Элита

Всегда в обществе есть те, кто превосходит других по статусу. Они - так называемая элита. Детки богатеньких родителей, которые много о себе возомнили, потому что, так сказать, родились с золотой ложечкой во рту. С раннего возраста им привили чувство вседозволенности, которое непременно сопровождается эгоизмом, цинизмом и лицемерием, мол, нам никто и в подметки не годится. И любой, кто не угодил их высоким критериям и взглядам непременно будет публично унижен. Начнётся постепенная травля, если кто-то имеет девиантное поведение. Чон Чонгук - элита, а Чон Хосоку повезло меньше и он родился в обычной среднестатистической семье, которая не имеет многомиллионного счета в банке. Хотя его не особо-то волнует это, потому как он любит своих родителей, и другие ему без надобности. Он никогда не грезил о жизни, где будет жить во дворце и кататься в золотой карете, а в ноги ему будет кланяться верная свита. Хосока больше тревожит, что, не успел начаться новый семестр, как какой-то первокурсник уже успел установить свои правила в институте. Прошло несколько дней, и Чонгук уже был в центре внимания. Его окружали новые друзья со старших курсов, которые считали себя местной элитой, но до его уровня не дотягивали. Всё бы ничего, но Гукки был гомофобом, а Хо открытым геем. И когда первый узнал про существование второго, то начались публичные унижения. Если раньше старшему было нелегко, но при этом нападки со стороны были безобидны, и он легко справлялся с ними, то сейчас стало плохо от слова "совсем". Сначала Чонгук задевал обидными словами на обедах под гиенистый смех своих верно подданных, которые следуют мнению своего правителя. Хосок на это не реагировал, ему не в первой с таким сталкиваться, чем безумно выводил младшего из себя. Затем началась порча имущества и унижения с телесными повреждениями. Хосока вылавливали после занятий, выворачивали содержимое сумки наизнанку, разрывая тетради с конспектами и презренно харкая на одежду. Хо от всего этого блевать тянуло. Конечно, сам Гук до такого не опускался, посылая кого-то из своего окружения марать руки, но когда сталкивался со старшим в коридорах, то не упускал возможности задеть того плечом и, самодовольно улыбаясь, шел дальше, обнимая очередную девушку, пока Хо позади подбирал выроненные книги под насмешки окружающих. Помимо всего этого и собственные одногруппники начали шептаться за спиной, хотя ранее относились нормально к парню. Ну, либо притворялись, что это так, мило улыбаясь в лицо. Сейчас же они намеренно что-то громко обсуждают, чтобы Хосок мог слышать их издевки, но напрямую говорить все же не решаются. Даже так называемые знакомые отвернулись от него. Чон не относится к разряду плаксивых девочек, которые бросаются в истерику, чуть что случись, но и ему трудно. Он попал в этот институт не просто так. Чтобы тут оказаться, существует два способа: деньги, или хорошая успеваемость. И сейчас его учеба начинает хромать, что грозит скорым отчислением. В планы Хосока не входил избалованный мальчик, который испортит его светлое будущее, потому что ему так угодно. Да и терпеть бесконечные издевательства тоже не реально, каким бы стойким он не был. Хо никому из своих родных или близких друзей ничего не рассказывает, но рано или поздно все тайное становится явным. В один день его лучший друг Юнги, ожидая Чона около его дома и раскуривая сигарету, встречает того с разбитой губой. Младший вынужден кратко рассказать, что происходит в его жизни, потому как отпираться и говорить, что все отлично, уже нет смысла. Слишком глупо врать столь откровенно. Мин не супер заботливый хен, но такое оставлять он просто так не намерен. Старший матерится, пока Хо обрабатывает разбитую губу, и обещает Чонгуку личико приукрасить. Хосок говорит, чтобы тот не лез и не курил в его квартире, распахивая окна, чтобы проветрить помещение. Младший знает, что, если Юнги вдруг взбесится, то будет только хуже. Наверняка, папенька Гукки организует им проблем за свое золотое чадо, и тогда точно раз и навсегда можно попрощаться хоть с каким-то будущим. Чон думает сейчас лишь о том, как спокойно доучиться последний год и нормально выпуститься. Мин недовольно хмурит брови, потушив бычок о дно прозрачной пепельницы, которую Хосок купил специально для него, и говорит, что, если дело пойдет так и дальше, то он не будет этого терпеть. Потому что это ни в какие рамки не укладывается, тем более с рукоприкладством и, кем бы ни был этот Чон Чонгук, это не должно просто так сходить ему с рук даже при том, что действует он не самолично. Побуждает ко всему этому именно он. Гук на самом деле не заставляет никого ничего делать, но его устраивает, что подобное происходит, ведь он не терпит Хосока, а именно его ориентации. Младший не признает таких людей, считая, если не отбросами, то точно никчемными. Ему нравится задевать старшего. Для него это некое подобие развлечения для избалованного ребенка. Ничего удивительного. Все по законам жанра. Скоро в доме у Чонгука пройдет вечеринка. Прийти могут все желающие, но не многие решаются. Некоторые знают, что туда им путь заказан, поэтому там присутствует только местная знать. Хосок и не собирался туда. Его не посещала мысль о подобном, но после разговора с младшим он переменил свое решение. Чонгук прижимал его к стене, согнутой рукой упираясь в горло, а свободной сжимал рубашку на груди. Он зло говорил, чтобы старший не смел появляться на вечеринке, что они не терпят таких, как он, и никогда не признают, что Хо не место среди них. В словах, жестах и действиях Гукки чувствовалось презрение. А Хосок и не метится в их общество, но все равно обидно. У старшего возникает план. За несколько часов до вечеринки он звонит Ким Тэхену, парню Юнги, и просит приехать, но не с пустыми руками, и, желательно, чтобы Мин не был в курсе. Тэ приезжает без лишних вопросов, но объясниться с ним все же приходится. Ким принимает затею с переодеванием на ура и помогает хену облачиться в свою одежду. Хосоку сейчас на руку то, что жизнь наградила его, отчасти, женственной внешностью, и то, что у них с Тэтэ почти один размер. В данный момент на него из зеркала смотрит молодая привлекательная брюнетка с прямыми волосами до плеча. Облаченная в пышную темную юбку до колена, которая скрывает главное отличие парня от девушки. В светлую кофту с длинным рукавом, что сползает с одного плеча, демонстрируя бретельку бюстгальтера, и в туфлях на плоской подошве. Тэхен пытался дополнить его образ каблуками, но это оказалось гиблым делом. Старший на них еле стоит, а времени у него, чтобы учиться устойчиво ходить, совершенно нет. Парень же не Ким Тэхен. У него нет к этому таланта от природы. Еще Ким увлекся и хотел пустить в ход красную губную помаду, но Чон решил, что достаточно будет и подводки для глаз. "Ну, что ж Чон Чонгук. Проверим, такой ли ты на самом деле гомофоб, каким кажешься", - с этими мыслями Хосок уверенно переступил порог особняка, но легкое волнение все же притаилось где-то в глубине души, но ему не было места снаружи. Людей по периметру помещения было уже предостаточно, хотя Хо и опоздал всего на двадцать минут к назначенному времени, но "девушке" нет до них никакого дела. Сейчас ее главной задачей является найти хозяина вечеринки и начать с ним общаться так, чтобы маскировка не была разоблачена. Старший обходит первый этаж особняка в попытке выследить Гукки, делая вид, что просто осматривается. Младшего он не находит, зато ловит на себе чужие заинтересованные взгляды, но до них ему нет никакого дела. Он просит у бармена коктейль, и, пока дожидается напитка, к нему присоединяется двое парней, зажимая по бокам. Они желают познакомиться, а Хосок узнает в них тех самых, что ранее разбили ему губу. Парень про себя усмехается, а от их предложения вежливо отказывается, говоря, что его это не интересует, и покидает их, получая свой алкоголь. Хо выбирает место около больших окон, откуда прекрасно видно почти все, и остается там, чтобы, как только появится Чонгук, сразу начать действовать. Но все не так просто, и его вновь окружают те парни, которые привыкли получать желаемое, а не быть в пролете. Сначала они интересуются, почему не видели такую красотку раньше, а Хосок оправдывается, что был зачислен всего несколько дней назад, а в его голове мысль лишь о том, как сделать так, чтобы избавиться от этих прилипал. Но совсем скоро они в открытую начинают приставать, и Чон понимает, что попал, потому что, если сейчас его раскроют, то это полноценный край всей его жизни. Он незаметно пытается уйти, но ему не позволяют и уже заталкивают в одну из небольших комнат на первом этаже. Во избежание того, чтобы "девушка" не закричала, один из парней закрывает ей рот рукой, вставая за ее спиной. Хо пытается убрать его ладонь, но его руки прижимают к телу. У Чона, конечно, силы не как у девушки, но противникам он все равно своим уступает, и тем более их двое. Тот парень, что заходил последний и прикрывал дверь, уже приблизился к ним и запустив руку под чужую юбку был удивлен, но не отступил. Его это, кажется, только позабавило, как и его друга. Хосок попытался его пнуть, но его ногу обхватили под коленом и приподняли. Тогда он укусил второго за руку, получая в награждение шипящее "сука", но не стал звать на помощь, а лишь вызывающе произнес: "А что будет, когда Чонгук узнает, чем вы тут занимались с грязным педиком, а? Не боитесь его?". В ответ ему проследовало: "Ему же никто не расскажет, а если ты попытаешься это сделать, то все обернется для тебя плачевно". Чужие пальцы сжали подбородок Хосока, размыкая губы, и в его рот проникли просто по-хамски. Хо не собирается тут спать со всякими, а уж тем более просто так сдаваться. Он укусил парня за язык, за что тот ударил его по лицу. Чон почувствовал металлический привкус. Вновь разбита губа. Теперь он точно влип и сейчас будет изнасилован, так еще и теми, у кого это по-любому первый опыт в однополом сексе. Неспроста его шестое чувство пыталось протестовать, но парень успешно послал его куда подальше, одержимый глупой идеей. Он сам подписал себе смертный приговор, придя сюда в таком виде. Да вообще просто появившись тут. К его телу прикасаются руки одного, пока другой продолжает его держать. Прикосновения не доставляют никакого удовольствия, а от дыхания в шею разливается чувство омерзения. Хо жалеет, что в его голову взбрела столь глупая идея с переодеванием, а еще теперь точно Юнги не оставит от них мокрого места. Хосок по сути сломал жизнь не только себе. И сейчас его от всего этого может спасти только чудо, и оно появляется как нельзя кстати. Его насильники допустили самую глупую ошибку из всевозможных и не закрыли дверь, в проеме которой только что нарисовался Чонгук с какой-то бабой, которая, увидев открывшуюся перед ней картину, просто убежала. Обидчики Хо прекратили свои действия моментально, и в их глазах промелькнул страх, когда Гукки заявил им выметаться отсюда. Парни исчезли просто моментально, а Чонгук проследовал к девушке, интересуясь все ли нормально. Хосок закивал, не поднимая взгляда. Он думал лишь о том, как поскорей убраться отсюда подальше, и чтобы еще и Гук не понял, кто находится перед ним. Гукки осторожно касается чужого плеча, и Хосок вздрагивает, встречаясь взглядом с глазами напротив. Младший скользит взглядом по привлекательному лицу и видит кровь на губах, а затем замечает и родинку на верхней губе. Он сразу узнает старшего, потому что такой отличительный знак есть только у него. Поведение Чонгука меняется сию секунду. Сочувствие пропадает безвозвратно, а Хосоку уже не нужно ничего проверять, потому что сейчас единственное чего он искренне желает это попасть поскорей домой. "Думаю, что тебе стоит отработать то, что сегодня я остался без секса", - Гук намекает на то, что его девушка сбежала, хотя, если быть откровенным, то он может завладеть любой, что сейчас присутствует в его доме. Но зачем любая, когда перед ним есть Хосок в таком виде. Младший ненадолго отходит, прикрывая дверь во избежание различных казусов, и возвращается к старшему, который сидит на краю кровати, сводя колени и истерично соображая как отсюда сбежать. Гукки подмечает, что хен выглядит очень женственно и валит его на кровать, одной рукой задирая кофту вместе с лифчиком. Кратко целует в губы, на что старший упирается в его грудь в попытке оттолкнуть, но быстро сдается. Хосоку прикосновения Гука не противны, и его тело подтверждает это накатывающим возбуждением. Чонгук спускается ниже и ведет губами между ребер, а затем начинает языком играть с розовыми бусинками сосков старшего. Хо шумно дышит, но этого почти не слышно из-за музыки, что доносится снаружи. Гук не раздевает парня под собой полностью, просто стягивая с того нижнее белье, и улыбается тому, что и внизу оно тоже женское. Хосоку было неудобно, но Тэ настоял, потому что мужские боксеры испортят весь образ, и старший сдался. Гукки проводит ладонью по внутренней стороне бедра своего партнера, принуждая того шире развести ноги. Хосок повинуется всему и, когда Чонгук запускает несколько пальцев в его рот, покорно облизывает, скользя между фалангами языком. После чего младший медленно растягивает, постепенно увеличивая количество пальцев в старшем, и тот думает, что у Гука это далеко не первый опыт. А оно так и есть. Чонгук без слов понимает, когда его партнер готов, и надевает презерватив, который уже был припасен в его кармане. Входит он тоже медленно, заботясь о том, чтобы партнер мог привыкнуть, и, когда ему подаются бедрами навстречу со стонами на губах, начинает двигаться. Комнату заполняют звук и запах секса. Гукки не упускает возможности, и внизу живота Хо оставляет пару отметок, которые свидетельствуют о его предательстве собственным принципам. Гук кончает первым и, выходя из партнера, избавляется от презерватива. Переводит дыхание и пухлыми губами обхватывает головку члена Хосока, посасывая ее, а вскоре полностью заглатывает, приступая доводить до разрядки. Старший запускает пальцы в чужие волосы и в блаженных стенаниях прикрывает глаза, совсем скоро изливаясь в рот Чонгука. Тот презренно морщится и сплевывает сперму прям на пол. Быстро собирается и, покидая Хосока, говорит, чтобы он проваливал и больше не смел появляться тут, а еще лучше в его поле зрения. Хо приводит себя в порядок на сколько это возможно и выскальзывает из комнаты, пробираясь к выходу сквозь толпу уже порядком подвыпивших людей, которым нет дела до него. Дома он избавляется от всего этого маскарада и ставит вещи стираться, чтобы завтра вернуть их все законному владельцу. Принимает душ, смывая с себя запах секса и потекшую в уголках глаз подводку. Стоя под струями воды, что приятно обволакивают его, думает стоит ли вообще ему теперь появляться в институте. Заснуть так и не удается, и выглядит он не очень, когда утром к нему пристает Тэхен с расспросами, как все прошло. Хосок врет, что пробыл там не долго, а после вернулся домой, так и не столкнувшись с Чонгуком, но Тэ предчувствует ложь, но ничего не говорит, лишь кивая с ехидной усмешкой. Он заметил красные следы, когда хен доставал кружки с верхней полки. На занятия Хосок идет только к третьей паре. Решает, будь что будет, но ничего такого не происходит. Чонгук в его сторону даже не смотрит, игнорируя в принципе его существование. Так проходит день, два, неделя, месяц. Честно, Хосоку стало легче жить, потому что все унижения со стороны прекратились. Гукки его не замечает, а значит остальным он теперь тоже не интересен. Можно еще и больше не волноваться, что в один прекрасный день Юнги сорвется, потому что жизнь младшего вернулась в прежнее русло, и Мину не за что переживать. Если раньше Чонгук всегда задевал, проходя мимо, то сейчас подобного больше не происходит. Он просто идет дальше, больше не оборачиваясь, но сейчас вновь обернулся, чтобы увидеть реакцию на фразу, которую он сказал еле слышно, когда поравнялся с Хосоком. А у того привычно все из рук выпало, когда он услышал: "Я хочу все повторить".