Под несчастливой звездой

Северус смотрел на извиняющихся братьев с неодобрением. Он прищурил свои черные глаза, нахохлился, напоминая при этом недовольную птицу, и фыркал в нашу сторону, пока мы разговаривали. Мелкий почувствовал наметившуюся оттепель в наших отношениях и горячо ее не одобрил. Мне хотелось улыбаться – маленький собственник: и Лили ему подавай, и меня, и всех в безраздельное пользование. Близнецы же, казалось, ничего не замечали. Наивные. - Раз все закончилось хорошо, то почему бы нам сегодня не поужинать и не обговорить все в спокойной обстановке? – предложил Гидеон и сделал умоляющие глаза, будто его щенячий взгляд мог что-то решить. Как показала практика, на жалобные глазки я велась только в одном случае – если эти глазки принадлежали Северусу. И то я такую тайну никому раскрывать не буду, а то мелкий поганец прознает и начнет пользоваться. Он у нас все схватывает налету, подсмотрит, как я народом умею крутить, и со мной так же поступит. - Почему бы и нет, - пожала я плечами, как можно равнодушнее. Братья засияли улыбками, словно им только что полцарства предложили. Не знали они, что инициатива наказуема, а я коварная. – Ужин готовите вы. Я ведь ненавидела заниматься домашними делами, и готовка входила в их число. Хоть тут с себя сниму эти обязанности. Мелочь, а приятно. Надо еще подумать, как братцев на стирку и уборку подрядить, чтобы в хозяйстве не пропадали. - Не вопрос, - согласился Фабиан, поднимая руки вверх – показал, что сдается на мою милость. Эк какой покладистый стал. Ни за что не поверю, что он вот так просто простил мне вчерашнее художественное связывание. Значит, что-то задумал. Надо держать ухо востро. – Только мы сами меню составим и со своими продуктами придем, ты не против? Я против не была совершенно. И руками, и ногами была «за», но решила не давать согласие так просто. Вопросительно посмотрела на все еще хохлившегося мелкого. Тот изобразил на лице задумчивость, потер рукой подбородок, даже что-то такое протянул вроде «м-м-м». Очень уж хотелось ему помариновать братьев. А еще лучше сказать, что не согласен ни на ужин, ни на готовку, по-детски топнуть ножкой. Да только Северус редко позволял себе в таких делах проявлять упрямство или капризничать – понимал, что не та сейчас ситуация. Поэтому кивнул, в конце концов. Братья снова просияли, а я сказала: - Только ничего вредного. У нас с Северусом некоторые проблемы с пищеварением. – Это я так изящно обозвала проблему прошлого питания мелкого. Он ведь ел все подряд, даже если оно не особо подходило ребенку. Но да ладно, мы это исправим. Начнем с сегодняшнего вечера, а сейчас можно пройтись по магазинам и купить всяких не сильно вредных вкусностей. Северуса надо баловать. Хотя бы чуть-чуть, но надо. Слишком уж долго его держали в «черном теле». На этой ноте я поднялась с дивана и нашла взглядом Северуса. Тот мгновенно сообразил, что разговор окончен, и возник рядом. - В таком случае, ждем вас вечером. А сейчас нам нужно идти – дел полно. Задерживать нас не стали. Более того, вежливо проводили до двери, да еще и галантно предложили довести до дома. Я на это предложение таким взглядом на братцев посмотрела, что они сразу поняли - перегнули палку. Надо же какие шелковые стали, когда поняли, как много от меня зависит. Прямо еле сдерживаюсь, чтобы не сказать что-нибудь язвительное по этому поводу. Мы пошли вниз по улице, по пути заходя почти во все магазины, что были открыты. Я искала карту местности, и найти ее удалось не сразу – таки в том еще захолустье были, туристов здесь днем с огнем не сыщешь. А если нет туристов, то и карты продавать незачем, местные ведь и без того каждый угол знают. Мы купили всяких-разных вкусностей, условно попадающих под категорию полезных. Я решила - гуляем сегодня, заслужили. Северусу очень понравились лакричные палочки, он пытался подсунуть их мне. Я сжевала одну, скривилась и выплюнула, чем мелкого изрядно повеселила. Он заливисто смеялся, я же, в свою защиту, испачкала ему нос мороженым и тоже рассмеялась. Домой мы ввалились в превосходном настроении, рухнули на диванчик в гостиной и затихли, обнявшись. Мне в голову пришла мысль, что как бы ни было уютно у Роуз дома, у нас было лучше. Пока я это обдумывала, под моим боком зашевелился Северус. Он обнял меня за талию и крепко прижался. Я услышала знакомое сопение и погладила по голове. - Что разволновался? Про Лили думаешь? Не переживай, я сделаю все, чтобы ей помочь. Мелкий некоторое время молчал, а потом поднял голову и уставился на меня со всей серьезностью. Я тронула складочку между его бровей большим пальцем. - Не хмурься, морщины появятся. - Да какие морщины в девять лет! – всплеснул руками Северус и вдруг заплакал. Глазища его чернющие налились влагой, и она тут же покатилась по щекам. Мелкий засмущался своих слез и спрятал голову у меня на груди. Я почувствовала, как намокает футболка. И пусть. Потом сменю, мне не жалко. Северус плакал беззвучно, я же гладила его по спине, решив, что его догнало произошедшее с подругой. Стресс, все такое. Тут, кто угодно расклеится. Я сидела молча, гладила и даже (о, стыд!) начала слегка раскачиваться, будто пыталась его укачать, точно он был младенцем каким. Докатилась, нечего сказать! Мелкий же помял мою многострадальную футболку, посопел, а потом выдал: - Какие морщины! Как ты можешь о них сейчас говорить! Ты думаешь, я не понял, что ты тоже проклята?! Это еще от мамы тебе досталось! Ты думаешь, я не вижу, что оно тебя убивает?! - Сев… - выдохнула, осознав, что совершенно не готова к такому разговору. Прилетело, откуда не ждали, что называется. – Все не так просто. Реакция Северуса была для меня, как снег на голову. Я откровенно растерялась, ведь быть для кого-то значимой настолько, чтобы тебя боялись потерять, оказалось для меня внове. Алексис, конечно, меня берег, как зеницу ока, но это другое. Любой из нас понимал - мы все время на войне, а смерть, настоящая, окончательная, без права на перерождение, ходит за нами по пятам. Мы готовы к ней. Мы готовы уйти без сожалений в любой момент и относимся ко всему философски. Мы готовы умереть ради Скайфола по щелчку пальцев Владыки. Но чтобы вот так… быть кому-то необходимым – это непривычно. Волнительно. Приятно. Страшно. - Что тебе надо, чтобы вылечиться? – спросил Северус серьезно. Он поднял голову и посмотрел мне в глаза. Лицо у него было то еще: глаза заплаканные, нос распух, из него текло. Причем так настойчиво, что мелкий зло хлюпал им и небрежно вытирал рукавом рубашки. «И это в стирку», - отстраненно подумала, глядя, как он все проделывает. - Сев, мое проклятие сложно снять. Даже мне. – Мелкий погрустнел еще сильнее, а глаза налились новой порцией слез. Я стерла их со щек подушечками больших пальцев. – Северус, пожалуйста, верь мне. Я не собираюсь сдаваться. - Ты не оставишь меня? - Я сделаю все, чтобы не оставить тебя. Веришь мне? Мелкий снова шмыгнул носом и отвернулся. Он не верил. Его предавали так часто, что у него не получалось принять мои слова взаправду. Сколько раз ему говорили, что не оставят, а на самом деле… Я была почти уверена, что его проклюнувшееся Распознавание тоже убеждало его в моей искренности, но тонны негативного опыта отучили его верить и себе, и другим. Я украдкой вздохнула. - Ты так и не сказала, что тебе надо для того, чтобы избавиться от гадости внутри. Мой Огонь? Я отдам тебе его весь! – горячо заявил Северус. Я мысленно помянула парочку демонюк в разных позах. Надо будет следить за мелким во все глаза, иначе если его поймает дедуля (о котором до сих пор неизвестно: мертв он или, наоборот, живее всех живых), он быстро Северуса обработает. И мелкий пойдет на алтарь с радостью, добровольно и возьмет всю гнусь на себя. Нет, я не могу этого позволить. Ни за что не могу. - Сев, я же сказала, что сдаваться не собираюсь. Сейчас мне нужна информация о проклятиях и кровной магии, мне нужны книги. И моя удача, что мне подвернулись братья Пруэтты. Они найдут мне нужное… Северус фыркнул, отстранился, скрестив руки на груди. Даже отвернулся, но потом сообразил, что так я не вижу, как он выгибает бровь, показывая свое отношение к моим словам. - Ты могла бы попросить меня. Мы с помощью твоих каракуль нашли деньги, обновили дом, неужели бы мы не смогли отыскать эти книжки? В этот момент мне так хотелось страдальчески вздохнуть, кто бы знал. Эх, если бы все проблемы можно было решить с помощью матриц ключей! К сожалению, так не выйдет. - Не смогли бы. - Почему? – спросил Северус и весь подобрался в ожидании вкусного и толкового объяснения. Но разве я могу нормально объяснять? Меня давно и прочно разбаловали порочные сигнатуры, которыми можно кидаться, не утруждаясь особенно. Они сами все расскажут. Конечно, я могла бы провернуть подобное с Северусом, и он даже что-то уловит, но я еще не совсем тронулась, чтобы издеваться над вылупком. Подобные фокусы могут дорого ему стоить и повлечь за собой минимум сенсорную перегрузку. Придется изъясняться по старинке - ртом. - Понимаешь… - я взяла небольшую паузу, обдумывая, как бы подать попроще. – Таскать книги - это все равно, что искать иголку в стоге сена. Ты можешь призвать сколько угодно книг, но мы тут состаримся прежде, чем найдем что-то. Код призывает вещи в случайном порядке. Да и нет уверенности, что эти книги будут не из соседних вероятностей выдернуты, где магия может работать по-другому. Северус на миг задумался. Я видела по движению его бровей и по тому, как он складывает губы, что информация ему не нравится. Мне бы она тоже не понравилась, ведь коды кажутся такой универсальной вещью, ан нет. Они тот еще геморрой. Чтобы ими пользоваться, надо такое количество правил знать, что я понятия не имею, как с этим справляются специалисты. - Это плохо, - сказал Северус и вдруг поменял тему разговора. Видно, решил обдумать мои слова позже и в одиночестве. Ох, чувствую, что еще придет ко мне с ворохом вопросов. – Зачем тебе карта? Я улыбнулась. Мелкий был настолько любопытным и жадным до знаний, что ему хоть в клуб вступай «Хочу все знать». И хотя это было мило и даже в какой-то степени хорошо, но ухо надо держать востро, если я не хочу, чтобы по недогляду мелкий научился какой-нибудь гадости вроде некромантии или темной ритуалистики. Скоро здесь будет много книг. М-да, надо подумать, что с этим сделать. Попросить братьев подкинуть литературки для расширения кругозора и сунуть мелкому? Определенно, над этим стоит подумать. - Ты забыл, что в этом мире я совсем чужая. Ни географии не знаю, ни истории. Я даже понятия не имею, что с нашим городом находится рядом. - А, на местности хочешь сориентироваться, - покивал Северус. - Именно. Мелкий пожал плечами. Как мне показалось, немного обиженно. - Могла бы и у меня спросить. Я бы тебе ответил, что живем мы в самой дыре из всех дыр в мире! И что до ближайшего большого города двести миль! Зато мелких, таких же, как наших понатыкано ого-го. - Хм… - И деревни есть. Их тоже много. Но там, кроме коров и кур, ничего не найдешь… - Коровы и куры тоже нужны, - назидательно произнесла я, на что Северус фыркнул. - Давай карту смотреть! Я сползла на пол, чтобы было, где ее разложить. Зашелестела. Северус последовал за мной - медленно стек с дивана и стал смотреть, чем я занимаюсь. Причем сделал он так плавно, что напомнил одного моего хорошего знакомого, и я невольно задумалась: кем вылупился Северус. Я определила в нем своего, но не задавалась вопросом, что именно он такое: якши, как я; дракон, как Генезис; вероятник, как Алексис, или кто-то еще. Почему меня это не интересовало? Я удовлетворилась его ментальными способностями и дальше копать не стала. От размышлений меня отвлек Северус. - Мы здесь! – он указал пальцем на место на карте. Оказалось, что находились мы на каких-то островах, и Коукворт располагался чуть ли не в самой их середине. Глядя на наше местоположение, я осознала, что Гидеон в мой первый день здесь оказал нам огромную услугу – на своих двоих мы бы из Лондона сюда добирались долго. Я сопоставила расстояние до ближайшего крупного города, а потом прикинула к Лондону, и оказалось, что до него будет миль пятьсот, если считать в местных единицах измерения. - Теперь убедилась, что я был прав? – самодовольно спросил мелкий. - Самая дырявая дыра из всех дыр! - Убедилась, - покивала я и принялась складывать карты. – Пойдем тренироваться? Северус подскочил. Глаза его вспыхнули, точно два факела. Его энтузиазмом можно было темные улицы ночью освещать и еще бы осталось. - Ты будешь учить меня магии? – смотрел он на меня проникновенно этими самыми глазами. - Не совсем. Я хочу узнать о твоих способностях побольше, чтобы потом точно знать, чему учить. - Учи всему. Я согласен на все. Я с улыбкой покачала головой и взъерошила мелкому волосы. - Похвальное рвение, молодой человек, но это так не работает. Сейчас узнаем твои способности и возможности, чтобы в следующий раз действовать, как надо, а не наудачу. Мелкий задумался ненадолго над моими словами и послушно кивнул. Я села на ковре, скрестив ноги, и помахала коленями, как крыльями бабочки. Так лучше думалось. - Возможно, в следующий раз, когда мы будем лечить Лили, я смогу сделать это лучше, - сказал он тихо. Было что-то трогательное в том, как он о ней заботился и как к ней был привязан. Впрочем, ничего удивительного в его чувствах я не находила - она его первый и единственный друг, кто принял его таким, каков он есть. - А потом и тебе смогу помочь! - Вполне может быть, - обнадежила его я, не став заострять внимание, что с нынешними умениями он скорее меня убьет, чем вылечит. - На кухню? - Конечно! - Еще бы он мне отказал. Первым умчался. Я же в последний раз посмотрела на карту и аккуратно ее сложила. Внутри слабым чувством узнавания, будто похожую географию я уже наблюдала раньше на одной из сигнатур. Могло ли быть такое, что я бывала здесь раньше? Поняв, что размышления мои бесплодны, ведь мощностей мозга этого тела не хватает, чтобы открыть полный доступ к воспоминаниям, я поплелась на кухню. Северус уже ждал меня там, вытянувшись по струнке, точно солдат на плацу. Он был полон энтузиазма. Что ж, не будем его разочаровывать. Я прошла к шкафу, достала оттуда чашку в синий цветочек и поставила на стол. Отодвинув стул, я указала на него мелкому. Северус безропотно его занял и выжидательно уставился на меня. - Помнишь, я тебе говорила о предрасположенностях к Первостихиям? – Мелкий кивнул, он ничего, сказанное мной, не забывал. – Так вот, сущность всегда предрасположена к двум Первостихиям. К одной больше, к другой меньше. Поэтому мы их называем основной и дополнительной Первостихиями. Пока понятно? – Северус повторил свой кивок. – Так вот, основную и дополнительную Первостихии можно соединить вместе, и тогда появится что-то совершенно иное. Если соединить Небо и Воздух, то получится Металл. Если соединить Землю и Воду, то получится Дерево. Если соединить Воздух и Воду, получится Молния. - Понятно. А Небо и Огонь? - Свет. - Небо и Вода? - Туман. Я уже приготовилась назвать все Соединения, но Северус внезапно остановился. Он задумался, принявшись трогать указательным пальцем свои губы, а потом посмотрел на меня. - А у тебя какие Первостихии? Они ведь у тебя все равно есть, так? И не надо говорить, что они заблокированы проклятием. Первостихии все равно должны остаться. Я улыбнулась: мелкий правильно соображал. Мечта, а не ребенок. - Ты прав, остались. Угадаешь? Северус вначале испугался, будто если он ошибется, ошибка эта будет непростительной, но, убедившись, что я доброжелательна и спокойна, взял себя в руки и внимательно посмотрел на меня. Нахмурился. Глаза его чуть расфокусировались – смотрит внутренним взором. - На что похоже? - Не знаю. Лед? - Правильно. Но это Соединение, - кивнула я удовлетворенно. Мелкий снова оживился. – Скажи мне, Лед – это Соединение каких Первостихий? - Вода… - сказал мелкий неуверенно и замолчал – задумался. – Небо? - Мы же выяснили, что их Соединение рождает Туман. - Точно! - воскликнул Северус. – С Огнем быть не может! Тогда… - Погоди. Это почему с Огнем не может? – удивилась я. - Ну ты вообще! Огонь горячий, а лед холодный. Я хмыкнула. Вот сейчас я буду разрушать у мелкого представления о мире. Вскоре он поймет, что мир – это не то, что он видит вокруг себя, а гораздо больше. Для наглядной демонстрации я взяла в руки чашку. - Чашку делает чашкой – форма. То есть если бы форма была другой, тогда это могло бы быть, например, блюдце. Форма – это Земля. Попробуй изменить форму, - я поставила перед мелким чашку. – Сделай блюдце. - Трансфигурация? Я знаю, есть такая магия. Я кивнула. - Почти. Трансфигурация, наверное, явление временное? – Северус подтвердил. Сказал мне, что долго она не держится, поэтому он никогда не понимал, зачем она вообще нужна. На это у меня был отличный ответ: – Если меняешь что-то с помощью Первостихии Земли, тогда это остается постоянным. Попробуй. Мелкий вытянул руку, касаясь чашки, зажмурился и «включил свою хотелку». Шло время, но чашка оставалась чашкой. Да и я не видела никакой магии, даже искры не наблюдала. - Не получается, - наконец, выдохнул Северус. Я видела, как он расстроился, что не справился с заданием. Это он, конечно, зря. - Не переживай, - Я коснулась его плеча в поддержке. – Это нормально. Значит, у тебя нет предрасположенности к Земле, только и всего. Поэтому идем дальше. Вода – это пластичность. Ты ведь знаешь, что вода способна принимать форму того предмета, в который ее нальют. - Это я знаю, - сказал Северус. Меня он слушал на полном серьезе. - Попробуй представить, что чашка – это вода, и она растекается по столу. Давай! Мелкий нахмурился, когда я это предложила. Задумался ненадолго и приложил руки к чашке. В какой-то миг мне показалось, что вот-вот поплывут чернильные цепочки матрицы кода, как это было раньше, но нет. Только слегка пыхнуло, будто из горячего чайника, но ничего больше не вышло. - Что ж, предрасположенности к Воде у тебя тоже нет. Хотя, судя по небольшой реакции, дела у тебя с ней все же лучше, чем с Землей. Так, Огонь мы пропустим. Твою предрасположенность к Огню мы выяснили уже давно. Северус был со мной согласен. «Поджечь» он мог, что угодно, и отлично знал об этом. - А какое у Огня свойство? – спросил он. - Температура. Чем больше Первостихии огня в предмете, тем выше его температура. - Лед… - задумчиво сказал Северус. И я посмотрела на него с любопытством. Мелкий поспешил пояснить. – Если Огонь отвечает за температуру, значит, он может нагреть или охладить Воду. Вода превращается в Лед. Твои Первостихии – это Огонь и Вода. Я широко улыбнулась. - Правильно. Ты молодец, Сев! Так легко уловил закономерность! – похвалила его я, совершенно искренне. А потом подставила руку. – Дай краба! Наши пятерни встретились, и по кухне разнесся звонкий хлопок. Северус краснел от удовольствия, а мне было приятно, что он такой способный. Главное, чтобы не зазнавался. Были у меня уже способные ученики, я их от зазнайства не уберегла. И что теперь? Теперь я учу такого же талантливого ребенка, как моя последняя ученица. И ведь зареклась же, что больше никого в ученики не возьму, но так сложились обстоятельства. Не я нашла ученика, а ученик нашел меня. Блин, звучит жалко, если честно. До чего докатилась! - Ладно, продолжим. Теперь проверка Ветром. Он у нас отвечает за… - я посмотрела на Северуса, ожидая, что он мне скажет свои наблюдения и предположения. Но мелкий только пожал плечами. Я не расстроилась, Первостихии – это довольно сложные категории. – Он отвечает у нас за прочность. - Интересно. А почему именно прочность? Ветер он же такой… свободный? – принялся размышлять Северус. Мне это тоже нравилось. Он умел думать. - Потому и отвечает. Он свободный, но легко умеет связывать вещи между собой. Он везде и он обволакивает, связывая собой воедино все вещи в мире. Чем больше будет связей, тем крепче. Не знаю, понятно ли было Северусу, но мне не очень. Я опять наговорила непонятно чего. Ох, как же я не люблю объяснять основы! Все время в голове возникает глупый вопрос: «Как вообще можно этого не знать?!» А потом смотрю на Северуса, который мелкий, щуплый, как вороненок, и понимаю, что он-то и не знает. Видит многое, чувствует многое, но не понимает, что да как происходит. Если я не объясню, никто не объяснит. Научат его игрушечной магии с палочкой, и все на том кончится. Нет, так нельзя. Северус рожден для большего. - Примерно понял, - кивнул Северус и покосился на чашку. Он был готов к следующему тесту. - Что делать надо, помнишь? – спросила. - Помню. Как оказалось вскоре, что к Ветру у него тоже нет предрасположенности. Значит - Небо. Или все-таки Вода. Такое тоже бывало, когда был большой перекос между силой основной и дополнительной предрасположенности. И это плохо. Чтобы от этого перекоса избавиться, нужны будут специальные коррекционные программы, которых я, к сожалению, не знаю. Так что будем надеяться, что последняя Первостихия все же Северусу отзовется. Но, честно, я сомневалась. Иметь предрасположенность к Небу – это все равно, что иметь благословение Владыки. Так редко оно встречалось. Небо – самая сильная Первостихия. И самая сложная. Как я буду ее объяснять ребенку, когда как здесь нужно оперировать абстрактными, даже философскими понятиями, я не знала. Была бы рада упростить, да не получится. Я, конечно, попробую. Хотя, уверена, сейчас из моих уст польется такая порнография, что хоть стой, хоть падай. Решила не искушать судьбу, и села. - Последняя? – спросил Северус, когда я опустилась на стул рядом. Он устал. Я видела, что проверка его вымотала, и решила после последнего теста разогреть ужин, а потом уложить мелкого немного покемарить. Хотя бы на пару часов на кушетку в гостиной, чтобы силы восстановил. - Да. Последняя. Сев, я понятия не имею, как объяснять тебе Небо. Небо, оно, понимаешь, стоит над всеми Первостихиями. Оно главное. И главное его свойство – это само бытие. Я замолчала. Что еще сказать? Да я понятия не имела. Что это сила, возведенная в абсолют? Что это сам мир? Сама реальность, ее вероятности и Ось Скайфола, сам Владыка, эфир, Система и сигнатуры? Заметив мое сложное лицо, Северус пожал плечами и потянулся к чашке. - Если у меня предрасположенность, тогда твоих слов должно хватить. Небо над всеми нами? На него нельзя встать, его нельзя пить, им не согреться, его не вдохнуть… - произнес Северус. И я удивилась, насколько умным был мелкий, и как быстро и легко ухватил суть. Он потянулся к чашке, и я впервые увидела, какое оно, благословение Владыки. Чашка просто исчезла со стола. Была, а потом я моргнула, и ее нет. Можно было заподозрить перенос, хитрый портал, но она просто перестала существовать – я видела. «Как сердце Тобиаса, которое ни с того ни с сего перестало биться», - вдруг подумалось мне. Это была магия Неба, магия самой сильной и самой ужасающей Первостихии. И почему я сразу не поняла? - Это оно? – спросил Северус. – Так и должно быть? Кивнула. Я была ошеломлена настолько, что потеряла дар речи. Меня не должно было шокировать наше открытие - ответ о предрасположенности Северуса лежал на поверхности. Если бы я раскинула мозгами получше, точно бы вычислила. Но я не хотела этого видеть, ведь... боялась? Теперь пришлось столкнуться с неопровержимыми доказательствами лицом к лицу. Отрицать больше не имело смысла. Он не якши, не дракон, не прета, не асур. Он, побери меня вся Гоэтия разом... Нет, не могу сказать даже мысленно. Не могу. Ведь Небо никому не дается просто так. Небо – это огромная ответственность и постоянные испытания. Мне страшно представить, что может быть уготовано Северусу. Желание уберечь его от испытаний казалось иррациональным и вызывало во мне недоумение. Эх, Северус, что мне с тобой делать? Самый лучший выход – перестать заниматься самообманом и разобраться во всем. И задать, наконец, правильный вопрос. Была ли ошибка координатора в том, что я оказалась здесь, или меня занесло сюда не случайно?