Солянка

Итак, официально даю старт. Заявка : Мурасакибара/Куроко. Яой. NC-17.После второго выигрыша на чемпионате средних школ Тейко. Заказчик: haribel От автора: приятного прочтения. Жду вашей критики. Пальцы дрожат и скользят по лакированному баскетбольному полу, лишая возможности что-либо сделать и как-нибудь помочь своему хозяину. Тецуя шумно выдыхает, пытаясь извернуться в огромных сильных руках и отстраниться от горячего, пылающего жаром тела. От каждого прикосновения горячих ладоней кожа будто плавится. Куроко выдыхает, откидываясь назад и упираясь затылком в широкую грудь Мурасакибары, стараясь хоть как-то отстраниться от него, но не получается: большие пальцы скользят под футболку, очерчивая выступающие ключицы, царапая твердые бусинки сосков, заставляя дыхание учащаться. Ловкий язычок скользит по пересохшим губам, смачивая их, а затем мальчишка закусывает губу, чтобы согнать возбужденное марево, из-за которого перед глазами все плывет, а по телу прокатываются волны возбуждения. Куроко чувствует, как чужие длинные пальцы оглаживают его шею, обнимая кольцом и заставляя склонить голову набок, чтобы тут же почувствовать влажное прикосновение длинного языка, который прочерчивает разные узоры по всей длине, проскальзывая за ухо, проникая в ушную раковину, заставляя слегка морщиться от щекотки, в то время, как чужая рука уже бессовестно хозяйничает под тонкой тканью нижнего белья. Куроко сипло дышит, распахивая глаза, и тихо выдыхает, выгибаясь и тем самым, толкаясь навстречу горячей ладони, которое беспрерывно и плавно начинает двигаться, лаская его член, сжимая его, очерчивая головку и снова опускаясь ниже, задевая слегка огрубевшими подушечками пальцев едва заметные светлые кудрявые волоски. Тихий жалобный стон вырывается из груди, и Тецуя буквально извивается, ощущая, как что-то большое и твердое упирается в его попку. Какое-то чувство обреченности и меланхолии зарождается внутри, ведь мальчишка знает, что его не отпустят, и слова тут не помогут. Атсуши - большой ребенок, который только на вид кажется таким безобидным и простым, на самом деле в нем очень много чувств собственничества, гнева, обиды, импульсивности, а вкупе с детской упертостью и желанием обладать с ним даже не стоит пытаться бороться. Поэтому Куроко молчит, стараясь отогнать неприятные мысли о предстоящем, и тихо вскрикивает от неожиданности, когда его ставят на четвереньки. Шорох ткани не предвещает ничего хорошего, и Куроко упирается щекой в пол, закрывая глаза, и тут же выгибается, ощущая невесомые горячие поцелуи на бедрах, по спине пробегает холодок, а затем чужой язык поднимается вверх, от копчика, очерчивая каждый позвонок, слегка прикусывая лопатки. Атсуши терзает нежную кожу плеч, задирая футболку, проскальзывая пальцами по выступающим крыльям-лопаткам и спускаясь вниз, пробегаясь по бокам, пересчитывая ребра, оглаживая плоский, немного впалый живот, едва прикасаясь к возбужденному влажному члену, очерчивая упругую попку и раскрывая ее, наклоняясь и скользя языком по влажному колечку, которое сжимается, выбивая из легких мальчишки воздух, заставляя со свистом втягивать его в себя. Слегка надавив большим пальцем на дырочку, тут же оставляя красную отметку на бедре, скользит кончиком, очерчивая такой манящий и желанный вход в тело любимого человека. Каждый всхлип лишь сильнее раззадоривает, возбуждение буквально колотится в ушах, заставляя подготовку плавно сокращаться. Пальцы уже свободно проникают в мальчишку, а от ощущения, когда горячие упругие мышцы обхватывают их, Атсуши тихо рычит, оставляя отметины на плечах, зарываясь носом в затылок мальчишки, кусая его. Пара секунд, и по залу разносятся громкий вскрик боли и тихий стон. Из уголков глаз Куроко скатываются слезы, и мальчишка выгибается, опираясь на руки и запрокидывая голову назад, чувствуя раздирающую боль, которая распространяется по всему телу. Тецуя сжимается сильнее, заставляя Мурасакибару сдавленно стонать, стараясь толкнуться глубже, войти полностью, что очень сложно, но все-таки удается. Пара движений, и по залу снова прокатывается вскрик, только теперь наслаждения. Атсуши что-то задевает внутри, и на смену боли приходит острое, необыкновенное наслаждение, из-за которого Куроко лишь беспомощно мотает головой, из последних сил сдерживаясь. Движения становятся рваными, непрерывными и глубокими, в голове все гудит, а каждый новый толчок заставляет все сильнее и быстрее подаваться назад, самостоятельно насаживаясь на горячий член, вырывая из чужого горла сдавленные вздохи и стоны. Куроко последние минуты и сам уже ничего не понимает, чужая ладонь на члене выгоняет все мысли, словно кирпич, упавший на голову. Перед глазами все плывет, а чужое горячее тело, которое прижимается сзади, оставляет ощущение, как будто на коже появляются ожоги. Атсуши придерживает его за бедра, лаская и одновременно грубо трахая, входя с каждым разом все глубже и глубже, облизываясь, наблюдая как собственный член исчезает между сжатых бедер, чувствуя эту тесноту. Чувственный, громкий и будоражащий сознание стон наполняет помещение, когда мальчишка чувствует, как что-то горячее наполняет его, и от осознания этого, от ощущения заполненности он сам изливается в ласкающую его руку, буквально падая на пол, прижимаясь щекой к прохладной поверхности. С влажным и хлюпающим звуком Атсуши покидает желанное тело, тут же с каким-то аномальным восторгом наблюдая, как из растянутой дырочки вытекает белая сперма, тонкой струйкой стекая по внутренней стороне бедра. Тецуя расслабляется и полностью опускается на пол, судорожно дыша, закрывая глаза, он моментально проваливается в сон. По помещению прокатывается тихая музыка осеннего ветра, колыхающего листву за пределами спортивного зала. Атсуши улыбается, прижимая удобно устроившегося на его коленях мальчишку, зарываясь пальцами в спутанные голубые пряди, прижимая к своей груди растрепанную голову и блаженно жмурясь, слушая спокойный ритм чужого, но такого любимого сердца. Сегодня баскетбольный клуб средней школы Тейко одержал вторую победу на межшкольном чемпионате, второй раз выиграв кубок. Сегодня Мурасакибара Атсуши заполучил самого желанного для него человека и больше никогда его не отпустит. Танцующий за стенами ветер лишь встрепенул листву, тихо прикрывая широкую дверь клуба.