Uzkandis

— Мм… Черт… — Уилл? Что случилось? Грэм слегка дернулся, услышав ровный голос с едва заметными нотками беспокойства. Он отложил кухонный нож с характерным легким звоном. — Порезался. Уилл отвел взгляд от свежей раны, поднимая светлые глаза на Ганнибала. Лектер стоял спиной к нему почти на противоположном конце кухни. Спина мужчины слегка напряглась, он повел лопатками, разворачиваясь лицом к профайлеру.  — Сильно? - Нет. Все в порядке. — Грэм меланхолично пожал плечами, опуская глаза к ране, пряча голубизну от цепкого взгляда Лектера. Слишком долгий зрительный контакт. Уилл не выдерживал. Пауза и странное тяжелое ощущение в воздухе, молчание на кухне слегка затянулось.  — Возвращайся к приготовлению соуса. Я почти дорезал зелень и сейчас закончу. - Нет, Уилл. — психиатр в жесте отрицания слегка качнул головой. — Если продолжишь, то есть риск занести инфекцию. Тебе этого не надо. Ганнибал отложил ложку, которой еще недавно помешивал соус. Он шагнул к шкафчику, выдвинув нужный ящик, вытащил оттуда небольшую коробку, по всей видимости, аптечку. Уилл не счел нужным противиться. Он молчал, лишь тихо наблюдая за врачом из-под полу прикрытых век. А Ганнибал за считанные секунды оказался рядом, взял профайлера за руку. Уилл вздрогнул от прикосновения, но Лектер не отреагировал, осматривая его поврежденный палец. Рана по сути была пустяковой, но достаточно длинной и глубокой. Она не нуждалась в таком количестве внимания, но, кажется, только по мнению Грэма. Спустя секунды, а может даже минуты, Уилл так и не наблюдал никаких медицинских действий к его ране. Обескураженный уже совсем неловким ожиданием, Грэм поднял взгляд на врача, пытаясь уловить суть затянувшегося бездействия. Ганнибал по-прежнему стоял молча, держа руку Уилла в своей, приподнимая его поврежденный палец. Профайлер сглотнул, скользнув глазами выше, он замер, задерживая дыхание от смятения и непонимания. Уилл нахмурился, внимательнее вглядываясь в глаза психиатра, почти нарушая свои собственные правила. Взгляд Ганнибала был странным, вызывающим мурашки и легкий холодок. Он смотрел с потаенным желанием, скрытым в темноте глаз. Смотрел с цепким вниманием. И… С голодом? Словно сейчас сомкнет губы вокруг его раны. Уилл хмыкнул, своим замечаниям, тихо рассмеявшись от странной картины, короткую незамедлительно нарисовало воображение, да еще и так чертовски живо. Смех Грэма заставил Лектера опомниться. Он сам не дрогнул, но лишь слегка — его пальцы. Мужчина развернул голову к Уиллу. Пациент отметил, что глаза его психиатра непонятно блестели.  — Почему ты смеешься?  — Я… — Уилл притупил взгляд к полу, отодвигая фантазию прочь. — Мне представилась странная ситуация. — признался он и вновь поднял глаза на доктора.  — Вы так смотрите, словно укусите. Уилл замолчал, обрываясь на полуфразе. Лицо Лектера кажется еще больше окаменело, а глаза пугающе блеснули, прежде, чем он успел их спрятать за линией спокойно опустившихся ресниц. Психиатр сжал руку профайлера крепче, подняв выше и опустив голову к пальцам мужчины. А затем мягко коснулся губами раны. Уилл буквально почувствовал электрические импульсы, прошедшие по его телу от легкого поцелуя. Губы его приоткрылись в удивлении. Он замер, не смея ни пошевелиться, ни что-либо сказать. Это было ужасно странно, неожиданно, непредсказуемо. В это не верилось. Ганнибал обхватил губами кончик пальца, вбирая его глубже, пока рана не оказался в плену его рта. …Но это было приятно. Абсурдность и неловкость ситуации сводили Уилла с ума, кружа его мысли хаотичным вихрем. Казалось, что реальность вовсе не является реальностью, а лишь картиной воображения. Однако, в противоречие этому, Уилл прекрасно ощущал всё слишком по-настоящему. Влажность, мягкие губы, слегка шершавый язык скользящий по ране, слизывающий кровь. Горячая рука доктора, что покоилась на талии, поглаживая, сминая пальцами ткань очередной клетчатой рубашки. И только когда она успела здесь оказаться? И когда расстояние между ними стало настолько коротким и опасным? Уилл не мог найти ответа. Может даже и не хотел. Не было даже порыва вырвать кисть. Он изредка подрагивал. Участились дыхание, пульс, ритм сердца. Стоять внезапно стало сложнее, задрожали колени. Профайлер, оперевшись здоровой рукой на деревянную поверхность столешницы, прижался к ней поясницей, словно боялся упасть. Губы и язык, скользящие по пальцу заставляли все отчетливее чувствовать приятное покалывание внизу живота, ощущения и эмоции продолжали искажать реальность, вырисовывая нечеткие картины неприличного характера. Уилл тихо охнул. Это был всего лишь палец, а он уже пылал от чувств и смущения. Чтобы он тогда ощутил, если бы эти губы сейчас касались его шеи? Скользили бы поцелуями ниже? Профайлер отрицательно помотал головой, стараясь избавиться от дурманящих фантазий.  — Ганнибал… — выдохнул Грэм. Голос звучал сипло от нарастающего возбуждения, но тем не менее твердо, призывая Лектера остановиться. Правильнее было оттолкнуть, но Уилл почему-то не делал этого. В ответ Ганнибал распахнул глаза, впиваясь жарким цепким взглядом в своего пациента, не отрываясь от пальца, лишь вбирая его в рот глубже, пока не наткнулся губами на костяшку. Его язык скользнул вверх по царапине, надавливая, а затем раздвигая поврежденные ткани и проникая вглубь. Снова вспыхнула боль. Уилл ахнул, жмурясь. Не сводя с покрасневшего лица профайлера взгляда, психиатр скользнул рукой под его рубашку, поглаживающими движениями направившись к животу, опускаясь пальцами ниже, слегка царапая ногтями. В умелом ритме совмещая пальцы с движением языка внутри раны. Уилл опустил плечи, едва не теряя опору, равновесие, он уже уверенно схватился рукой за плечо Ганнибала, крепко сжимая, затем массируя его пальцами. Грэм облегченно выдыхает, чувствуя, как горячий язык Лектера наконец прекращает терзать его рану, он лишь вновь скользит по ней, зализывая, слегка надавливая, собирая остатки кровавого металлического вкуса. Однако, эти ощущения заменяются другими. Палец охватывает резкий холод, но, словно не давая замерзнуть, Ганиббал начинает покрывать его пламенными поцелуями, изредка хватая кожу зубами в легких укусах. И он не останавливается лишь на одном пальце. Губы двигаются дальше, переходя плавными поцелуями к другим пальцам, по кисти, медленно приближаясь к запястью. Жар с еще большей силой распространяется по телу. Кажется Уилла начинает лихорадить. Он успевает уловить краем глаза, как уголки губ Ганнибала дрогнули в слабой улыбке.  — Уилл, кровь остановилась. — и вновь укусы с примесью поцелуев ощущаются по руке, запястью, а затем выше. Ощущение предвкушения, помутнение рассудка, огонь нетерпения и страсти резко гаснут, стремительно опустившись пеплом куда-то далеко вниз при звуке звонка в дверь. Звонок конкретно в данный момент казался безумно лишним, неприятным, через чур громким, звонким и длинным. Однако, вместе с тем он призывал к реальности, возвращая рассудок. Уилл резко разжал пальцы на плече Ганнибала, рефлекторно отступая назад. Лектер тихо выдохнул, кажется, раздраженно. Мужчина деликатно убрал руку с живота Уилла, отпустил его запястье. Договорились на ужин втроем. Но кто же знал, что случится при его готовке?  — Джек пришел. Я пойду открою. — нарушая неловкость, осведомил Лектер. Уилл не нашел в себе сил ответить. Он был так растерян и смущен произошедшим между ними, что ему осталось лишь неподвижно стоять, пытаясь взять себя в руки, выровнять дыхание. И оставалось лишь поражаться, как быстро собрался Ганнибал. Оценив эмоции мужчины, психиатр усмехнулся. Он направился к входной двери, попутно поправляя прическу. Уилл напряженно выдохнул, неловко ероша свои волосы, словно пытался уложить привести их в порядочный вид. Это действие скорее успокаивало, чем добавляло порядка на голове. Спустившись с макушки на воротник, профайлер поправил рубашку. Проходясь по руке, которую еще отчетливо жгли призраки поцелуев Ганнибала, Уилл остановил взгляд на ранке. Кровить правда перестало. Но почему-то Грэму казалось, что процесс обрабатывания раны продолжится после сегодняшнего ужина.