Солянка

Заявка : А можно мне групповушку?Всё ПЧ/Куроко?(одновременно) Слэш,PWP,Групповой секс 17 или 21 А сюжет, типо они уже в разных школах, но вот где-нибудь встретились и решили вспомнить старые, добрые времена) Заказчик: -Рокудо Мукуро- От автора: приятного прочтения. Жду вашей критики. Честно,решила немного пожалеть Куроко и не стала на него накидывать сразу всех. Поэтому в исполнение присутствуют Мидорима/Кисе, Мурасакибара/Акаши, Аомине/Кисе(намек) И да, я обделила Муро-чана немного Т.Т. Горячее дыхание обжигает затылок, чужие большие руки скользят по телу, поглаживая бока, оглаживая и поддерживая бедра, помогая размеренно приподниматься и опускаться вверх и вниз. Прохладные пальцы зарываются в волосы, чужая рука давит на затылок, заставляя принять член глубже в рот. Равномерные движения, тело как будто зажало прессом между двух огней. Куроко слегка поворачивает голову, замечая на секунду мелькнувшую прядь золотистых волос, которая слегка скользнула по его плечу. Руки переплетаются на его теле и он с удовольствием любуется контрастом светлой кожи Реты, который прижимается к его спине и загорелой, почти черной в отсвете одинокой лампы, кожи Дайки. Челюсть сводит из-за плавных движений и неправильной позы. По телу прокатываются волны жара, когда два члена медленно двигаются внутри него. Тецуя почти физически ощущает, как Кисе и Аомине трутся друг об друга внутри, как один тихо шипит в его шею, кусая ее, а второй громко стонет, выгибаясь, утягивая за собой в мир наслаждения и без того разомлевшего мальчишку. Ему ужасно жарко, потому что по коже прокатываются капельки пота, потому что блондин жмется сильнее, постепенно сжимая его бедра, толкаясь глубже, задевая заветную точку. Ему до одури хорошо, потому что перед глазами Дайки, без зазрения совести, запрокидывает голову и, обхватив губами длинные пальцы Мидоримы, посасывает их, точно так же, как сам Тецуя обхватывает пухлыми губами член Шинтаро, чувствуя его тихие, едва ощутимые выдохи, ощущая, как его пальцы перебирают волосы. Это потрясающе, так охрененно, слушать стоны, такие разные, но они непременно должны звучать все вместе. Тихий, едва ощутимый бархатистый тембр Мидоримы, почти животный рык Аомине, который вдалбливается толчками в его тело и громкий, протяжно медовый стон Кисе, утыкающегося носом в плечо Куроко, старающегося не сдать позиции первым. Последние секунды,и Тецуя, не выдержав, выгибается и изливается себе и Дайки на живот, пачкая темную кожу горячей, белой спермой. Теперь Шинтаро просто толкается в его горло, задевая головкой зубы, стонет, когда мягкая кожа проскальзывает по ребристому небу и изливается в горячий ротик, достигая горла, удерживая голову несопротивляющегося паренька. А потом снайпер отстраняется, стараясь отдышаться, сползает по стене вниз, как завороженный следя за тем, как ловкий красный язычок слизывает белые капельки с губ. Кисе сдается спустя пару секунд, прикрывая глаза и отпуская себя, отчего Куроко буквально повисает на плечах Дайки, чувствуя, как внутри становится невыносимо горячо и приятно, слушая сиплый выдох и вскрик. Блондин опускается назад, удерживая тело на локтях, смотря загипнотизированным взглядом на красивый изгиб спины, на почти белую кожу, которая в отсвете одной единственной лампы выглядит почти мраморной. Оглаживает взглядом выступающие крылья лопаток, красивые плечи и тонкие руки. Тецуя тихо выдыхает и резко выгибается, чувствуя, как горячие вспотевшие ладони подхватывают его за талию и Аомине начинает вдалбливаться с хлюпающим из-за спермы звуком в желанное тело. Мальчишка только судорожно ловит воздух, запрокидывая голову назад, чувствуя, как по спине пробегают мурашки, ощущая пристальный, горящий страстью взгляд разноцветных глаз, слушая бархатистый, пронизывающий до безумия, хриплый стон Акаши, который трепещет в сильных руках Мурасакибары. Ему тоже хорошо, очень. Особенно, когда длинные пальцы с немного огрубевшей кожей водят по всей длине, задевая головку, вырывая из горла хриплые стоны, а перед глазами Аомине, без зазрения совести и каких-то моральных устоев, откровенно трахает Куроко. Это до одурения красиво, особенно их переплетающиеся тела и если брюнет – ночь, то голубоволосый - день, такой яркий, на фоне юноши он почти сравним со снегом, и от этого вывода по коже прокатывается волна жара, которая тугим узелком сворачивается внизу живота, особенно когда Дайки, разворачивает паренька лицом к парочке, заставляя самостоятельно насаживаться на горячий член, подхватывая под колени и разводя их в стороны, открывая его полностью. Под горячий, жаждущий взгляд. Акаши через полуприкрытые веки видит откинувшегося, вспотевшего, раскрасневшегося мальчишку и громко застонав, кончает. В небытие, аккуратно подползая к ним, опираясь трясущимися после оргазма руками на выгибающегося Куроко, ловя его горячее дыхание губами, слизывая тоненькую ниточку слюны из уголка рта, кусая губы, когда в него входит Атсуши и переплетаясь языком с мальчишкой, чувствуя первые, сотрясающие от боли толчки. Они не глубокие, но до одурения болезненные, пока член не задевает простату. Аомине хрипло и часто дышит, его силы почти на пределе, он ощущает, как в волосы вплетается жесткая рука и подхватив его под затылок, заставляет отклонить голову назад. Момент, и горячий, наглый, длинный язык врывается в рот, сметая все на своем пути. Слышатся сдавленные стоны и Куроко с Акаши громко вскрикивают, прижимаясь друг к другу, ощущая сильные толчки, потираясь возбужденными членами друг об друга, переплетаясь. Когда Атсуши отрывается от истерзанного рта Дайки, то сразу же немного меняет позу, позволяя Сейджуро войти в Тецую, позволяя второму обвить ногами талию капитана. Они двигаются в унисон, одновременно и Куроко чувствует через Акаши, сильные грубые толчки Мурасакибары, ощущая, как будто именно центровой его имеет. Аомине вздрагивает, когда прохладные руки обвивают его плечи, притягивая к себе, запрокидывает голову назад и встречается с сумасшедшими, опьяненными золотистыми глазами. Кисе придвигается ближе и целует его. Проникает языком в рот, лаская, отстраняясь, не разрывая поцелуй, борясь из последних сил с языком форварда, а затем позволяя проникнуть в свой горячий рот, принимая с готовностью покорителя. Тихий сдавленный вздох, и подбородок Шинтаро устраивается на плече Реты, тот поддерживает блондина за бедра и входит в него, мягко, намного нежнее чем другие, но от этого блондин лишь сильнее стонет в губы Дайки. Для Куроко все обрывается резко - он как будто падает в бездну. Уши закладывает, тело выгибается и перед глазами проявляется темнота. Пара движений, и предоргазменный трепет проникает в тело, наполняя его наслаждением. Создается чувство полета, кровь наполняется экстазом, а голос срывается на восторженный крик, который подхватывает второй голос и третий, а затем еще три. Тихий Шинтаро, громкий, слишком яркий Кисе, рычание Аомине и рык Атсуши, громкий, бесстыдный Акаши и сладко-приторный Куроко. А потом они лежат все рядом, чувствуя жар, исходящий от соседних тел. Слушая рваное дыхание, одно на всех. Ощущая, как по коже пробегает прохладный ветерок из открытого окна. Глаза у всех открыты, они похожи на сумасшедших, опьяненных наркоманов, потому что зрачки затопляют радужки, потому что дыхание судорожное, потому что стук чужого сердца бьется в ушах. Они переходят грань каждый раз, но не жалеют об этом, просто не о чем жалеть, когда самые нужные люди рядом. Кто-то играет в шашки, кто-то гуляет, кто-то пьет, а они просто наслаждаются друг другом и пусть завтра Шинтаро будет отводить глаза. Пусть Дайки будет ругаться отборным матом, замечая засосы. Пусть Тецуя и Сейджуро будут судорожно сглатывать при виде стульев. Пусть Атсуши будет пытаться избежать взглядов. Пусть Рета будет краснеть, но сейчас они рядом, вместе, и им совсем не стыдно. Не стыдно зажигаться звездами, парить в небе, срываться и разбиваться об землю, ловя последние искры в небе. Все будет повторяться, пока они нужны друг другу.