Мое наваждение. (Киеши/Касамацу)
12 октября 2012 г., 19:39
Заявка : Касамацу Юкио/Киеши Теппей, первая встреча, неприязнь со стороны одного и влюбленность со стороны другого.
Заказчик: Marshmallow Prince
От автора: приятного прочтения. Жду вашей критики, потому что сама не знаю, что получилось. Писалось на эмоциях.
Когда Касамацу впервые видит Теппея, ему хочется откровенно засмеяться, совсем не прилично тыкая пальцем в вот это и долго расспрашивать «Правда ли это то самое «Железное сердце»», потому что Киеши выглядит, как клоун, как какой-то весельчак, совершено не способный нормально и адекватно мыслить. Единственное, что в нем есть - это его рост.
Когда Теппей открывает свой рот и призывает свою команду повеселиться, Касамацу лишь прочнее утверждается в своем мнении и ему хочется лишь одного - раздавить, сломить и доказать, что этот чудак не понимает истинного смысла такой потрясающей игры.
Забава - нет, баскетбол это спорт, даже не так, это часть жизни, и к ней нужно относиться с достоинством, с гордостью и с любовью. Игра должна быть прекрасной, правильной, чтобы захватывало дух, чтобы в венах бурлила кровь, чтобы по телу прокатывалась волна жара, чтобы пот ручьем, чтобы борьба до конца. Баскетбол - это смысл его жизни, и так наплевательски относиться к нему Юкио не позволит.
Когда Касамацу видит его игру, ему становится не по себе. Потому что в сердце что-то настойчиво свербит и тихо шепчет, что единственный, кто был не прав, это как раз-таки он. Потому что не может человек, который не любит баскетбол, так отчаянно рваться к победе, наплевав на все - на боль, на травму, на внутренний барьер, на собственные силы, так бороться, бороться и побеждать. И Юкио отворачивается, стараясь не показывать румянец на щеках от стыда за такие плохие мысли о таком человеке.
Когда они встречаются на поле, он первым отходит, стараясь меньше привлекать к себе внимания и избежать этого взгляда, который смотрит как раз на него. Он не знает почему ему так стыдно и почему он не может взглянуть в глаза этому человеку. Почему по телу прокатываются волны жара, и почему сердце бешено отбивает чечетку в ушах.
Юкио лишь беспомощно вздрагивает и трепещет в сильных руках, стараясь дернуться и вырваться. Ему впервые страшно, страшно не потому, что его зажали в углу, не потому, что нагло домогаются, а потому что ему это нравится. Потому что под этим взглядом он сходит с ума, готовый броситься с головой в омут и погибнуть там. Потому что по телу прокатываются мурашки, потому что чужое тело прижимается сзади, заставляя выгибаться и беспомощно ловить губами воздух. Ему стыдно и одновременно бесспорно хорошо, потому что именно Теппей сейчас рядом, именно он вжимается бедрами в его ягодицы, толкается, сминает, выбивает одним резким движением весь воздух, заставляя закусывать запястья и в беспамятстве молить господа о том, чтобы никто из команд не зашел сюда. Именно он заставляет внизу живота скручиваться тугим узлом наслаждения, толкаться в горячую ладонь, а потом подаваться назад, беспрерывно получая маленькую дольку особого наркотика, под названием Киеши Теппей.
Именно Теппей сводит его с ума частым отсутствием, бесит своей глупостью, и толкает в омут желанного разврата и похоти своей игрой.
Эти руки, голос, хриплые интонации, горячее тело, мышцы перекатывающиеся под кожей, стоны, смех и глаза, глупые слова и длинные, влажные, безумно плавные и сводящие с ума толчки - все это опьяняет, заставляет хотеть снова и снова, приходя к чертовой двери, вылавливая из проходящий мимо толпы Сейрин высокую светлую макушку, жадно облизывать губы, рассматривая очередной матч. Он просто подавил Юкио, подчинил, ухватил и не отпустит, и Касамацу лишь жалобно стонет, выгибаясь, кончая и пачкая своей спермой чужую ладонь, слушая на периферии сознания тихий рык и слова, слова, которые он готов полюбить лишь только ради того, что бы они произносились этим слегка охрипшим, насмешливым баритоном.
- Мой Юкио.
А что же касается Теппея, он всегда добивается своего. Путаясь пальцами в слегка отросших черных волосах тихо посапывающего в плечо любовника, Киеши только улыбнется, вспоминая первые слова, которые он сказал тогда удивленному до глубины души Хьюге при первой встрече с капитаном Кайджо.
- Он будет моим...