Комплекс бога

Идти по пустому коридору, отвечающему на шаги гулким эхом, было настолько непривычно, что первые несколько шагов Локи пришлось бороться с желанием оглянуться. Боль, от которой гудело всё тело, не могла заглушить неясного чувства, заставлявшего дыхание застревать в горле на полувдохе. Возле распахнутых дверей Локи ненадолго остановился. Держась за стену, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, заставляя себя успокоиться. Как бы там ни было… не убьют же его прямо на пороге. Ведь так? Наконец, он сделал шаг вперёд. Покои Одина встретили блудного принца полутьмой. Так было всегда, когда их хозяин о чём-то размышлял или приходил в мрачное расположение духа. Вот и сейчас хмурый правитель Асгарда стоял посреди комнаты, рядом с массивным столом. Локи незаметно поёжился, стараясь не выказывать беспокойства. - Здравствуй, сын. Полуётуну понадобилась вся выдержка, чтобы поклониться, как подобает, и не выдать своего облегчения. Выпрямившись, Локи перевёл дух. В голосе Всеотца не было и тени гнева. - Приветствую тебя, отец. Один подошёл к сыну и положил тяжелую ладонь ему на плечо. Локи едва заметно дёрнулся, стараясь прервать прикосновение, и скривился от боли. Один, однако же, не убрал руку, а чуть сильнее сжал пальцы и передал немного силы, заставив боль притупиться. Если младший наследник и удивился, то виду не подал, но явно воспрял духом: выпрямился, огляделся. - Садись за стол, - Всеотец легонько подтолкнул принца. Опустившись на стул и прикрыв на несколько секунд глаза, полуётун, наконец, смог вздохнуть чуть свободнее: в комнате нет стражи, его не повели в темницу на пытки, Один… не гневается, что тоже хорошо, но… Ведь это всё не просто так! Посмотрев перед собой, Локи увидел то, что проглядел, стоя у дверей. Шахматы! Клетчатая доска стояла между ним и занявшим своё место Одином, повёрнутая так, чтобы любая сторона могла выбрать цвет фигур. Не удержавшись, он взял короля. Когда-то давно, путешествуя по Мидгарду, Один «заразился» этой игрой, принёс её в Асгард и пристрастил к ней юного Локи. Ох и много часов они провели в саду, передвигая костяные фигурки по клеткам, вызывая недоумение прислуги и довольную улыбку матери! Всеотец радовался, когда сыну удавалось выиграть, и заставлял анализировать ходы и их последствия при проигрышах. Как сейчас. С резким стуком король вернулся на место. Локи выпрямился и встретился с задумчивым взглядом Одина. - Ну, раз ты взял чёрную, ходить первым мне, - вздохнул тот. Первые ходы были сделаны в молчании, каждый игрок собирался с мыслями. - Я… ожидал иного, – не выдержал неудавшийся правитель Асгарда. Неопределённость путала мысли и заставляла нервничать. - Например? – Всеотец глянул на него, передвинув очередную фигурку. - Стражи, – почти незаметное пожатие плечами. Ход чёрной пешки. - Конвоя, заточения, пыток, публичного суда, ссылки, – спокойно закончил за него отец, опустив свою фигурку, и положил широкие ладони на стол. – Мы думали, что именно так и надо поступить. Чёрная пешка, отвечавшая белой, заметно дрогнула в воздухе. С остановившимся взглядом Локи завершил ход. - Но потом решили иначе, – правитель Асгарда откинулся на спинку стула, будто не заметив настороженности полуётуна. Разум Локи метался, не в силах понять, что посулили сейчас: мучительную смерть или спасение, плата за которое будет высока. - Благодарю за честь, Всеотец, - это всё, что он был способен сказать. Мысли путались, сбивались, изумление сменилось страхом, потом отчаянием, безумной надеждой. Чего от него хотят? Что сделают с ним? Что он должен сделать? Вопросы возникали один за другим с неимоверной быстротой и, не разрешаясь ответами, нагромождались друг на друга, грозя рухнуть и погрести рассудок под собой. Взвинченный до предела, Локи не отводил взгляда от приемного отца. Выражение единственного глаза Одина заставило бога лжи опустить ресницы. Без колебаний Локи сделал ход, сняв белую пешку. - Тайна о твоём рождении должна была быть поведана тебе позже, намного позже. А лучше – сокрыта навсегда, - неожиданное признание старшего заставило полуётуна поднять взгляд. – Или же стоило рассказать тебе всё ещё в детстве, и тогда многое было бы иначе. Дрогнули ли черты лица Локи? Сложно сказать в неверном свете пламени. Стало так тихо, что оба услышали, как потрескивают дрова в камине. Ещё одна белая пешка попыталась уйти от удара, но чёрная почти тут же сняла её с поля. Один внимательно наблюдал, как сын задумчиво смотрит на доску, определяя следующий ход. - Раньше, позже. У меня всё равно не было шансов на престол, – недрогнувшей рукой принц убрал белого коня, излишне резко подняв его над доской. – Я ведь младший. - Были. Фигурка замерла в воздухе. Глаза Локи расширились, когда он понял, что именно ему только что сказали. Потом он часто-часто заморгал и опустил коня, сжав его в кулаке. - Да, Локи. Шансы на престол у тебя были. - Но Тор… - растерянно пробормотал бог лжи, сжав пальцы сильнее. - Тор – наследник трона Асгарда по праву рождения, - спокойно пояснил правитель, снимая с доски чёрную фигурку. По праву рождения… младший брат бога грома вернул коня на стол, с силой потёр виски и стиснул руки под столом, стараясь унять дрожь, глядя куда-то в сторону. По праву рождения. Наследник Асгарда. Внезапная догадка заставила его резко выпрямиться. Глаза короля и принца встретились. - Значит… Кивок в ответ. Это было слишком для утомлённого бога коварства. Кровь отхлынула от лица, и Локи, опустив голову на сжатые кулаки, зажмурился, сжав зубы, чтобы не застонать. Едва переводя дух, он чувствовал, как под ногами снова раскрывается бездна. Как тогда, когда он узнал правду о своём рождении. «И всё же они с Тором очень похожи» - мысленно подвёл итог Один, глядя на младшего наследника с нескрываемым сочувствием. «Оба нетерпеливы и горячи. Порой, даже слишком, каждый на свой лад, разумеется. И трудно сказать, кто из них упрямее». Подождав, пока сын успокоится настолько, чтобы суметь взять себя в руки и выпрямиться, он продолжил: - Всё, что ты сделал в обоих мирах, ты сделал, желая доказать, что из тебя может получиться хороший правитель. Поразительно, но Локи нашёл в себе силы улыбнуться. - Да. - Плохо получилось. Чёрная пешка отправилась прочь с доски. - Разрушенный Биврёст. Потом вторая. - Убийство Лафея и попытка разрушить Ётунхейм. Третья. - Хаос в Мидгарде. Слабые попытки чёрных фигур атаковать были сломлены без труда. Бледный, как утренний туман, Локи смотрел на Одина, окончательно перестав понимать, что происходит: то ли его к смерти готовят, то ли так своеобразно объявляют о помиловании. Вместе со смятением подняло голову упрямство. Даже если дорога ему не дальше казематов, он всё равно попытается оправдаться. Хотя бы в том, в чём возможно. - Я старался… - бесцветным голосом произнёс он, - сделать всё правильно. Если бы читаури не подвели меня… То я смог бы это сделать! - Бы. Действуй ты разумнее, тебе не пришлось бы связываться с этими существами вообще, – Один произнёс последнее слово с нажимом. Шахматы были забыты обоими. – И ты не потерпел бы поражения. Может быть. Локи же, наоборот, словно промёрз насквозь. Когда он с трудом перевёл дыхание, из его рта вырвалось облачко пара. - Может быть? – алые глаза впились взглядом в единственный глаз владыки Асгарда. В голосе появилась прежняя уверенность. – Значит, я бы смог. - Маловероятно, – Один не отреагировал на проявление ётунской ипостаси младшего сына. – Хорошо ли ты узнал тех, с кем согласился идти бок о бок? А хорошо ли ты узнал тех, на кого напал? Нет. Не зная ни о ком ничего, ты начал действовать. - Но те же великаны… - попробовал возразить Локи, но Один прервал его, подняв ладонь. - Они наши враги с начала времён, и мы знаем друг друга очень хорошо. Как ты думаешь, почему я смог добиться перемирия, которое едва не разрушил Тор? Локи, принявший привычный облик, откинулся на спинку стула. Глядя куда-то в сторону, небрежно подхватил какую-то белую фигуру, стоявшую возле доски. - Узнав их слабое место? - Верно, - подтвердил Один. – А ведь Лафей упрямец, каких поискать. - И что это за слабое место? – безразлично спросил приемный сын, чувствуя, как сознание начинает понемногу затуманиваться от усталости. Встретив укоризненный взгляд Всеотца, он снова побледнел и вжался в спинку стула. До хруста в пальцах вцепился в край стола. - Не верю, – хриплый шёпот повис в полутёмной комнате. – Зачем ему наследник полукровка? - Затем же, зачем и мне. Лафейсон исторг нервный смешок. Вот как. Значит, останься он в Ётунхейме, от него скрывали бы его наполовину асгардское происхождение. И растили бы практически с теми же целями. Или не с теми же, если вспомнить характер ныне покойного царя ётунов. - Мы с Лафеем уговорились, что я возьму тебя на воспитание. Потому тебя и принесли в храм сразу после битвы. - Вот почему великаны не напали на меня… - прошептал Локи, резко подавшись вперёд. Он опёрся локтями о стол, запустил пальцы в волосы. Клетчатая доска расплывалась перед глазами. Нелегко осознать, что участь инструмента была уготована ему изначально, в чьей бы семье он ни вырос. - Когда ты пришёл уговорить их напасть на сокровищницу? Да. Лафей узнал тебя и велел не трогать. Если бы Локи не сидел, он бы точно рухнул – так резко ослабли колени. Один знал! Один всё знал, но ничего не предпринял! Лафей всё знал, но дал себя убить! - Почему?! – Локи хотел крикнуть, но подвело пересохшее горло, и Всеотец услышал лишь сиплое карканье. Вместо ответа правитель Асгарда протянул руку и погладил полуётуна по голове. Как в детстве. - Ты слишком молод ещё. Подрастёшь – поймёшь. Дав сыну отдышаться, Один придвинул кубок с водой, стоявший неподалеку от шахматной доски. Наблюдая, как младший принц жадно пьёт, король подбирал слова для следующей реплики. Поставив кубок на стол, Локи посмотрел на приёмного отца совершенно нормальным взглядом. - Действуя из благих побуждений, ты допустил ужасные ошибки. Какие? - Не узнал ни людей, ни читаури, – Локи посмотрел на Копьё Судьбы, и его взгляд затуманился. – Но у меня был Тессеракт! С его мощью… - Едва не подчинившей тебя, ты чуть не уничтожил Мидгард и себя самого! – громыхнул Один, сверкнув глазом, заставив сына вздрогнуть. - Ты опозорил всех своих учителей! Тебя будто не учили ни тактике, ни стратегии! Если бы у меня были такие военачальники, Асгард бы уже давно завоевали! Полуётун закусил указательный палец, стараясь успокоить дыхание, и уставился на доску немигающим взглядом. Держаться. Держаться. Его начало мелко потряхивать. "Чего ради весь этот разговор? Хочешь казнить, так казни уже, хватит душу мотать!", хотелось крикнуть Всеотцу и будь, что будет. - Ты совершил ошибки, недостойные будущего правителя, но у тебя ещё есть шанс. Неожиданно мягкий тон Одина затмил произнесённые слова. Осознав их смысл, младший принц моргнул, едва веря сказанному. - Шанс? Есть? Увидев утвердительный кивок, он облизал пересохшие губы и торопливо спросил, боясь, что отец передумает. - Что мне требуется сделать? Вместо ответа Один встал: он увидел всё, что нужно было увидеть, и услышал всё, что нужно было услышать. Довольно разговоров, Локи пора отдохнуть. Не нужно мучить его более, эта беседа не последняя. - Не сейчас. - Но… - Локи резко вскочил, пытаясь удержать отца, но тут принца повело в сторону, и он едва не упал. Усталость, голод и шок от переизбытка информации брали своё. Один поддержал сына. - Отправляйся в свои покои. Через три дня придёшь ко мне. Локи открыл было рот, чтобы возразить, но, немного подумав, улыбнулся, поклонился и покинул комнату, слегка пошатываясь. Оставшись в одиночестве, Всеотец оглянулся. Короли по-прежнему гордо возвышались над своими войсками. Белых фигур было больше. Дорога до покоев запомнилась смутно. Вроде бы Тор поддерживал под руку, а Фригг распоряжалась насчет еды и лекарей. - Нет, - выдохнул Локи, когда они оказались в комнате для приёма гостей, - Не надо лекарей… - Локи, - начала было Фригг, - тебя нужно осмотреть! - Мама, не надо, - полуобморочный вид едва стоящего на ногах полуётуна не прибавлял словам убедительности. – Это всего лишь синяки, к тому же отец меня вылечил. Всё, что мне нужно, так это побыть одному и выспаться. Тор попробовал возмутиться, но, вспомнив что-то, только раздосадовано махнул рукой. Взяв мать под локоть, он проворчал: - Идём, оставим его в покое. Пожалуйста, - сделав упор на последнем слове, он многозначительно посмотрел на неё. Покачав головой, Фригг легонько поцеловала младшего сына в щёку. - Отдыхай, мой мальчик. Кивнув, Локи пропустил их в коридор и закрыл массивную дверь, к которой до этого ненавязчиво подталкивал. В коридоре, оставив двух лекарей дежурить у покоев принца, Фригг повернулась к Тору и внимательно посмотрела на него. - Мама, ну… - поняв всё правильно, ас пожал широкими плечами. – Ты же знаешь Локи, он стал бы сопротивляться и сделал бы себе только хуже. В конце концов, это всего лишь синяки… Укоризненно покачав головой, королева направилась по коридору к покоям Одина. - Ты приказала снять засовы с дверей его покоев, - улыбнулся Тор. – Я заметил. - И отдала распоряжение сейдмадам* осмотреть Локи, пока он спит. При этом не будя. Следуй за мной, отец хочет видеть и тебя тоже. Оставшись один, Локи устало прошёл через комнату для гостей в опочивальню. Вспомнив выражение лица Тора, вздохнул. Бог грома выглядел не таким суровым, как на Земле. Наверное, он всё же рад возвращению брата – мелким червячком дёрнулась мыслишка. - Рад… мне… ха-а… - устало выдохнул он, подойдя к ложу. Пару секунд постоял, потом рухнул на него лицом вниз, прямо в пыльной одежде и обуви. Ещё через пару минут он крепко спал. Один стоял возле огромного окна и задумчиво смотрел на город, когда Тор вошёл. - Приветствую, отец, - подойдя, бог грома поклонился, согласно этикету. - С возвращением, сын, - Один повернулся и коротко обнял его. Отстранившись, огладил бороду и внимательно осмотрел сына. В отличие от брата тот держался более уверенно и прямо. Создавалось впечатление, что поменяйся Тор и Локи местами, ничего бы не изменилось: даже насквозь виноватый Тор всё равно бы стоял гордо и прямо. Кстати, о вине. - Я наблюдал, как отважно ты сражался с читаури, - заведя руки за спину, Один снова повернулся к окну. Тор слегка нахмурился. Он очень хорошо знал родителя и также знал, что такое его поведение есть затишье перед бурей. Проще говоря - перед серьёзной выволочкой. Осталось выяснить, что он сделал не так. - Ты правильно сделал, что забрал Тессеракт. Пусть люди сами остановили захватчиков и отбили у них Куб, подобной силы реликвию оставлять им нельзя. Тор встал рядом с отцом. Намёк он понял прекрасно. Если бы Всеотец видел, как люди вели себя перед этим боем, как выпячивали свою значимость и не желали биться плечом к плечу, то намёк был бы ещё ядовитее. Если уж Тор сперва видел в людях стадо драчливых баранов - из тех, что вечно стараются бежать впереди стада, то... В общем, хорошо, что он их не видел. - В итоге всё получилось так, как нужно было нам, отец, - как можно спокойней заметил бог грома. - Не совсем всё, - Один не менял позу и всё так же смотрел на Асгард. - Во время боя я видел в руках Локи скипетр, а потом он исчез. Он был уничтожен? Вот оно что. Тор переступил с ноги на ногу. Ему всегда было тяжело вести такие беседы. Вот если бы Один напрямую спросил, где скипетр, безо всех этих околохождений, было бы намного проще. Это Локи в таких разговорах - как рыба в воде... - Я позволил людям оставить его. - Я надеюсь, ты понимаешь, что поступил неразумно? - Тон Всеотца стал ощутимо холоднее. - Что вообще делал этот скипетр? Помимо энерговыбросов, которые я уже видел во время боя? - Только выбросы, - уверенно ответил Тор. - Не, Тор, - Один развернулся к сыну всем корпусом. - В скипетре - часть Тессеракта. И скипетр может подчинять чужую волю. Возможно, он может что-то ещё, но Хеймдаль больше ничего не увидел. Бог грома нахмурился, сжав кулаки. Услышанное ему совсем не понравилось - он видел возможности землян, пусть и мельком. Он своими руками отдал скипетр для исследований и тот факт, что Тор находился в равном с людьми неведении о природе реликвии, его вовсе не извиняет. - Я вернусь на Землю и заберу скипетр. - Чуть позже, - Один прошёл к креслу и опустился в него. Жестом пригласил сына в кресло напротив. - Ты ведь не знаешь, куда отвезли скипетр. - Но я знаю человека, которому это может быть известно. Один побарабанил кончиками пальцев по подлокотнику. - Когда я в последний раз был в Мидгарде, примерно лет за сто до последней битвы с ётунами, я запомнил особенность людей: некоторые из них - очень изворотливые и хитрые создания. "Совсем как Локи", - чуть не сказал Тор, но смолчал. Видимо, что-то похожее хотел сказать и Один, но тоже воздержался. - Так вот я не думаю, что их природа претерпела существенные изменения за эти века. И вполне возможно, что твоего знакомца тоже могли обмануть. Мы поступим несколько иначе: найдём часть при помощи целого. А потом ты уже придёшь в Мидгард и заявишь на него свои права. - Хорошо, отец. Я поступлю так, как ты решишь. Пробуждение было безрадостным. Тело болело так, будто его всю ночь Тор Мьёлльниром охаживал. Вздохнув, Локи неохотно открыл глаза. И замер. Потом вспомнил, что лежит в своих покоях. - Асга-ард… - прошептал-прошипел он, переворачиваясь на спину и морщась от боли. Смутная мысль о лекарях растворилась в волне разочарования, которая, казалось, даже боль с собой унесла. Стало трудно дышать. Казалось, что выдыхаются перегоревшие ненависть и злоба, ставшие пеплом сердца. А есть ли оно вообще? Узкая кисть легла на грудь. Но что можно почувствовать сквозь одежду? - Асгард… - вздохнул Локи, снова поворачиваясь набок. Хорошо, что рядом никого нет. Любой, заставший его в таком жалком состоянии, покинул бы эти покои с кинжалом в спине. Зрение затуманилось. Что-то капнуло на подушку. Локи недоуменно провёл пальцем по переносице. Я плачу? Сжавшись в комок, сын двух королей лежал на кровати, глядя пустым взглядом в стену. На подушку бежали слёзы. Разочарования. Ненависти. Иссушившей себя ярости. Не приносящие облегчения. Когда Локи проснулся во второй раз, было уже темно. Он ощущал странное спокойствие, будто почти все эмоции парализовало, боль прошла. Встав, бог потянулся, разминая затёкшее тело, наконец-то снял надоевшую пропылившуюся одежду и обувь, оглядел себя, с удовольствием отметив, что синяки почти сошли. На пороге купальни он остановился, немного подумал и щёлкнул пальцами. Внутри загорелся солнечный камень, весело сверкнув лучиком, отражённым от огромного зеркала. Улыбнувшись, Локи хлопнул в ладоши, и в покое стало светло как днём. Воду в ванну он всегда набирал сам – ему нравилось смотреть, как из кранов в форме лошадиных голов хлещут струи – одна до того горячая, что так и исходит паром, а другая – ледяная, аж пальцы сводит. Скользнуть в приятно горячую воду и позволить себе расслабиться. Все неприятности остались за дверью. Все дурные мысли остались за дверью. Далеко от тебя. На тонких губах появилась слабая улыбка. Локи с головой погрузился под воду и, оттолкнувшись от стенки ногами, поплыл. Тессеракт? К Хель его. Читаури? Туда же. Тор? Впереди всех. Хотя нет. Тор нужен ещё. Со сводным братцем нужно будет сотрудничать. Потом. «Интересно», подумал Локи, выныривая, «Этот случай с Землёй научил его хоть какой-то осмотрительности? Если нет, то паршивый из него король выйдет». Полуётун снова нырнул. Мысли переметнулись на другой предмет. Одину нет смысла лгать приёмному сыну сейчас. Если на то пошло, то трон Асгарда ему с самого начала никто не обещал. Несколько минут Локи бездумно плавал, то выныривая, то вновь погружаясь почти на самое дно купальни. Отдохнувший, избавившийся от эмоций мозг работал чётко, как маленький маховик, которым не раз доводилось пользоваться при проведении опытов. Тик-так. Что если Один решил отправить его в Ётунхейм? Посадить на трон? В любое другое время обещание власти над чудовищами было бы воспринято как оскорбление, поскольку Локи, несмотря на разницу в возрасте, имел равные с Тором права на трон Асгарда и не собирался его уступать. Да и сейчас владычество над омерзительным народом не сулило радости. Какая всё же жалость, что не удалось довести начатое до конца… Как было бы приятно осознание того, что ледяные великаны стали не более чем кошмаром – бесплотным и тающим с первыми лучами солнца! Тик-так. Царь Ётунхейма. Умирающего, стылого мира, хуже которого только Нифльхейм только потому, что там вообще никто не живёт. Земля ётунов. Место, где можно выжить лишь на звериных принципах: слаб – не нужен, неуклюж – вон из клана. Жестокость и недоверие там – норма. Но и жёсткая дисциплина – тоже, что очень важно. Не подчинившись вожаку, они вымрут, пожранные чудовищами или же сородичами. Тик-так. К тому же ётунов боятся лишь чуть меньше, чем муспельхеймцев (никто не хочет ни сгореть заживо, ни заживо же заледенеть), и со временем эта отвратительная, ненавистная сила будет принадлежать ему. Вынырнув, полуётун отдышался и неспешно поплыл к противоположному углу – наискось через бассейн. Всё-таки очень неумно было спешить и рушить всё на своём пути. Доплыв до угла, Локи задумчиво похлопал ладонью по мокрой стенке. Но его тоже можно понять… известие о таком происхождении трудно воспринимать спокойно. Вдруг он задышал чаще, перед глазами потемнело. Проклятье, как Один мог так поступить! Да лучше умереть, чем заживо гнить в этом стылом, забытом норнами мире! Вот сейчас, сейчас он выйдет из купальни, отправится к нему, не дожидаясь трёх дней, и откажется от любого предложения, касающегося ётунов. Уж лучше плаха, чем такое унижение! Раздражённо хлопнув ладонью по воде, полуётун осклабился: нет, это неразумно… Решили, что Локи можно воспользоваться как инструментом? Ну что ж, тешьте, тешьте себя такой мыслью, и, посмотрим, как вы удивитесь, когда марионетка займёт трон, превратив в инструменты своей воли вас! Бесшумно погрузившись под воду, он усмехнулся. «Я жив, и это главное. На сей раз – никакой спешки, о нет… Действовать надо аккуратно», он позволил себе опуститься на дно бассейна. «Даже если придётся пробиваться наверх из Ётунхейма, отчаиваться нельзя. Это не такая большая плата за жизнь и будущий триумф». В конце концов, царём Ётунхейма был его настоящий отец. «Король Асгарда» звучит лучше, но… Вынырнув, Локи тихо рассмеялся, и смех его был почти счастливым. Потянувшись и встряхнувшись, он выбрался из купальни, завернулся в огромное полотенце. Пальцами зачесал волосы назад, лукаво подмигнул своему отражению в зеркале. Не надо об этом сейчас. Всему своё время. Следующие два дня Локи не делал ничего. Он лишь отсыпался, а проснувшись, подолгу сидел у себя в покоях, расположившись в уютном кресле с высокой гнутой спинкой, стоявшем у окна, и рассматривал небо. Когда пребывание в покоях наскучивало, младший принц отправлялся во внутренний сад и бродил там по дорожкам, посыпанным мелким белым песком, отрешённо любуясь цветами и листвой. Спокойствие было нарушено лишь однажды: друзья Тора внезапно появились из-за поворота, и Локи едва не врезался в Огуна. Ответив на извинение коротким кивком, принц отправился дальше. Правда, краем глаза заметил, как напряглась Сиф, но Фандрал быстро уволок воительницу за собой. Более на глаза они не попадались. Взбудораженный, пылающий костёр чувств приугас, сознание будто накрыла невесомая, очень приятная пелена. Иногда, правда, сидя под яблоней и перелистывая один из своих любимых фолиантов, Локи ощущал нечто смутное, неприятное, беспокоящее разум и тогда будто просыпался, обводил сад тревожным взглядом, словно ожидая нападения врага. Но стоило подуть ветерку или птице спорхнуть с ветви, как он успокаивался и возвращался к прерванному занятию. Тор наблюдал за братом издалека. Мать просила не приближаться к нему, и бог грома не стал перечить. Глядя на тоненькие нити золота, изредка проблескивавшие в чёрных волосах, хозяин Мьельнира вздыхал. Не по нутру было ему видеть такое, но мать знала, что делать. Её ворожба была особого рода, не требовала ни заклинаний, ни громоздких приспособлений вроде посохов, она была легка и невесома. - Ты уверена, что сеть не навредит Локи? – спросил Тор, когда впервые увидел золото. Фригг мягко улыбнулась в ответ: - Она не сковывает его разум, а лишь снимает тревогу и помогает мыслям течь в нужном направлении. Иначе твой брат уже давно стоял бы у покоев отца, не находя себе места от тревоги и изводя себя понапрасну вместо того, чтобы отдыхать и набираться сил. Идём, - она коснулась плеча старшего сына, - нам нужно ещё многое обсудить. Вечером третьего дня, вдоволь нагулявшись по саду, принц неспешно направлялся к себе в покои. Локи дошёл только до середины мраморной лестницы, ведущей из сада во дворец, как за спиной послышалось прерывистое дыхание. - Господин! Ваше высочество! Полуётун обернулся. За ним бежал запыхавшийся слуга. Совсем мальчишка, но очень старательный. Локи не стал издеваться над ним, игнорируя, а остановился и подождал, пока тот переведёт дух. - Королева искала вас, господин. Без труда удержав выражение бесстрастной вежливости, он мановением руки отпустил слугу. Прищурившись, он посмотрел на солнце, потом вздохнул и отправился в покои Фригг. Нельзя заставлять королеву ждать. * сейдмад - колдун, маг, волхв в скандинавской мифологии.