Солянка

Заявка : Акаши/Куроко. Яой. NC-17, и где они еще в Тейко. А и еще можно туда Хайзаки впихнуть Заказчик: Riam От автора: приятного прочтения. Жду вашей критики. Предупреждение: Заметив эту заявку, я решила воплотить свою задумку и присоединить сюда додзю,которая мне очень понравилась. http://vk.com/album-39910981_162358439 Хайзаки не интересует баскетбол. Он играет в него просто потому, что он умеет играть, и просто потому, что ему интересно побеждать и ломать соперников. О да, это потрясающее чувство ужаса, которое появляется в глазах противника, когда он видит свой же немного измененный прием. Эта ошарашенность и сломленность приносят самоутверждение и гордость. Ломать людей, видеть их боль от поражения собственными приемами сводит с ума. Чувство превосходства и гордости уничтожает все на своем пути. Шого никогда никто не интересовал, совершенно. Но доминировать над кем-нибудь, причинять боль, ощущать страх жертвы, чувствовать и ломать сопротивление - он обожал. Раньше это все проявлялось только в баскетболе, только для сокрушения противника, но потом ему стало скучно. Тренировки с теми, кто сильнее тебя, не помогали утолять жажду, а чемпионатов надолго не хватило. Поэтому к концу первого года обучения в средней школе Тейко Хайзаки начал меняться. Он участвовал в различных драках, оскорблял товарищей по команде, применял силовые методы, унижал наивных глупых девушек, которые стелились перед ним с завидной регулярностью. Однако и этого было мало, хотелось, наконец, нормально пощекотать себе нервы, и, вот, момент настал. Стоя за приоткрытой дверью одного из школьных кабинетов Шого стал свидетелем одного любопытного фактика из отношений будущего капитана Поколения чудес. Акаши как всегда стоял, опираясь на подоконник, и читал какую-то заумную книгу, однако стоило подойти Куроко, как, явно наскучившее ему произведение было отложено, а все внимание алых глаз направилось на подошедшего мальчишку. Чутье Хайзаки никогда его не подводило, поэтому он и не решился, как всегда, нагло оборвать общение, а немного подождать, и каково было его удивление, когда капитан без зазрения совести, прижав Тецую к стенке, поцеловал последнего - долго, похабно. Оторвавшись от припухших губ, Сейджуро провел по ним языком, убирая большим пальцем тоненькую ниточку слюны из уголка губ, наблюдая за краснеющим, потупившим взгляд парнишкой. - Сейджуро-кун, я же просил не делать этого в школе, - наконец-то, собравшись и успокоившись, произнес Куроко своим как обычно бесцветным голосом, но тут же был снова наглым образом перебит горячими губами. Смирившись с тем фактом, что капитану нельзя перечить, юноша обвил руками шею Акаши, отвечая на поцелуй. Наблюдающий за этим Хайзаки оскалился, закусив язык, и облизнулся. Поставить на место и отомстить Акаши он уже давно собирался, а тут такой подарок. В серой голове тут же появились жуткие мыслишки, тем более отомстить, получив при этом удовольствие, самому будет намного приятнее. Дождавшись когда все игроки покинут зал, Шого преспокойненько прошел в него, скрываясь в тени от щита и наблюдая за продолжающим тренировку Тецуей. Странный он - слабенький, хилый, мелкий к тому же, да и играть не умеет, но при этом является частью первого состава Тейко, что собственно наталкивает на некоторые мысли. Тонкие губы растягиваются в улыбке, а в голове проявляются первые наброски плана. О да, опробовать в деле такого мальчишку, возможно, будет приятно, по крайней мере, месть удастся, тем более, сегодня капитан с самого начала ушел к тренеру и не вернулся, а, возможно, уже и свалил, ведь ключи-то лежат на скамейке в зале. Дождавшись, пока мелкий закончит тренировку и направится относить мячи на склад инвентаря, Хайзаки плавной походкой покинул тень и направился в сторону кладовых помещений. Скрип двери заставил Тецую обернуться, в голове тут же всплыл недавний разговор с Сейджуро о том, что Куроко бы следовало держаться подальше от Хайзаки и, вообще, не задерживаться - мало ли что, и выглядел тогда Акаши очень настороженно, в красных глазах читалось предчувствие чего-то опасного. И он пообещал, заверил, что обязательно все выполнит, под напором теплых любимых губ, однако сегодня он настолько заигрался, что пропустил момент, когда все покинули клуб, и сейчас, внимательно смотря в насмешливые серые глаза, он понял, что попал. - Ну, здорова, пассия кепа,- издевательски протянул парень, наблюдая за застывшим в нескольких шагах от него мальчишкой. – Что за взгляд, мм? Или ты дожидался своего суженого, чтобы он тебя до дома проводил? – сарказм так и смешивался с ядом, обдавая Куроко страхом, который он так настойчиво хотел скрыть, и ему это удавалось, до того момента, как Шого сделал первый шаг в его сторону. По телу пробежали мурашки. Откинув мяч в специальную корзину, голубоволосый махнул головой, теребя край полотенца, и сделал шаг, стараясь пройти мимо парня. На слова не было смысла отвечать, тем более ему. Тихий возглас вырвался из груди, когда Тецуя распахнул глаза и оказался прижатым к одному из матов, которые стопкой лежали в темном углу, руки что-то неприятно стянуло за спиной. - Эй, я поговорить хотел, а ты уходишь - некультурно, - пробирающий до дрожи голос не оставлял сомнений в том, что просто так его не отпустят. - Чего тебе надо? – тихий голос, бесцветный, что бесит Хайзаки больше обычного. Тот лишь усмехается, и недобрый огонек горит в его глазах. - Да вот, думаю, чего кеп в тебе нашел? – длинные пальцы сдавливают тонкое горло, не давая вздохнуть. - Видать хорошо трахаешься или отсасываешь, раз тебя в первый состав так просто приняли, – тянет Шого, сидя на корточках и подперев щеку рукой, продолжая сдавливать шею жертвы. – Может тоже тебя попробовать? М, как думаешь, Капитану понравится? – Треск ткани оглушает, а чужие губы накрывают плотно сжатые. Откинув рукой остатки футболки, парень кусает губы, сдавливая шею сильнее и, дождавшись момента, проникает в приоткрытый в надежде глотка воздуха рот, переплетаясь, целуя, кусая, сминая губы. От этих действий Тецуе хочется отстраниться, он дергается и пытается отклониться, но все тщетно. Воздуха катастрофически не хватает, а чужой наглый рот и руки исследуют тело. Куроко дергается, когда чужое колено протискивается между его ног, упираясь в пах. Тецуя с жадностью хватает воздух, когда его губы наконец-таки отпускают. На глаза наворачиваются слезы, когда он чувствует холодные руки, которые ощупывают его, прикасаясь там, где нельзя. Становится противно от своей беспомощности, и в голове появляется жуткая мысль, что его никто не спасет, что за него никто не заступится, а самое страшное, что Акаши, если об этом узнает, то точно не простит его. В сердце зарождается боль, и Куроко сжимает зубы, ощущая привкус чужой крови, а затем боль. По лицу бьют наотмашь так, что голова дергается в сторону. - Ах ты, мелкая шлюшка, ты еще мне будешь зубы скалить? – шипит Хайзаки, отплевывая кровь и обследуя языком прокусанную губу. – Ну все, готовься, подстилка капитана, я тебя так выебу, что всех забудешь, а потом отправлю горячие фотки всей команде и, конечно, Акаши, или просто оттрахаю тебя и оставлю здесь, чтобы все сами увидели, - сероволосый дергает мальчишку, переворачивая его на живот и перегибая через маты, сжимая пальцами голубые пряди и дергая их. – Ну что, проверим, пользовался ли капитан твоей задницей или пока только ртом? – шипит парень, стаскивая с извивающегося мальчишки шорты с нижним бельем. По телу прокатывается дрожь, когда чужие пальцы проскальзывают по ложбинке между бедер и проникают в тело. Тецуя скулит, стараясь дернуться, однако отпускать его не намерены. -Ух, какая жалость, все-таки Акаши тебя уже опробовал, ну, теперь-то я могу не сдерживаться. – Хайзаки достал пальцы, облизывая их и снова проникая, силой проталкивая в сопротивляющийся вход, начиная его растягивать. Пара минут тишины, стон сквозь стиснутые зубы вырывается из груди. Становится очень жарко, когда пальцы что-то задевают внутри, и лицо позорно краснеет от осознания того, что он возбудился. Удар двери об стену заставляет отвлечься: сбитое, рваное дыхание, и горящий огнем красный глаз, недобро сверкающий из-под влажной челки, которая скрывает вторую половину лица- единственное, что успевает заметить Хайзаки до того, как встречается лицом со стеной. Куроко всхлипывает, чувствуя тяжесть, а затем его кто-то выдергивает из-под тяжелого тела, резко ставя на ноги и освобождая затекшие руки. Мальчишка едва стоит, когда его нос упирается в форменную майку с таким до боли знакомым номером 4. Приятный аромат сандала и корицы забирается в ноздри, успокаивая, а тепло форменной куртки, которая заботливо накинута на его голову, и тепло сильной руки заставляют лишь сильнее прижаться. Хайзаки шипит и отталкивается от пола, пытаясь подняться, но спотыкается обо что-то и только приземляется, упираясь руками в пол позади спины. Моментальная реакция помогает уклониться от резко выкинутой вперед руки с зажатыми ножницами в ней, которые все-таки смогли полоснуть по щеке парня. - Тварь, - скрипучий пересохший голос заставляет встать волосы на затылке дыбом, однако показывать страх сероволосый не привык, он только судорожно выдыхает, встречаясь взглядом с гневным кроваво-красным глазом, который опасно сверкает из-под алой, почти черной челки. – Убью. Акаши бы все отдал за то, чтобы прикончить урода, посмевшего прикоснуться к его Тецуе, но сейчас его намного больше волновал прижавшийся к телу паренек, который судорожно дышал, стараясь успокоиться. Наплевав на все, Сейджуро поднял мальчишку на руки и направился к выходу, напоследок одарив Хайзаки очень многообещающим и не сулящим ничего хорошего взглядом. Дверь закрылась за их спинами с тихим щелчком. Акаши подошел к небольшому дивану в своем капитанском кабинете и аккуратно, стараясь не тревожить и не пугать мальчишку, усадил его на диван, но как только он попытался отстраниться тонкие пальчики сильнее сжали его майку, притягивая обратно. Судорожный вздох, и горячее дыхание опаляет ключицы, а сам Куроко прячет раскрасневшееся лицо в его груди, стараясь не смотреть и сделать все, чтобы Акаши не заметил его возбуждения. Тонкие пальцы скользнули по голове, путаясь в голубых вихрях и аккуратно поглаживая, перебирая светлые прядки, а затем соскользнули вниз, ухватив подбородок и немного сжав его, позволяя слегка отстраниться и заглянуть в голубые глаза, скользнуть взглядом по покрасневшим щечкам и искусанным губам. - Он ничего не успел сделать? – тихий, вкрадчивый тон, от которого по телу прокатывается дрожь, но совсем другая. Тецуя не хочет отвечать, он только привстает и, обвив руками шею капитана, завлекает того в поцелуй, прижимаясь всем телом к любимому человеку. Акаши выдыхает, отвечая на поцелуй, незаметно разворачивая голубоволосого, укладывая его на диван и устраиваясь над ним, нависая и продолжая поцелуй, маленькое сражение, которое Тецуя намеренно проигрывает, приоткрывая губы навстречу умелому языку. Опираясь одной рукой в диван, аккуратно пристроив колено между ног Тецуи, Акаши скользит рукой по груди мальчишки, слегка задевая соски, отрываясь от губ, давая возможность глотнуть воздуха и получая в ответ довольный стон. Куроко прикрывает глаза, расслабляясь, позволяя рукам исследовать себя, постепенно распаляясь все сильнее и сильнее под уверенными прикосновениями. Кожу словно огнем обжигает, заставляя выгибаться, а когда над ухом снова звучит вопрос, мальчишка только тихо стонет. - Так что, успел он что-нибудь сделать, мм? – в голосе слышатся мурлычущие ревностные нотки, а тонкие пальцы пробегают по возбужденному члену. Как и когда Сейджуро успел его полностью раздеть, Тецуя не знал, но сейчас, выгибаясь и подаваясь навстречу ласкающей руке, он уже и не задумывался об этом. - Нет... - тихий шепот, а затем сладкий, томный стон и взгляд из-под длинных темных, влажных после слез ресниц. - Совсем-совсем? – переспрашивает красноволосый, нагибаясь ниже, скользя губами по изгибу шеи, руки подхватывают ноги под коленями и разводят в стороны. Акаши медленно спускается вниз, вырисовывая языком замысловатые узоры на животе и ниже, потом переходит на внутреннюю часть ноги, оставляя засос, а потом проскальзывает влажными пальцами между бедер, едва прикасаясь к влажному, жаждущему прикосновений колечку мышц. - Только пальцами, – выдыхает Куроко, пряча под рукой глаза, стараясь не смотреть на Сейджуро: ему ужасно стыдно за то, что он позволил кому-то прикасаться к себе там. - Только пальцами, говоришь? - тихий шепот над ухом сводит с ума, Сейджуро скользит языком по ушной раковине, засасывая в рот мочку, и, прикусив ее, тут же зализывает, одновременно проникая пальцами в растянутый вход, проталкивая их глубже, стараясь найти там важную точку. – Значит, ты все еще только мой, - удовлетворенно хмыкает красноволосый, сделав еще пару движений, и, отстранившись, закинув ноги на свою талию, приподняв паренька за бедра, входит в него одним толчком, сразу же упираясь в простату и вырывая приторно-сладкий, хрипловатый стон. Движения и темп быстры, даже резкий, это не похоже на их типичный секс, но от этого его только сильнее хочется. Поэтому Тецуя в нетерпении начинает двигаться навстречу, обнимая ногами талию парня, обвивая руками шею, притягивая к себе ближе желанное тело, ощущая на лице горячее сбитое дыхание, слушая едва уловимые стоны. По телу прокатывается заряд наслаждения, затуманивая все мысли. Движения становятся глубокими, рваными, но приносящими горячие волны наслаждения. Каждое движение, каждый стон сводят с ума, заставляя перестать сдерживаться. Акаши скользит рукой по дивану, находя руку Тецуи, переплетаясь с ним пальцами, шепча какие-то глупости и делая два последних движения. Он выгибается, и Куроко видит завораживающее наслаждение в глубине алых радужек, от которого сам же изливается себе на живот и судорожно вскрикивает, когда горячее тело накрывает его всего, обнимая, показывая, что защитит. А на следующий же день в клуб приходит Кисе Рёта, новичок, который развивается так же быстро, как и они когда-то, и Шого видит торжествующую улыбку на тонких красивых губах Акаши, понимая, что вскоре все изменится.