Демон или вампир?

Утро было прекрасным. Солнечным, без единого облачка. Понятно, почему за заборами на детских площадках раздаются детский смех и голоса. У всех было отличное настроение. Соник накинул рюкзак на плечо, а после осмотрел себя в зеркало. Сам себе подмигнув, ёжик направился в коридор, где его ждал чёрно-алый, а с ним была сестра лазурного, которая толковала и спрашивала, что сейчас в округе модно: красное или розовое, хомбург или борсалино, юбки или платья, а если платье, то в горошек или в полоску. К всеобщему удивлению, Шедоу отвечал на эти вопросы. Он делал иногда походы в город, который располагался не так далеко. В моде он не разбирался и носил то, что хотел именно он, оставаясь в своём стиле, который ему приходился больше по душе, но всё же вёл иногда наблюдения за жителями. -Сонь, ты и мёртвого заболтаешь своими разговорами, — усмехнулся Соник, придя к ним. -А что в этом такого? — надула губки она, повернувшись в сторону брата. -Ничего в этом такого нет, — отрезал Шедоу, нехотя никого обидеть. — Я весьма рад такой компании. -Видишь? — Соня остро посмотрела на своего младшего брата, показав свою довольную ухмылку, которая растянулась чуть ли не на половину лица. — Я хорошая собеседница! -Хорошо-хорошо, я верю тебе, — усмехнулся лазурный, после чего повернулся к Шедоу. — Я готов, мы можем идти. -Хорошо, — ответил Шедоу, а после посмотрел на сестру. — Спасибо за гостеприимство. -Заходи в любое время, — подмигнула розовая ежиха, сложив руки на груди, мило улыбнувшись. — Так вы надолго уезжаете? -Нет, на несколько дней, — Шедоу поправил свой платок, который свисал с шеи и лежал на черном пиджаке. — Сильвера с его командой не будет ещё шесть дней, так что мы уедем на пять. -И уж тем более я надеюсь, что с моим братом всё будет в порядке. -Соня. Не беспокойся, со мной всё будет в порядке, правда. Я могу постоять за себя, — вмешался в их диалог лазурный, так что ему удалось угомонить свою сестру. -Ну хорошо, малыш, ты всё равно под опекой такого ежа, так что с тобой ничего не случиться, — Соня взмахом ладони поправила свою челку, которая слезала на глаз. Улыбнувшись чуть шире, она открыла дверь. -Молчи, Соня. Просто молчи, — покраснел Соник, пихнув сестру локтем в бок. -Ой, братик, да не горячись так, — посмеялась она, после проводив гостей за дверь. Соник пробурчал что-то под нос, но свою сестру не оставил без объятий. Уже распрощавшись с ней, Соник покинул первым дом и направился в сторону кепа, который стоял за воротами. -Соня, — обратился черно-алый к своей собеседнице, протянув руку в карман, откуда он достал листок и ключ и протянул ежихе. — У меня есть к тебе небольшое дельце. -Да? — с интересом спросила она, повернувшись лицом к Шедоу. И уж точно записка с ключом не остались незамеченными. -Руж уехала, а когда меня нет долгое время дома, то она приносит еду моему питомцу. -Питомцу? У тебя есть питомец? — удивилась она, вскинув от удивления брови. -Да, — немного затянуто проговорил Шедоу и скрестил руки на груди, когда отдал записку ежихе. — Нас не будет три дня, а чтобы он голодал — не надо. У тебя ведь найдется свободное время? Ты никуда не уедешь? -Нет. Я даже с радостью прогуляюсь по лесу, осмотрюсь, а то я так не побывала там, — улыбнулась она, а лицо стало отображать спокойствие. -Одень крест, — предупредил Шедоу, а после продолжил. — Отнеси еду в подвал. Он там обычно проводит время., но дверь ты должна запереть, когда ты будешь уходить, иначе сбежит. -Эм… ну… хорошо, — девушка не поняла ежа, когда тот сказал о кресте. Уж слишком подозрительно говорил он.

***

На следующий вечер Соня выбралась из дома. На ней был плащ, который закрывал плечи. Доходил он до колен. О кресте она забыла, не взяв с собой даже обыкновенный деревянный. Она считала немного странным то, что все вокруг думали, что дети священника должны быть чуть ли в раннем возрасте монахами и молиться изо дня в день. Утром, пере завтраком, перед обедом, перед ужином, перед сном. В таком случае, если она убьет сотню комаров, то она должна будет каяться и просить прощения за каждого? Не этой жизни она бы хотела. Девушка шла по лесной тропинке, с лёгкой улыбкой рассматривая местные лесные красоты. Однако он, как и их город утопал сейчас в прохладе. Совсем скоро зима, а значит нужно готовиться и работать усердно, относительно Сони, официанткой. Порой она подрагивала от холода, который проходил по кончикам ушек, но это всё было терпимо. Идя по дорожке, она напевала без слов песню, мотив которой был известен только ей. Ей нравился их новый дом и всё, что его окружало. Единственное, что она не любила, так это новую работу. Совсем скоро из-за деревьев показался дом, который был окружен заборов, через который нельзя было пролезть, если только не подставить лестницу и перебраться. Соня была удивлена, когда она увидела большой кирпичный дом с большим широким крыльцом. Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы открыть стальные ворота и открыть их. Она быстро прошла по гравированной дорожке и подошла к двери, открыв её тем же ключом. Совсем скоро она прошла и туда внутрь. Она сняла красный капюшон плаща и откинула назад. Сапфировые глаза оглядели большой коридор, который был обставлен мебелью. Девушка не стала разуваться, так как обувь была чистой, а до этого она как следует обтерлась об коврик перед дверью. В доме была тоже прохлада, но не такая, какая стояла на улице. Правда только было немного жутковато находиться в таком большом доме одной. Сразу же в голове вырисовывается классический ужастик, моменты которого повторяются и по сей день. Девушка встряхнула волосы с глаза и ориентируясь по рассказам Шедоу, она быстро нашла дверь в подвал. Но, как он гарантировал, что дверь должна быть запертой, было вовсе не так. Она была открытой, не заперта снаружи. -Хм… может питомец гуляет по дому? — размышляла вслух Соня, хотя отвлечь себя он самого страшного — спуска в подвал. Соня медленно приоткрыла дверь и прищурилась. Кругом темнота и крутая лестница, которая вела вниз. Она сглотнула, но ей это не помешало начать спускаться вниз по деревянной лестнице. Левой рукой она пыталась нащупать выключатель, чтобы включить свет. А в подвале было не так холодно, как наверху. Стук каблуков рассеивал тишину и это её немного напрягало. Чего можно бояться в темноте? Прячется ли кто-нибудь в дальнем углу или под лестницей, поджидает ли спутницу. Вроде бы большая девочка, а боится таких выдумок, которые предназначены для детей! Нащупав внизу выключатель, она включила свет. Она непривычно прищурилась от внезапного света лампочки, которая нависала над ней. Свет был тусклым, но это лучше, чем темнота. Соня озадаченно вздохнула. Интересно, так кто его питомец? Шедоу так не назвал, кто это и даже имя. Девушка решила, что это не столь важно на данный момент. Главное: найти миски и оставить еду. Пришлось немного покопаться в подвале. Пыльные вещи, какие-то газеты, книги, столы, на которых располагалось бумажное добро, сундуки, не распакованные коробки… на самом деле, помещение не было таким большим, как первый и второй этажи. Соня часто останавливала и заостряла своё внимание на какой-либо вещи, будь это ларец, который напоминал сундук Пандоры, пусть манекен, который выглядел жутко и приобретал силуэт человека, лицо которого могла закрывать шляпа. Она подошла к углу подвала, где стояли миски на бетонном полу. Рядом подстилка, сбоку какие-то фотографии и раскрытый альбом. На ней была какая-то слизь, причём она была очень странного цвета — бледно-розовой, прозрачной. К стене были прикованы цепи. Она только заметила это, как это ни странно. Они были очень длинными. И тут Соню осенило: неужто это какая-нибудь огромная собака, которую Шедоу не выпускает за пределы подвала или дома? А вдруг это вовсе не животное? Мобианка начинала жалеть, что явилась сюда. Это было действительно страшно. В любом случае она не собиралась здесь надолго задерживаться. Вынув из корзинки еду, которая была предназначена «животному». Но она так не увидела его. Свет был тусклым, слабым, поэтому нередко мигал. Соня содрогнулась от звука, который был в её голове. Напридумает же! «Андеграунд, что же с тобой? — допрашивала себя ежиха, посмотрев в сторону фотографий. — Ты ведь такая храбрая. Неужели подвал сравниться с тем, что ты видела в своей жизни?» Девушка вздохнула. Диалог с самой собой её успокаивал. Она протянула руку к рандомной фотографии и взяла её. Посмотрев на черно-белую фотографию, она увидела маленького Шедоу, который был одет в белую блузку и чёрные штаны. Ежиху, которая была приятной внешности, очень похожая на Шедоу, но вот отличия были видны. Неужели это мама ежа? Другого варианта не было. Сестра? Нет, он говорил, что у него нет сестры. Следующая фотография — семейный портрет. Шедоу, который выглядел моложе нынешнего. Та же самая ежиха, одетая в белое платье, обнимала одной рукой, судя по всему, своего мужа, который также был ежом, одетый в строгий чёрный костюм. Но вот… был ли это ёж? За его ногами виднелся хвост, который напоминал чем-то демона. На второй руке ежиха держала ребенка, но вот он не был похож на ежа. Он был странным. Совершенно другим. Яркие глаза. Уши отсутствовали. Полоски на голове, но не было игл. Хм… чем-то он был похож на своих родителей — это точно. Соня закусила губу, однако она не стала копаться в личных вещах дальше по одной причине: где-то сзади послышалось тонкое звяканье цепи. По спине пробежались мурашки, отчего она встала со своих коленок и сжала подушечками пальцев уголок семейной фотографии. Оглядевшись назад, она увидела силуэт какого-то непонятного животного. Почему именно силуэт? Лампочка в том углу погасла, а остальные начали недобро, будто о чём-то предупреждали, мигать. Соня решила, что это знак. Знак, который так и кричал «убирайся отсюда». Соня подхватила корзинку и медленно направилась в сторону выхода, боясь, что тот питомец заметит неладное в резком поведении ежихи. Соне удалось подойти к лестнице и она начала подниматься по ней, как только услышала, что за ней начал кто-то идти. В голове ежихи внезапно послышался внутренний голос, который велел бежать. Это она и сделала. Теперь по всему дому скорее всего слышался чёткий стук каблуков по полу, что говорил сам за себя: она бежала, а за ней следовали четыре ноги. Если бы. Две руки и две ноги. Соня не смогла остановиться и запереть дверь в подвал, как говорил Шедоу. Просто забыла об этом. Забыла запереть входную дверь и ворота. Что могло произойти дальше? Дальше розовая ежиха решила срезать путь и не побежала по дороге, которая вела сюда. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Уши улавливали звуки шорох сухих осенних листов, которые уже давно упали во время дождя из листопада. Она ни о чём не думала, кроме того как «Господи, помоги же мне!». Внезапно всё начало меняться. Если ранее это был лес, заселённый милыми лесными зверушками, а снег лежал на земле, который растаял, то сейчас было всё совсем не так. На улице успело потемнеть. Откуда не возьмись шёл снег. Местами были чуть ли не сугробы. Вместо милых лесных зверьков были какие-то страшные черти и прочие существа. Серьёзно. Чернильные демоны, которые, как могло показаться, милые, большие глаза, длинные хвосты. Вообще, очень схожие на Чао. Но они опасны, когда соединяются в воедино. Чёрный единорог с длинным окровавленным рогом что-то ковырял копытом в снегу, Шабар и Удумбала, которые чем-то напоминали Цербера, рылись в раскопанной земле, а так же Эмпусы, Эршу, Цуру. Много кто был, но в малом количестве, но на девушку не особо обратили внимание. Разве что чернильный демон, который приобрёл форму огромного свирепого волка. Девушка бежала без оглядки вперёд через колючие кусты, царапая и нанося новые раны на своём теле. Беготня с волком продлилась не так долго. А первоначальный, кто за ней гнался, скорее всего забыл. Думать не было времени. Проблема всё равно была, причём немаловажная. Думать, что это был страшный сон — глупо. всё было на самом деле, иначе бы она давно проснулась. Соню привело на огромную реку, которая покрылась толстым слоем льда, а на нём была куча снега. Чернильный демон отстал и не ступил дальше за ней, остановившись вовремя на берегу. Выпустив пар, он рыкнул, а после он превратился в чёрную лужицу и уплыл обратно, будто зная, что ожидает его на реке. Слёзы так и катились с мокрых, немного порезанных от заросших кустов, щек. Уж точно она пробежала километра три, не меньше. Сейчас она была по реке, даже не понимая, по чему она бежала. Откуда это всё взялось? Откуда те твари? Откуда зима? Почему это всё началось после того, как она побежала по другому направлению? Зачем, черт возьми, эти письмена, которые огородили весь городок, а помимо и часть леса? Как много вопросов туманили её разум. -Стой! — раздался громкий голос сзади, который отдался эхом. Соня позволила себе обернуться, но не сбавить шагу. За ней кто-то бежал… на четвереньках. Тот, кто за ней следил изначально, стоило ей появиться в подвале. Тут Соня, пусть издалека, но узнала знакомые очертания… «Тот парень с фотографии…?» — подумала ежиха. А фотографию она ведь унесла с собой. Не нарочно. Её не на шутку испугал якобы питомец Шедоу, который вовсе не являлся его питомцем. Перепутала…? Внезапно Соня услышала под собой треск льда. И этот треск довольно быстро распространился по льду, который в том месте был не таким уж и толстым. Ежиха, вопреки всем проклятьям, провалилась под лёд в ледяную воду. Она закрыла рот и начала пытаться вырываться вверх. Вода успела попасть её в рот и через её в рот и нос выходили пузырьки, которые быстро всплывали наверх и лопались. Она переместилась под водой и оказалась чуть дальше пролубя, до которого она не могла добраться. Она стучала кулаками по льду, но это было лишним. От этого она теряла свои силы куда быстрее. Сознание туманилось, а руки резко раздвигались, как и ноги, пытаясь выплыть, но её тянуло вниз. Меньше чем за минуту она начала терять сознание, а руки постепенно ослабли. Неужели никто не узнает о том, что случилось с ней? Где она? Каким образом она погибла? Да вообще жива? Сбежала? Похитили? Вновь много вопросов. Практически обездвиженное тело девушки обняли чьи-то руки и потянули вверх. Пузырьки изо рта продолжали всплывать наверх. Был ещё шанс спасти её. Пришлось разбить костяшки об лёд. Ледяная вода окрасилась в алый цвет, но ради того, чтобы спасти ежиху он был готов сделать это. Даже полностью обнажённым окунуться в воду и проплыть вниз. Брат Шедоу обхватил талию Сони и прижал плотно к себе. Она была без сознания, так что это немного усложняло шансы выбраться. Но Эклипс быстро поплыл на поверхность, прижав отпадающую голову Сони назад к своему плечу. Было жутко холодно, когда они выбрались из воды. Благодаря быстрой скорости и ловкости Эклипса, он смог преодолеть озеро и совсем скоро они очутились на снежном берегу. Сказать, что Эклипс до жути замёрз — ничего не сказать. -Щас всё будет… — приговаривал желтоглазый, уложив Соню на снег. Другого места не было. Эклипс быстро снял со своей шеи деревянный крестик и быстро одел его на тонкую шейку. Внезапно всё для ежихи исчезло. Всё — эта зима, неизвестно откуда взявшиеся мифические существа, лёд. Всё было по-прежнему, как ранее, только стемнело ещё больше. Он зажал её нос и прильнул к её губам. Её тело было ледяным. Такое ощущение, что она полностью замёрзла и больше никогда не откроет глаза. Эклипс начал делать ей искусственное дыхание рот в рот и надавливать на грудь после «поцелуя» с зажатием носа. -Дыши… давай, дыши… — приговаривал черно-алый, сделав вновь подход, повторив то же самое, что и в предыдущие разы. Внезапно Соня закашляла и она перевернулась на бок, отчего вода стекла по её бледной и щеке. Глазами она посмотрела куда-то в сторону, а затем на своего спасителя, который вытащил её, несмотря ни на что, из воды, а после вернул её в жизнь, освободив лёгкие от воды. Но Соня пробыла в состоянии недолго. Если её губы шевелились, то либо она хотела что-то сказать, либо вместе с зубами клацали от холода. -Всё хорошо, не бойся. Всё хорошо, — успокаивающе говорил он, а затем поднял фотографию с земли, вернее мокрого песка, которого омывала вода. Он встал с колен, но уже с Соней. Эклипс направился назад, в тот же самый дом, где и началось всё это сумасшествие. А ведь всё началось с того, что Эклипс не ожидал незваную гостью, которая оказалась столь любопытной. Но он немного разозлился, что его семейный фотоальбом тронули. Будет время, он обязательно поговорит с ней об этом, а пока что им следовало добраться до дома и согреть Соню, пока она окончательно не окоченела.