Не бросай меня, молю

— Что такое? — сонно пробормотал Бикслоу. Его разбудил Дикстон, который, упрямо поджав губы, тащил по полу тазик с водой. Нехотя открыв глаза, мужчина моментально вскочил с жесткого дивана. — Люси очень горячая, я подумал, что холодная вода ей поможет, — указав на тряпку в воде, тихо прошептал мальчик. — Когда я заболел, мне на лоб клали. — Пойдем посмотрим, — импульсивно проведя ладонью по лицу сверху вниз, волшебник окончательно избавился от сна. Легко подхватив тазик с водой, мужчина направился в спальню. На нем была просторная футболка, которая плотно прилегала на груди, безвольно болтаясь ниже; и серые спортивные штаны. Громко топая босыми пятками по полу, Громовержец тихо вошел в комнату. Укутавшись в плед и полностью натянув на себя одеяло ребенка, Хартфелия тревожно спала, трясясь от озноба даже сейчас. Тяжело дыша, ее лоб был в холодном поту. — Видишь, — непоседливо забравшись на постель, мальчик подполз чуть ближе к девушке. — У нее лихорадка, — приложив ладонь ко лбу волшебницы, тихо прошептал Бикслоу. Нахмурив брови, он серьезно посмотрел на сына. — Отсядь чуть подальше. Люси будет ругаться, если ты заразишься от нее, — послушно кивнув головой, ребенок присел ближе к ногам Заклинательницы.       «Да где же этот чертов градусник?» — шурша внутренностями ящиков в ванной комнате, рычал в мыслях маг. Подошедший сын робко спросил, может ли он чем-то помочь. А услышав, что ищет отец, молчаливо открыл полку под раковиной. Достав свой пенал, подаренной Люси, он передал его мужчине. «Она уже и об этом успела позаботится…» — нежно улыбнулся Громовержец.       Чуть смутившись, Бикслоу осторожно просунул руку под одежду волшебницы. Приподняв ее руку, он положил под нее градусник, вновь накрывая одеялом любимую. Попросив мальчугана позвать его, когда услышит сигнал, маг ушел на кухню. Кроме больной Хартфелии, в доме был голодный ребенок, которого категорически нельзя было обделять вниманием.       Поставив чайник на плиту, волшебник широко зевнул, достав из холодильника молоко и яйца. Зашедший сын скромно показал Громовержцу градусник. Тридцать восемь и девять. Тяжело выдохнув, мужчина выключил девайс, а Дикстон отнес его на место в ванну. Взбалтывая вилкой яичную жижу в миске, маг поставил на плиту сковородку, чтобы масло успело разогреться.       «Нужно Полюшку привести. Или Венди? Нет, лучше Полюшку, она опытнее в этом деле», — насыпав по чашкам сахар, Бикслоу искоса посмотрел, как мальчик спокойно сидит за столом. Он периодически смотрел в сторону комнаты. На его лице было искреннее беспокойство за Люси. «Но не оставлю же я Дикстона одного?!» — в дверь кто-то настойчиво стучал. — Открой, пожалуйста, а то омлет подгорит, — взглянув на сына, с улыбкой попросил Громовержец. — Фрид пришел, — вбежав на кухню, мальчуган встал рядом с отцом. — Я только из гильдии, — поставив на стол полиэтиленовый пакет, тихо прошептал Джастин. — И? — достав из шкафа еще одну кружку, равнодушно спросил Бикслоу. — А-то, что Альбероне хоть бы что, после вчерашнего. И не надо быть гением, чтобы догадаться, как себя чувствует Люси сегодня, — медленно заставляя стол лекарствами, беззлобно шикнул волшебник. — Мира просила занести. — У нее температура поднимается, надо Полюшку привести, — наполняя чашку друга, нехотя выдохнул мужчина. — Дикстон, садись за стол, завтрак уже готов, — мягко положив ладонь на голову ребенка, коротко улыбнулся Громовержец. Поставив на стол кружки с кофе и чаем, Бикслоу облокотился бедрами на столешницу. — Я слышала, что кто-то пришел, — накрыв плечи одеялом, в кухню вошла Хартфелия. Еле передвигая ногами, она чувствовала боль во всем теле. Будто каждая косточка стонала от усталости. — Люси, — спрыгнув со стула, мальчуган подбежал к Заклинательнице, крепко обняв ее ноги. — Привет, — сделав глоток кофе, коротко улыбнулся Фрид. — Ты чего встала? — сердито нахмурив брови, рыкнул Бикслоу. — Тебе на зло, — беззлобно прохрипела в ответ девушка. Шаркая подошвами тапок, она прошла вглубь, словно пингвин, продолжая обнимать Дикстона. — Завтрак стынет, садись скорее, — говоря в нос, нежно улыбнулась волшебница. — Я тебе чай сделаю, — тяжело выдохнул волшебник. — Садись, не важно выглядишь, — встав со своего места, Джастин учтиво пододвинул стул для Заклинательницы. — Теперь мне реально страшно в зеркало смотреть, — смутившись, Люси отвернула голову к стенке, лишь бы Бикслоу лишний раз не видел ее разбитой.       Ковыряясь вилкой в своей тарелке, мальчик обеспокоено смотрел на волшебницу. На ее нездоровой бледности, ярко выделялся румянец от жара. Да и сама она выглядела несчастной и страдающей, что шло в разрез с ее ласковой улыбкой.       Встав рядом с напарником, Джастин профессионально распаковывал коробки антибиотиков. Подсыпав в кружку с чаем порошковую смесь, которая должна была снять жар, мужчины подали кружку девушки. Мягко обняв ее ладонями, она тряслась от озноба. Прикрыв веки, она с удовольствием сделала короткий глоток кисловатой жидкости. Слегка поморщившись, она все же шире растянула губы, довольствуясь трепетному теплу, которое медленно разливается по ее телу.       Фрид тихо предложил другу сходить к Полюшке и привести ее. Оставлять одного Дикстона с беспомощной Заклинательницей было крайне неразумно. Благодарно кивнув головой, Бикслоу с сочувствием смотрел на Хартфелию. Ее болезненный, взъерошенный вид вызывал у него тревогу, но вместе с тем и легкий смех. Она была забавной.       Сделав еще несколько глотков горячего чая, девушка постепенно начала чувствовать долгожданное тепло. Ее меньше стало трясти, а мышцы медленно расслаблялись. Но внезапно она почувствовала острый приступ тошноты. Схватив ладонью рот она испуганно побежала в ванную комнату. Совершенно забыв о теплом одеяле, тем более о приличиях перед согильдийцами. Захлопнув за собой дверь и закрыв на замок она упала на колени перед унитазом. — Иди-ка ты прямо сейчас за Полюшкой, — поставив свою чашку на столешницу, взволнованно прошептал Громовержец. — Скоро буду, — сделав последний глоток кофе, Фрид поставил грязную чашку в раковину, направляясь к выходу. — Дверь не закрывай! — крикнул напоследок волшебник. — С Люси все будет хорошо? — слабо дернув папу за карман, ребенок посмотрел на него снизу вверх своими большими грустными глазами. — Конечно, она заболела, но вот увидишь, она быстро поправится, — взяв у сына грязную тарелку, мужчина мягко провел ладонью по его волосам.       «Я сейчас желудок выплюну…» — прислонившись лбом к ободку унитаза, измученно подумала девушка. Все, что она успела выпить, а это было пару глотков чая с лекарством, вышло наружу. Вместе с желчью и остатками вчерашней еды. «Это точно грипп, сомнений нет. Водолей, как ты могла?» — от пребывания на прохладном полу, волшебница снова начала чувствовать озноб. Ее тело пробивала дрожь, а на лбу проявился холодный пот. «Еще и Бикслоу здесь. Вообще шикарно! Что он теперь обо мне подумает?» — приложив ладонь ко лбу, Хартфелия устало покачала головой. Спустив воду в унитазе, она болезненно встала на ослабленные ноги. «Может к Нацу? Или в женскую общагу к девчатам? Что-то мне совсем не хочется показываться в таком виде», — включив горячую воду, Заклинательница омыла лицо. Уверенно взяв зубную щетку, она положила ее в рот. «Я отвратительно выгляжу. В гроб краше кладут… С какой стати, он должен меня видеть такой противной? А если разлюбит из-за этого? Голова болит», — сплюнув зубную пасту, Люси пожалела, что так рано уехала из квартиры. Ей было бы спокойнее переболеть в одиночестве, как она обычно и делала раньше. «Кроме Риу меня больше никто не видел больной. Разве что, Нацу один раз застал в постели…»       Омыв еще раз лицо, девушка выключила воду. Было холодно. — Ты чего делаешь? — услышав, что возлюбленная в чем-то копается в комнате, из кухни поспешно вышел Бикслоу. — Пойду в женскую общагу, отлежусь там, — измучено прохрипела волшебница. — Вот уж дудки! — прикрикнул маг. — Ты никуда не пойдешь, особенно в таком состоянии. Сейчас Полюшка придет, пропишет лекарства и будешь лежать в постели, — мужчина подошел ближе, жестко сложив руки на груди. — Я это могу сделать и в общаге, — скрывая свое лицо от Громовержца пробурчала в ответ Хартфелия. — Не хватало еще, чтобы я вас обоих заразила. — Люси, не уходи, пожалуйста, — крепко обняв Хвостатую со спины жалостливо простонал Дикстон. — Слышала? Устами младенца, — показав пальцем на сына, ухмыльнулся маг. — Так что брось свою глупую затею, и марш в постель, — встав с левой стороны от Заклинательницы, Бикслоу просто взял ее на руки. Стараясь не прикасаться к сломанным ребрам, он бережно прижал ее к себе. Даже через слои одежды, он чувствовал ее болезненный жар. Поджав губы, волшебница все же обняла мужчину за шею, чтобы не упасть. — Я все еще думаю, что мне было бы лучше уйти, на время, — тихо прошептав, девушка прислонилась лбом к его горячему плечу. — Бред, — фыркнул он в ответ. — Сейчас принесу лекарства, а потом спать, — нежно положив любимую на постель, шикнул Громовержец.       Передразнив его, Люси спрятала лицо в подушке. Хмыкнув, волшебник увел Дикстона к дивану, где лежали еще запакованные, подарки. Попросив мальчика оценить все покупки, пока он немного позаботится о Люси. Согласно кивнув головой, глаза мальчишки загорелись неподдельным интересом. Еще со вчера он хотел подойти к подаркам, но не набрался смелости для своей просьбы.       Взяв со стола несколько пластинок противовирусных средств и антибиотиков, Бикслоу вернулся в комнату со стаканом простой воды. Девушке безумно хотелось пить. Сделав несколько глотков, после она выпила три таблетки, вместе с обезболивающим. Но и в этот раз организм не принял лекарства. Буквально через минуту, она вновь побежала в туалет, выплевывая все, что успела проглотить. Проклиная истеричную русалку на всех языках, Хартфелия еще раз почистила зубы возвращаясь в постель.       Прибывшая Полюшка поспешила всех парней погнать на кухню, чтобы она смогла спокойно обследовать больную. Тихо рассказав о случившемся, Заклинательница не забыла упомянуть о сломанных ребрах. Рекомендовав затянуться эластичным бинтом на ближайшие недели, женщина была больше обеспокоена поднимающейся температурой волшебницы. Выписав рецепт, в аптеку, сильного антибиотика, целительница настояла, чтобы принимала их Хвостатая в виде уколов. Из своих запасов, Полюшка оставила микстуру для желудка, чтобы Заклинательница не выплевывала все, что попадает к ней в живот.       Выгнав Джастина в аптеку, Бикслоу, с безумной улыбкой, наполнил столовую ложку микстурой, пытаясь скормить зеленую жижу девушке. Нехотя, отведя взгляд в сторону, волшебница, будто укусив воздух, взяла в рот прибор. Слизав языком все до последней капли. Было противно, но довольно терпимо. — Дикстон, — тихо прошептала Заклинательница, посмотрев на ребенка, в другой части комнаты. — Я совсем забыла, — откинув одеяло в сторону, Хартфелия уверенно, но медленно, спустила ноги на пол. — Ты куда собралась? Что ты забыла? — придерживая любимую за плечи, серьезно нахмурился маг. — Не скажу тебе, — ворчала девушка. Упрямо встав, чуть шатаясь от головокружения, она направилась к малышу. — Ты только посмотри, сколько здесь всего, — искренне восхитилась Заклинательница, непоседливо присев на корточки. — Люси, — счастливо прикрикнул ребенок, — смотри, что теперь у меня есть! — показывая целую артиллерию автомобилей, широко улыбался мальчишка. — А еще смотри! Это для ванны, — все коробки были аккуратно сложены в сторонке, а рядом с мальчуганом находилась осторожно сложенная подарочная бумага. — Прямо как тот баркас, на котором капитан обманул целый флот, — взяв в руки пластмассовый кораблик, с таким же парусом, улыбнулась Заклинательница. — И правда, прямо как в книге, — еще громче воскликнул мальчик. — Пойдем с тобой в ванну, мы забыли сегодня крем нанести, — аккуратно поставив игрушку на пол, тихо прошептала Хартфелия. — Хорошо, — тут же отложив подарки, радостно согласился ребенок. — А мне с вами можно? — неловко встав с пола, девушка приложила ладонь к виску. К компании подошел заинтересованный Бикслоу, робко показав на себя пальцем он выжидающе смотрел на дорогих людей. Взяв руку Заклинательницы, Дикстон скромно спрятался за ее ногами. — Обойдешься, — показав язык, усмехнулась Хвостатая.       Сняв одежду до трусиков, ребенок спокойно выполнял указания, пока девушка нежно наносила целебный крем на его шрамы. Поднять руку. Повернуться боком. Присесть на девичье колено.       Перед взглядом волшебницы все плыло, смешиваясь в непонятную кашу. Картинка смазывалась, из-за чего она не могла определиться, помогает крем, или еще мало времени прошло. Взяв с тумбочки зеркало, волшебница закрыла им свое лицо. В это время Дикстон разделся до гола и самостоятельно наносил крем там, где стеснялся позволить сделать это Люси. Свое лицо, он принципиально отказывался лечить. От части, он был горд сам за себя, что вовремя смог защитить добрую девушку, которая долгое время помогала ему.       Выйдя из ванной комнаты, Хартфелия предложила малышу продолжить знакомиться с подарками. Остатки крема с пальцев, Заклинательница разносила на всю область рук. От него кожа становилась мягче. Благодарно взглянув на любимую, мужчина нежно поцеловал ее макушку.       Проводив волшебницу до кровати, тревога в Бикслоу только росла. Он от всего сердца надеялся, что микстура Полюшки подействует и девушка сможет выпить лекарства. Но его надежды не оправдались. Стоило Люси выпить воды с таблетками, как через минуту она ворвалась в ванную. — Эй, ты хоть умеешь уколы делать? — выкладывая на стол купленное, подозрительно протянул Джастин. — Это легко, — махнул рукой Громовержец. — Воткнул, нажал, вытащил. Каждый справится. — Мне уже жалко Хартфелию, — покачал головой волшебник. — Чего это тебе меня жалеть? — устав бегать, девушка навалилась плечом на дверной косяк. — Я тебе один раз покажу, а дальше сам будешь, — указав на друга пальцем, после Фрид подозвал к себе Люси. — Наклонить вперед. — Ага, два раза, — сложив руки на груди, даже из-за болезни, Заклинательница не теряла своей язвительности. — На себе показывай, умник. — На меня не смотри, я на ее стороне, — встав перед возлюбленной, просто дернул плечами мужчина, прикрыв глаза. — Ну вы и упрямцы, — дернув руку друга, Джастин достал ручку из кармана. Не открывая колпачок, он чуть наклонился над задом напарника. — Я не верю, что это происходит со мной, — раздраженно прошептал маг. — Вот булка, — обведя ручкой правую ягодицу, стал объяснять Громовержец. Хартфелия сдавленно хихикнула, прикрыв рот рукой. — Делишь ее на четыре квадрата, — нарисовав невидимый крест, Фрид чуть надавил ручкой, чтобы Бикслоу почувствовал, как именно. — Колоть будешь только в верхний правый, если это правая булка. Если левая, то верхний левый, — больно тыкнув в области, прошипел Джастин. Ранее ему никогда не приходилось участвовать в подобном объяснении. Волшебник чувствовал смесь злости и стыда одновременно. Он молился, чтобы языки у присутствующих оказались короткими, и данное событие не дошло до ушей Миры. — Сначала, протрешь кожу спиртовой салфеткой, — показав Громовержцу полный пакет маленьких, упакованных квадратиков, продолжил мужчину. — Иглу введи резко, но только на одну четверть. Медленно введешь лекарство, быстро вынешь. Прижмешь салфеткой и разотрешь раствор, — прикоснувшись к предплечью Бикслоу, закончил свою лекцию Джастин. — Жаль у меня камеры под рукой нет, — глухо посмеивалась Заклинательница. На нее сердито и стыдливо посмотрели Громовержцы. Не хватало еще, чтобы это было заснято «на память».       Решительно отказавшись от какой-либо жидкости, тем более от пищи, Хартфелия лениво заползла под одеяло. Накрывшись с головой, она чувствовала как быстро ее тело покрывается холодным потом, но не могла заставить себя переодеться, слишком холодно, чтобы хотя бы нос высунуть. Проводив напарника и поблагодарив за помощь, а так же оплатив все его траты, мужчина вернулся на кухню. Наполнив шприц, он осторожно вывел весь воздух. Взяв салфетку, он уверенно подошел к постели любимой.       Самонадеянно решив, что он достаточно умен и способен, волшебник подумал, что идея, не будить Заклинательницу, а втихую сделать ей укол, довольно отлична. Большая ошибка. Стоило дремлющей девушке почувствовать, как в нее болезненно впилась иголка, она закричала во всю глотку. А дернувшись, ей стало еще больнее. От неожиданности, Громовержец разом влил в нее лекарство, чем принес еще больше боли Хвостатой.       Люси стоило больших трудов сдержаться и не покрыть выскочку, коим она сейчас считала мага, многоэтажным матом. С деепричастными оборотами и уникальными словечками. Рыкнув на него, чтобы не подходил ближе чем на метр к кровати, Хартфелия с головой накрылась одеялом. Не забыв лечь спиной на самый край одеяла, незримо защищая свои ягодицы от хамского посягательства. Расстроенный, что на него наругались, и даже не похвалили, Бикслоу тихо присел рядом с сыном.       Тяжело выдохнув, он развел руками. На простой вопрос, что он сделал Заклинательнице, Громовержец честно признался, что хотел помочь, но у него не получилось. Внимательно посмотрев на девушку, ребенок тихо произнес, что Люси очень добрая, она не будет долго на него злиться. А когда проснется, уже забудет о случившемся.       Но малыш ошибся. Проснувшись, будучи в полу-бредовом состоянии, она промокнула губы мокрой ваткой, боясь, что ее снова вырвет от глотков воды. Становилось только хуже, а очередная попытка Бикслоу сделать еще один укол, была резко остановлена. — Слушай, я тут пластилин для тебя приготовил. Давай, пока Люси выздоравливает, наделаем ей кучу фигурок? — тихо прошептал мужчина. Ему не хотелось уходить из комнаты, мало-ли любимой что-то понадобится. Из-за чего парни тихонько сидели за столом в спальне, отгородив себя невысокой ширмой. — А что это такое? — любопытно спросил мальчик. Смешно подмигнув и прикусив язык сбоку, волшебник отошел к шкафу. Беззвучно открыв нижние дверки, он достал большую коробку набора цветного пластилина. — А я люблю делать фигурки из глины. А это даже лучше, — чуть громче, чем нужно было бы, воскликнул ребенок, увидев разноцветные брусочки. — Да? Покажешь мне? — пододвинув в сторону раскраски, Громовержец поставил подбородок на ладонь. Довольно кивнув головой, мальчик взял немного желтого пластилина, отрезав его специальным ножиком. Положив кусочек перед собой, он негромко хлопнул в ладоши. Его глаза засияли зеленым светом. А бесформенный комок завис в воздухе. Словно капля воды в невесомости, шарик медленно перетекал, обретая форму, которую задумал ребенок. Через несколько секунд, перед волшебником лежала идеальная, объемная звездочка, подобная той, что дарил ему Грей в награду. — Обалдеть! Впервые вижу, чтобы магию подчинения так использовали, — положив на ладонь поделку сына, восхищался Бикслоу. — Ты сам этому научился? — Да, хозяева иногда разрешали играть с глиной. Я подумал, если умею двигать предметы, почему бы не попробовать их изменять. А потом само начало получаться, — покраснев от похвалы, тихо рассказал мальчик. — Дикстон, это же великолепно! — пододвинувшись ближе к мальчугану, Громовержец крепко его обнял. Он не знал зачем, или почему. Просто ему захотелось обнять сына. Ведь он действительно сделал почти невозможное, сам того не подозревая. — Можно было бы сделать много звездочек и повесить их над Люси. Тогда она скорее будет здоровой, — широко улыбнувшись, мальчик робко поднял голову, вглядываясь в отцовские глаза. — Это замечательная идея. Ты прав, как только Люси увидит эту красоту, ей станет намного лучше. А когда ты сделаешь много-много звезд, мы соединим их ниткой, — ласково взъерошив волосы мальчишки, еще шире улыбался волшебник.       «Обалдеть! Мне и в голову не приходила такая идея», — пока Дикстон тихо играл с пластилином, бережно укладывая каждую звездочку на столе, Бикслоу варил ему пельмени на обед. Ибо суп Хартфелия не успела приготовить, а волшебнику было лень заморачиваться. «Это ведь гениально. Вселять душу не в предмет, а в что-то абстрактное, еще несуществующее. Придавать этому необходимую форму. И колдовать не тем, чем придется, а тем, что хочешь. Гениально!» — помешивая пельмени в кастрюле, мужчина широко улыбался. «Наверное, правду говорят, что дети превосходят своих родителей…» — бросив в воду пару лавровых листов, Бикслоу, в очередной раз, почувствовал отцовскую гордость за своего ребенка. «Дикстон — мой сын!» — немного самовлюбленно билась в его голове простая мысль.       Проснувшись ближе к вечеру, Люси чувствовала как у нее болит каждый миллиметр тела, а так же ей мнилось, что от нее нещадно воняет потом. Выглядела она еще хуже, чем утром, впрочем, самочувствие ее тоже ухудшилось к вечеру. Пообещав себе, что постирает вещи Лисанны, когда ей станет лучше, Хартфелия взяла с собой сменное белье, ласково погладив ребенка по голове, без слов закрылась в ванной.       Люси снова вспомнила дни, когда болела в одиночестве. Можно было не беспокоится о своем внешнем виде, полностью расслабиться и сосредоточиться на собственном выздоровлении. А когда она находиться мало того, что в доме любимого человека, с которым только недавно начала встречаться, так еще и с его сыном. Перед которым Заклинательница была обязана держаться и показывать из себя сильную ответственную взрослую. Коей она совершенно не была, по-крайне мере, именно так она и думала.       Встав под горячие капли душа, девушке казалось, что даже слабый поток воды приносит ей боль, будто мелкие иголки неприятно скребут по ее коже. Тяжело выдохнув, волшебница заставляла себя шевелиться. Одновременно ей хотелось спать и не хотелось в тоже время. Было тяжело взять в руки легкую бутылку шампуня, температура вновь медленно росла. Заклинательница чувствовала мучительную жажду и полную пустоту в желудке. Сполоснув рот водой, она немедленно выплюнула ее, чувствуя, что и сейчас ее вывернет, если что-то попадет в организм.       Медленно выйдя из душевой кабинки, волшебница опасно пошатнулась, но сохранив равновесие принялась промачивать влагу с тела. Холодный пол вызывал в ней легкую дрожь озноба, но и слабое облегчение. Ведь почти сутки она лежит под грудой теплых одеял, и немного скучает по привычной прохладе. Надев толстовку с капюшоном, на ноги она натянула широкие спортивные штаны с начесом. Сняв с мокрых волос полотенце, она не забыла повесить его на вешалку.

***

      Всю ночь Бикслоу не спал. Расстелив диван для сына, он провел все часы сидя на неудобном стуле, боясь, что Хартфелии что-то понадобится, а его не будет рядом. Ощущая ответственность за нее, мужчине так было спокойнее. Плевать на недосып, сейчас она была важнее. К утру ее болезнь усугубилась. Ко всему прочему добавился ужасный, хриплый кашель. Мучаясь во сне, он видел, что девушка, то проваливается в дремоту, то медленно ворочается ища удобное место. Сил отвечать на какие-то вопросы любимого у нее совершенно не было.       Когда проснулся Дикстон, Громовержец честно пытался радостно ему улыбаться, а так же заботится о нем. Водные процедуры, завтрак, простые игры. Бикслоу скорее пробовал в них отвлечь себя от унылых мыслей, чем завлечь сына. Хотя это совершенно не помешало мальчику испытывать искреннее счастье от проведения времени с папой.       Под конец вторых суток Громовержец сильнее забеспокоился. Он не знал что делать. Девушка отказывалась от еды. От воды. Не могла даже глаза открыть, а уколы антибиотиков совершенно не снимали ее температуру, которая перевалила отметку сорока. — Дикстон, я закрою дверь на все замки. Если кто-то будет стучать, кричи будто зовешь меня из ванной. Свет нигде не выключай, пускай с улицы будет видимость, что дома все в полном составе, — поспешно надев меховую накидку, волшебник совершенно забыл про свой шлем. — Я не надолго, только сбегаю за Полюшкой, хорошо? — Не волнуйся, я смогу защитить Люси, — робко улыбнулся ребенок. — Молодец, будь возле Люси, но не подходи слишком близко, а то заразишься и тоже заболеешь. Сына, я полагаюсь на тебя, — нервно потрепав мальчугана по волосам, волшебник рассеянно поцеловал его макушку. Покраснев, мальчишка согласно кивнул головой. Как и обещал, Громовержец закрыл дверь на все замки, быстро выбежав из дома, он встал на своих кукол, самый скорый способ добраться до места назначения. — Бикслоу! — громко крикнул Джастин, направляясь к его дому. — Нет времени объяснять, помоги Дикстону, я скоро вернусь, — бросив в друга ключами, волшебник направился дальше. Задумчиво нахмурив брови, маг поспешил скорее дойти до квартиры напарника. — Дикстон, это я, — долго шурша ключами в замках, мужчина наконец-то зашел в темный коридор. Громко закричав, не видя незваного гостя, мальчик направил швабру прямо в лицо предполагаемого врага. — Уходи! Я не дам в обиду Люси, — ударив Громовержца углом швабры по переносице, мальчишка не успокоился. Второй удар пришелся в живот Джастина концом палки. — Это я, Фрид. Свои! — согнувшись, тяжело дышал волшебник. Ему была удивительна такая ярость ребенка и то, как смело он защищался. Но все же было как-то досадно, что его поколотил пятилетний. — Фрид? — тихо протянул мальчик. — Да, я встретил твоего папу по дороге, он сказал помочь тебе, — массируя ушибленные места, тихо шептал Громовержец. — Прости, пожалуйста, я не знал, что это ты. Если бы знал, никогда бы не ударил. Прости, — глубоко склонившись, плаксиво тараторил мальчик. — Дикстон, дружище, тебе не за что извиняться. Ты ведь защищал дом папы и Люси, — присев на колени, Джастин ласково положил ладони на плечи испуганного ребенка. — Ты не злишься на меня? Не обижаешься? — шмыгнув носом, сильнее напрягся малыш. — Вовсе нет. Ты все правильно сделал. Тебя не за что ругать, а тем более обижаться на тебя, — по-доброму улыбался волшебник. — Тебе очень больно? — посмотрев на лицо мужчины, мальчик заметил красную полосу на его носу. — Вообще не больно, — соврал маг. — Лучше расскажи, что у вас произошло? — Люси стало хуже, даже уколы не помогают, — проводив Громовержца в спальню, Дикстон показал на Заклинательницу. Волшебник протянул руку ко лбу девушки, но был мягко остановлен. — Не трогай ее, она только уснула. — И не страшно тебе было оставаться одному дома? — лукаво прищурившись, спросил Фрид. — Нет. Я уже большой, — скромно склонив голову, прошептал мальчишка. — И правда, — улыбнулся Джастин. — Пойдем чай попьем, пока ждем твоего папу, — проводив ребенка на кухню, мужчина уверенно передвигался по кухне друга, доставая чашки, ложки и другие принадлежности.       Тяжело дыша, Бикслоу осторожно поставил Полюшку на ноги. Магу пришлось всю дорогу нести женщину на руках, чтобы быстрее добраться до квартиры. Осмотрев больную, целительница была в ярости. Мало того, что ее доставили на место малоприятным способом, так еще и не сообщили сразу об ухудшении состояния Хартфелии.       Прочитав заклинание, руки Полюшки засияли серебром. Ведя ими по всему телу Люси, не прикасаясь к нему, женщина напряженно нахмурила брови. Долгий час Фрид сидел на кухне с Дикстоном, пока Бикслоу находился подле целительницы и пристально следил за тем, что дыхание возлюбленной становится спокойнее, как и ее сон.       Насильно влив в рот девушки белую воду, Полюшка предупредила, что ближайшие сутки она не проснется. Организм стал более активно бороться против вируса и не стоит ее будить. Так же было необходимо закончить курс уколов, для еще более скорого выздоровления. — Как только очнется, снова придешь за мной, — стоя в дверях, целительница отняла у мужчины зонт. — В следующий раз не тяни и сразу зови меня, — более миролюбиво добавила она. - О, Дикстон, дай свою руку, — заметив ребенка за спиной волшебника, женщина присела. Робко подойдя ближе мальчик учтиво поздоровался с ней. Смущенно протянув правую руку, он опустил голову. Подняв рукав кофты, Полюшка внимательно осмотрела его поврежденную кожу. — Медленно, но действует. Через пару месяцев они полностью исчезнут. Летом сможешь спокойно бегать по пляжу голышом, — мягко улыбнувшись, целительница опустила рукав, ровно встав на ноги. — Полюшка, как только, так сразу я за вами, — ласково положив ладони на плечи сына, коротко улыбнулся Бикслоу. — Буду ждать, — кивнув головой, женщина, не прощаясь, вышла за дверь. — Кстати, Фрид, а ты чего пришел-то? — Мира просила передать суп для Дикстона. Как мы и думали, ты-лентяй, даже не додумался приготовить его, — устало массируя переносицу беззлобно ворчал Джастин. — О, а мы пельменями тут баловались, — весело усмехнулся Громовержец. — Было очень вкусно, — поддержал отца ребенок. — Ох и достанется тебе за это, когда Люси проснется, — сложив руки, Фрид самодовольно посмотрел на напарника.