Солянка

Заявка : Кисэ и Куроко. Яой. NC-17. http://2.bp.blogspot.com/-70MUSGuFNAc/UCPhyjOvluI/AAAAAAAAHxo/95rAbHGbvKc/s1600/2.jpg Заказчик: Валера Мэнс От автора: приятного прочтения. Жду вашей критики. Не по картинке. Почему то захотелось написать AU. Тецуя выдыхает и отворачивается, чувствуя, как за спиной пестрят вспышки фотокамер. Здесь его никто не заметит, здесь можно снова побыть собой, а не натягивать на лицо улыбку, стараясь выглядеть солидно. Эти мероприятия ужасно надоедают, но что поделаешь, если твои родители мечтают, чтобы ты вырос и занял их место. Стал одним из лучших представителей высшего света. Каждодневные горничные и учителя, школа для одаренных и богатых, толпы стилистов, фотографов, телохранителей и фанатов смешивается в огромный каламбур, от которого кружится голова. Каждодневные переодевания, манеры, ужины с известными людьми и их детишками, которые ничего не умеют, зато обладают огромным самомнением и гордостью. Это надоедает и раздражает. Смокинг неприятно стягивает грудь, а галстук - горло. Хочется ухватить ножницы и отрезать уже эту удавку, скинуть с себя праздничный дорогой наряд и снова стать собой. Тихим, спокойным, незаметным мальчишкой, которого не волнуют конкуренты и их наглость, который не любит общения светских дам и внимание кавалеров. Тецуя улыбается очередной девушке и ведет ее танцевать. Кружась по огромному залу он слегка сжимает губы и старается не смотреть на нее. Начищенный до блеска паркет отражает их плавно двигающиеся фигуры, восторженный гул разговоров врывается в уши и заставляет поморщиться, однако в этот момент он поудобнее перехватывает девушку за талию, и, отодвинув назад ногу, удерживает ее, заставляя откинуться на свою руку и восторженно выдохнуть. Музыка исчезает, подхватывается ветром из распахнутого окна, и Куроко старается побыстрее удалиться из душного, пропитанного ароматом дорогого парфюма и духов помещения. Голубые глаза цепляются за стройную фигуру, стоящую у стены в тени. Красивый белый смокинг, черная рубашка, зачесанные на одну сторону золотые пряди. Еще несколько секунд и голубоволосый судорожно выдыхает, пряча взгляд и исчезая за колонной, стараясь уйти как можно быстрее от собственного кошмара. Пара шагов, длинная витиеватая лестница, с красиво украшенными боками, на которых, по повелению мастера, из черного металла распускаются розы, оплетая шипами ручку из слоновой кости, ноги едва переставляются, а слух улавливает тихие шаги позади, и Тецуя бежит, бежит, срывая на ходу с себя галстук, откидывая его, не замечая, как проворные пальцы в белых перчатках перехватывают тонкую черную ленту, поднося к губам. Тецуя спотыкается, замечая в одном из больших зеркал, которые стоят в коридоре, мелькнувшие золотистые пряди и почти падает. Секунда, и сильные руки ухватывают его за талию. Горячее дыхание опаляет шею, заставляя по телу прокатиться волну дрожи. Пальцы судорожно сжимают руку, которая лежит поперек груди, когда горячее тело прижимается сзади. - Пусти... - судорожный вздох и тихий стон, когда проворные пальцы обхватывают подбородок, разворачивая лицо к себе, и голубые глаза от отчаянья скользят по чужим губам, стараясь не встретиться взглядом с золотистыми радужками, потому что для Куроко это смерть. Медленный яд, расползающийся по телу от ошалевших, влюбленных, обезумевших золотистых глаз, неприятной холодной волной прокатывается по венам, заставляя отталкивать, рваться на волю из горячих рук, сделать все, чтобы спастись. Скрыться, раствориться и исчезнуть, не зная стыда от прикосновений этих губ, не осознавая жара от этого тела, не понимая и не принимая этот шепот, который так настойчиво молит о любви. Так судорожно просит подчиниться и стать частью чего-то теплого и родного. Рета другой. Он странный и не похож на представителей высшего света. Он не скрывает своих эмоций, не боится их показывать, не стремится врать и говорит все в лицо. Не лукавя. Он красив и приятен, он добр и незлопамятен, он простой и от этого хочется убежать. Тецуя рвется, делая пару попыток сбежать, но руки лишь сильнее прижимают извивающееся тело к себе. - Куроко-чи, пожалуйста, - сбивчивый, немного низкий голос выдает его полностью, заставляя тело в руках дергаться больше, - люблю..люблю..люблю.. - каждое слово закрепляется поцелуем в нос, щеку, глаза, подбородок успокаивая и стараясь приручить. А Тецуя лишь часто дышит и снова рвется, чувствуя, что его сегодня не отпустят так просто. Почему? Глупый вопрос, а Рета не такой человек, который будет наступать на одни и те же грабли по несколько раз. Тихий шелест ткани, и Куроко затихает, стараясь собрать силы и оттолкнуть наглеца, который так опасно близко, так слишком мягко его сдерживает, и это бесит. Это заставляет ненавидеть Кисе еще больше из-за его любви, из-за его жизнерадостности, из-за его разгильдяйства. Ненавидеть и отчаянно желать стать таким же, как и этот светловолосый юноша. И поэтому голубоволосый не отталкивает, когда чужие губы накрывают его собственные, а лишь беспомощно приоткрывает рот навстречу горячему языку. Он не сопротивляется, чувствуя горячее тело, которое прижимается сзади, ощущая пальцы, ласкающие соски через тонкую ткань рубашки, чувствуя губы на своем плече, принимая укусы-метки на шее и тихо постанывая, когда чужие пальцы настойчиво ласкают его член через ткань штанов. Хочется вырваться, но теперь уже не из рук, которые больше не кажутся такими ужасными и несущими смерть, а из одежды, которая надоела за все эти дни. Он благодарен, искренне, когда Рета, тихо шепча что-то в его макушку, входит в него одним резким толчком и начинает быстро двигаться входя до основания, сжимая пальцы на его бедрах и скользя губами по оголенному, из-за сползшей рубашки, плечу. Он искренне рад, что пышущее жаром тело прижимается сзади, выбивая своими движениями весь воздух из легких и весь бред из головы. Он счастлив тому, что чужие руки обхватывают его член и начинают двигаться в такт толчкам, доводя его до исступления. Ему не стыдно, что кто-то может увидеть то, как за тонкой портьерой наследника знаменитого рода откровенно, грязно трахают, заставляя выгибаться, пусть это будут даже родители - ему будет лучше. Он устал, устал от вранья и боли, устал от мнимого счастья и интереса к другим людям, он хочет сейчас только одного - забыть все это, как страшный сон. Поэтому никакой ласки, никаких нежных прикосновений и поцелуев. Единственное, что он может стерпеть - это сбивчивый шепот Реты, - люблю..люблю...люблю... - который тот повторяет, как мантру. Эта необъяснимая дикость сводит с ума и растворяет в себе, заставляя потоками лавы бежать кровь по венам, сжиматься внутри в тугой узел возбуждение и просить только одного - больше, больше этого жара и животной страсти. Зрачки расширяются, тем самым демонстрируя, что мальчишка теряет голову, подаваясь назад, насаживаясь на твердый член, всхлипывая и выгибаясь. Шепчет влажными от слюны губами, - еще, пожалуйста еще.. глубже..быстрее..хаааа.. По коже пробегают капельки пота, Рета двигается резко, быстро, вбивая Куроко в стену, упираясь в нее рукой и стараясь не сойти с ума от быстрого темпа, стараясь продержаться еще немного. Задирая рубашку, очерчивая губами выпирающие лопатки, прикусывая их и слушая эти похабные, громкие стоны, которые разливаются по тихому коридору громкой музыкой, сводя блондина с ума. Тецуя переводит взгляд на гладь одного из зеркал, в котором прекрасно видно их двоих и выгибается, втягивая ртом воздух, чувствуя, как член внутри упирается в простату, всхлипывает и изливается в чужую ладонь, наблюдая, как белесые капли пачкают темную ткань собственных брюк, а затем через полуприкрытые глаза видит в отражении наполненные наслаждением два золотистых огня, которые вспыхивают из-за его плеча. Они подчиняют и в голове проносится одна мысль «Я Проиграл». Отсвет яркого золота растопляет голубую гладь льдов, поглощая. Чужие губы подчиняют. Глаза закрываются, а тело медленно сползает в горячие объятия. Кисе улыбается, путаясь пальцами в голубых прядях паренька, чья голова покоится на его плече и радостно запрокидывает голову, тут же немного шипя из-за встречи макушки с одним из перил балкона. На небе загораются звезды, а прохладный ветер остужает разгоряченные тела. Губы растягиваются в улыбке, когда он слышит тихий шепот, - спаси меня...