего. На этом их первый разговор был окончен. Время уже перевалило за полдень, когда Саске наконец закончил косить траву на лужайке и в саду. Именно с этого он начал. До этого еще пришлось, правда, открыть все закрытые в поместье окна, чтобы выгнать застоявшийся воздух из помещений и дать им проветрится. Грязи, а тем более пыли Учиха не любил. Пару раз ему на глаза попадался Сай, взявшийся навести порядок на кухне. Последнее хоть и не устраивало молодого хозяина, но все же он решил промолчать. К женской работе, особенно к наведению порядка на кухне, Саске так и не смог привыкнуть, даже когда пришлось жить одному, потому он посчитал инициативу шиноби Корня за благоприятно сложившиеся обстоятельства. К тому же, когда восьмилетний мальчик еще только-только остался последним из клана, первое время в поместье приходила женщина, в каком-то поколении бывшая Учиха, и занималась хозяйственными делами, так что чье-то чужое присутствие именно на кухне парень еще мог стерпеть по старой памяти. И теперь, когда Саске возвращался из сада к дому, оголенный по пояс, разгоряченный от физической работы, с легко закинутой на плечо косой, то заметил сидящего у главного дома Сая, рядом с которым стоял поднос с едой. Видимо, старейшины приставили к нему служанку, а не охранника. - Решил меня отравить? – бросил Учиха, приближаясь. Скошенная трава на лужайке уже начала подсыхать. - Старейшины не приказывали травить вернувшегося героя, – искусственно улыбнулся парень, но по особому ударению на последнее слово воспитанник Орочимару понял: шиноби знает о «похищении» им Сакуры. Саске нарочито медленно опустил косу лезвием вниз, отметив про себя, что внешне Сай остался все так же спокоен, прислонил древко к одной из деревянных колонн, поддерживающих навес над внешним коридором, и опустился по другую сторону от подноса – небольшого и низкого переносного столика, на котором была разложена еда. Травить его до возвращения Хокаге старейшины на самом деле не посмели бы, да и благодаря Орочимару парень имел иммунитет к абсолютному большинству ядов, а есть после тяжелой работы действительно хотелось. К тому же он хотел кое-что узнать. - Хокаге Листа все еще Сенджу Цунаде? – он взял в руки палочки и плошку с рисом. С первого взгляда вполне невинный вопрос: он вернулся в деревню и интересуется последними новостями. Но с другой стороны его вопрос имел тайный смысл. Вчера Сакура в порыве раздражения выдала ему немаленькую тайну: с Цунаде что-то случилось, раз Харуно все еще не сделали операцию. - Нет, у деревни новый глава, – ответил Сай и прежде, чем Учиха продолжил прикрываться светской беседой, произнес: – Пятая в коме, а умерла ее первая ученица – Шизуне. Палочки в руке Саске замерли лишь на долю секунды, а Сай так же ровно продолжил: - Ты же не думаешь, что меня приставили следить за тобой только этим утром. Учиха, однако, больше не прерывал процесс приема пищи. Значит, эта пародия на него слышала их с Сакурой разговор. Не смертельно, но состояния уязвленности парень не любил. - Ты знал? – прямой вопрос о проблеме медика. Раз уж у них такая откровенная беседа… - До вчерашнего вечера – нет. Она никому ничего не сказала. - Ненавидишь меня? – подначка. - Нет, – по крайней мере внешне равнодушно ответил член Корня. – Но если об этом узнает Наруто-кун, то он из тебя душу вытрясет, – при этом Сай улыбнулся той самой своей фальшивой улыбкой, сейчас вышедшей особенно отвратительной. Учиха поставил пустую посуду на место и поднялся, не произнеся даже формальных слов благодарности. Возможно, трудности начинались уже. Саске хорошо помнил те первые несколько дней, после кровавой бойни в поместье. После ухода Итачи, после его последних слов, он еще долго безнадежно искал выживших среди беспорядочно разбросанных по помещениям тел. Несколько раз его выворачивало, слезы все никак не хотели останавливаться, а белые напульсники на запястьях быстро напитались чужой кровью и тяготили как кандалы. Потом, посреди той долгой ночи, он еле добрел до резиденции Хокаге и рухнул в обморок прямо на ее пороге. Очнулся уже утром в больнице, один в большой палате. Хотел заснуть еще раз, чтобы сбежать от воспоминаний, но образы убитых родственников лишь оживали с новой силой, когда он закрывал глаза. Через некоторое время появился сам Третий Хокаге и долго беседовал с Саске. Сарутоби вел себя очень мягко и тактично, сказал, что в поместье наводят порядок, и предложил мальчику пару дней побыть в больнице. Последний из клана был только рад. Через несколько дней обходительного отношения медсестер, ночных кошмаров и отказа от питания и прогулок на свежем воздухе, Третий снова появился на пороге его палаты. Он долго разговаривал с мальчиком, мягко подталкивая Саске к возвращению в поток жизни, но все равно немало удивился, когда в конце беседы тот попросился жить в клановом поместье. Сарутоби пообещал привести его в порядок после того, как закончится следствие. И вот они стояли на пороге выскобленного поместья, пустого и холодного. Тогда же Хокаге познакомил его с той дальней родственницей, которая потом в течение нескольких лет приходила помогать Саске по хозяйству. Само поместье же было вычищено очень основательно. Абсолютное большинство футонов, тюфяков, спальных и банных принадлежностей было вывезено – осталось лишь несколько комплектов для последнего из клана. Вывезли и большую часть мебели, и фактически только комната Саске осталась предназначенной для жилья. Разве что еще в спальне главы оставили всю мебель да в кабинете, из которого, правда, вывезли все бумаги, включая даже книги. Поместье не умерло, лишь застыло в оцепенении, словно все разъехались куда-то, скрыв следы своего пребывания. Наверное, поэтому-то первая ночь была столь страшна. Именно тогда Саске поклялся убить Итачи… Но несмотря даже на минимальное оснащение всех помещений, что-то в них все же оставалось. Например, татами, которые нужно менять два раза в год. Например, рамы на окнах и бамбуковые стенки-перегородки. Например, рисовая бумага на седзи. Именно их сбору – сбору полусгнивших татами, рассохшейся древесины и продырявленной ветром бумаги – парень посвятил вторую половину дня. И теперь, в угасающем свете солнца, на широкой лужайке во внутреннем дворе поместья пылал высокий костер. Саске сидел напротив, на краю деревянного помоста и чистил оружие из древней клановой коллекции – еще одной вещи, которую позволил сохранить восьмилетнему мальчику Третий Хокаге. Знал ли он о миссии Итачи? Наверняка. Начальником АНБУ является непосредственно глава деревни, так что вполне может быть, что Третий лично отдал приказ. А Саске было еще жаль этого старика, когда его убил Орочимару… Сейчас воспитанник саннина жалел лишь о том, что не мог сам вонзить клинок в горло Сарутоби. Но зато на это есть другие претенденты. Парень отложил брусок и взмахнул катаной. Отблески пламени вспыхнули на клинке, золотя сталь. Пожалуй, он бы с удовольствием спалил в этом костре и само поместье, и всю Коноху, но пока что нельзя. Пожар в поместье затруднит поиски, а в таком случае судьба Листа может и не попасть к нему в руки через три недели. Но вот уж тогда гореть будет все. Кроме только одной девушки, что носит в утробе его наследника. *** И снова пробуждение было мгновенным и полным. Саске прислушался к своим ощущениям и уловил неразборчивый шум на лестнице. Вчера, разобравшись с оружием, он остался ночевать на втором этаже в спальне родителей, ведь теперь он был полноправным хозяином в поместье и его старая комната была ему ни к чему. Людей было двое. Несмотря на непонятную возню, ступали они бесшумно, что говорило об их принадлежности к классу воинов или даже шиноби, но вот приглушенные голоса выдавали их с головой. Неизвестные тем временем уже поднялись на второй этаж и приближались к дверям спальни. Один человек говорил тихо и даже спокойно, а второй пытался говорить шепотом, при этом интонируя каждую фразу так, что это было очень похоже на… - Да ладно, он наверняка еще даже не проснулся, - россыпь сюрикенов смертоносными искрами прошила древесину всего в нескольких сантиметрах от уха открывшего седзи Наруто. - Проваливай, - бросил Учиха, в момент сев на кровати и всем своим видом говоря, что предупреждений больше не будет и следующая металлическая звезда попадет точно в цель. Но Узумаки его словно и не слышал: - Саске, - и названный весь подобрался, потому как отлично узнал этот тон. Джинчуурики ни капли не изменился, и подобный тон, как и два года назад, не обещал Учихе ничего кроме головной боли. – Я приготовил завтрак нашему соне! – ехидно просиял Наруто, а Саске прикрыл веки, чтобы случайно не испепелить героя Конохи в огне Аматерасу. – Это прекрасный, - начал подкрадываться ко все еще сидящему на кровати бывшему сокоманднику Наруто, - великолепный, - осталось три шага, - изумительный, - два, - и лучший во всей Конохе… - парень, остановившись у самой кровати, резко выудил из-за спины картонный стакан и ткнул его в лицо Учихе, - … рамен! Саске открыл глаза и, не обращая внимания на Наруто, вопросительно посмотрел на Сая, оставшегося на пороге комнаты. - Он прокрался в поместье полчаса назад, - кратко пояснил член Корня. Воспитанник Орочимару встал с кровати и направился к выходу, продолжая игнорировать Узумаки, который уже еле удерживал картонный стакан с горячим раменом в руках. - Саске! – раздражаясь то ли в шутку, то ли всерьез, позвал обернувшийся Джинчуурики. - Проваливай, - лишь повторил Учиха и вышел из комнаты. - Стой! – не сдавался Наруто. – Иначе я запихаю этот рамен тебе в глотку! - Силенок не хватит, - пренебрежительно бросил воспитанник Орочимару, уже спускаясь по лестнице на первый этаж. Но в Джинчуурики откуда-то взялась такая ловкость, какой от него не ожидали ни Сай, ни Саске, и, когда Учиха спустился с лестницы, Узумаки уже стоял у ее основания, умудрившись даже не расплескать воду из стакана с лапшой, который все еще держал в руках. - Я пришел помочь, - твердо сказал Наруто, глядя в глаза тому, кого никогда не переставал считать своим другом. Этот тон Саске также доводилось уже слышать. Тот, кого парень предпочитал не считать больше чем пустым местом, был настроен сверхрешительно, а затевать драку на глазах надсмотрщика старейшин Учихе было не с руки. Придется терпеть. - Только не путайся у меня под ногами, - бросил он через пару секунд и прошел мимо, не увидев, как засиявший начищенной монетой Наруто показал Саю кулак с оттопыренным большим пальцем. Собрав по разным мало нужным помещениям уцелевшие татами, Саске заменил ими подгнившие маты на первом этаже главного дома. Затем трое парней занялись оклеиванием седзи рисовой бумагой, в достаточном количестве сохранившейся в складских помещениях поместья, однако, так как у Наруто всегда были проблемы с аккуратным и, главное, безмолвным выполнением подобных работ, Джинчуурики вскоре отправили мыть внешний, выходящий в сад деревянный коридор. Стало тише и работа у двоих пошла быстрее, чем в руках троих. Где-то по внешнему коридору старательно бегал и елозил тряпкой Наруто, Сай и Саске, почти не разговаривая, но действуя крайне слаженно, обновили деревянные ширмы во всем главном доме, и незаметно подкралось время обеда, когда член Корня вдруг резко напрягся и застыл словно гончая, почуявшая след. Сразу за ним Учиха ощутил на территории поместья чужую, незнакомую чакру, обладатель которой и не думал скрываться, а еще через мгновение послышался громкий голос Наруто: - Ты кто такой, даттебайо?! Не сговариваясь член Корня и воспитанник Орочимару, быстро направились к Узумаки, а заодно и источнику чакры, которым оказался ниндзя в маскировочном плаще и маске АНБУ. Человек стоял на том же месте, где вчера появился Сай, и у Саске мелькнула мысль, что АНБУ, видимо, даже и не задумываются о существовании у поместья парадного входа. - Хокаге сама ждет вас у себя после обеда, - раздался приглушенный маской голос, и в следующую секунду АНБУ лопнул облачком дыма. «Теневой клон», - машинально отметил Саске. Значит, таинственный Хокаге вернулся со своей таинственной миссии, и Учихе предстоит разыграть еще один спектакль, уже окончательный, чтобы убедить главу деревни в том, что волк в овечьей шкуре действительно является лишь овцой. - Я на кухню, - произнес Сай и действительно направился в сторону кухни, чтобы приготовить им троим обед. - Продолжай, если хочешь есть, поломойка, - перехватив взгляд Наруто, коротко бросил Саске и сделал вид, что не заметил высунутого языка Узумаки. В коридоре резиденции никого не было, а из кабинета Хокаге доносился грозный мужской голос. Кому-то явно делали жесткий выговор. Трое парней остановились у двери. Сай не был воспитан входить к начальству без приказа, Наруто соображал, что, по идее, совсем не должен быть здесь, а Саске пытался вспомнить, не слышал ли он этот мужской голос раньше. Но вдруг интуиция - а Учиха всегда верил своей интуиции – толкнула его вперед и заставила распахнуть дверь в кабинет. У стола, спиной к окну и лицом ко входу и парню, стоял высокий жилистый старик в черно-белом необычном кимоно. Его лоб и правые глаз были замотаны бинтами, поверх которых спадали жесткие черные волосы; видимая часть лица шиноби была перекошена злым недовольством, а грозный тон был обращен на единственную на всю Коноху розоволосую макушку, столько хорошо знакомую и Саю, и Наруто, и Саске. - И это называется порядок?! Эти отчеты не содержат и половины необходимых мне сведений! – его властный голос словно заковывал в каменный саван, не давая возможности даже пошевелиться, и с каждой секундой Сакуре все явственнее начинало казаться, что она физически уменьшается в размере под его воздействием. Этот разнос длился уже около десяти минут, за которые Харуно услышала много нелицеприятного о Цунаде (именно в прошедшем времени) и о введенной ее системе отчетности, о поблажках, которые якобы делались ей Сенджу, и о своей бездарности и ничтожности. Девушка собрала всю свою волю в кулак, чтобы банально выстоять под давлением этого неприятного человека, и старалась лишь ровно дышать, чтобы не задохнуться потоками гнева, изливаемого на нее новым Каге, потому она даже не слышала, как дверь позади нее распахнулась. А вот Данзо заметил, но еще не успел взять себя в руки: - Переделать все к завтрашнему утру, - выплюнул он и, взяв со стола кипу исписанной бумаги, швырнул ее девушке. Листы ударили не смевшую шевельнутся медика по лицу и осыпались на пол. Когда Саске увидел это, в нем моментально вскипела, поднялась и засела комом в горле алая ярость, но когда в следующее мгновение Сакура вдруг произнесла… - Да, Данзо-сама. «…Я скажу тебе имя одного их тех, кто выдал Итачи его последнее задание, - мгновенно вновь заговорщицки зашептал в ушах голос Мадары. - Его зовут Данзо». …Учиха едва успел силой воли подавить чуть было не вспыхнувший в глазах Мангекью Шаринган.