Ледяной Зеро

      После собрания капитанов, на котором Иссину Куросаки вернули его должность, Укитаке и Кьёраку, как самым тактичным существам, поручили рассказать таки ему, что же на самом деле произошло с Хицугаей. Когда его уговаривали вернуться, старались не выдавать подробности произошедшего. Говорили, что так нужно, что объяснят всё позже. И вот, объяснили.       — Не может быть. Как так? — прошептал Иссин, еле сдерживая слёзы. — Тоширо… Тоширо же был достаточно сильным. Почему он не смог отбиться от группы арранкаров, пребывая в Сейрейтее? На крайний случай ведь мог на помощь позвать.       — Мне очень жаль его, у него было прекрасное будущее. Но, к сожалению, у нас нет времени его оплакивать, — вздохнул Шунсуй. — Ты, небось, подрастерял сноровку от такого долгого перерыва? Тебе бы потренироваться.       — Да. А как Мацумото?       — Она… в четвёртом отряде. Эта потеря стала для неё тяжёлым ударом, она находится на грани суицида. Но ты не волнуйся, она круглосуточно находится под пристальным надзором, — попытался приободрить Укитаке, но у него это не особо вышло. Таким расстроенным и поникшим Иссина Куросаки не видели никогда. Бывали, конечно, дни, когда он был не в духе, но в такие дни говорили, что чума надвигается. Этот всегда весёлый, жизнерадостный, придурковатый и вечно шутящий дядька теперь был печальным и подавленным.       Да и не только он. Юмичика с Мадараме, Абарай, Рукия, Орихиме, Ичиго и Карин, с которой Хицугая успел поладить и даже подружиться — все они не находили себе места от навалившегося чувства потери. Кто бы мог подумать? Погиб один человек, по сути своей весьма необщительный и холодный, а больно из-за этого стольким людям.       — Я пойду в… свой кабинет, — встал со своего места Иссин. — Спасибо, что сказали мне об этом прямо. Пока.       Он вышел с территории восьмого отряда, но направился в четвёртый — навестить Рангику.       — Здравствуй, Мацумото, давно не виделись, — войдя в палату, поздоровался Иссин. Девушка сидела на своей койке со вставленным в руку катетером с успокоительным и читала книгу. Правда, держала её при этом вверх тормашками. Заметив Иссина, она даже на секунду забыла о своём трауре. На лице расцвела радостная улыбка, а книга была отброшена в дальний угол до лучших времён.       — Ши… Куросаки-тайчо! Так слухи не врали, Вы и правда вернулись! — не вставая с постели, девушка сжала шею Иссина в объятиях, когда тот подошёл достаточно близко. Тот от такого напора на своё горло в ответ мог только хрипеть. — Ой, извините, — удосужилась его отпустить обрадованная девушка.       — А-гхе-гхе, ага! Я рад снова увидеть тебя. Кстати, длинные волосы тебе идут больше. Ты здорово изменилась.       — Постарела, хотите сказать?!       — Нет-нет, я!..       — Вы, между прочим, тоже теперь далеко не такой молодой, каким были раньше.       — Нет, беру свои слова назад, ты осталась прежней, будто всего день прошёл.       — То-то же. А скажите-ка мне, сударь, Вы где штаны всё это время просиживали? А?!       — А-а-а… Ну-у-у-у… Я-а-а-а… А что ты там читала? Интересная книга?       — Эх, да какое там читала, — вдруг она снова поникла, — так, взяла книжку от нечего делать, а сама витаю где-то там.       — Мда, — Иссин помрачнел следом за Рангику. — Как думаешь, ты когда сможешь снова заступить на службу?       — Я… не знаю. Я уже ничего не знаю. Может, выкарабкаюсь, а когда зайду в кабинет, так обратно сюда залягу, а может, и нет.       — Слушай, — Куросаки сел рядом на край кровати, — я, конечно, не могу решать за тебя, что делать дальше, распоряжаться своим будущим можешь только ты сама. Но подумай, может, хватит с тебя этой жизни на военной службе?       — Заманчиво, но нет. Нет, сейчас я не уйду. У меня осталось несколько последних целей, и я не смогу их достичь, если уйду с поста. А потом уже посмотрим, что дальше. Может быть, я вообще не переживу грядущее побоище.       — Не говори так! — вспылил Иссин. Он, вопреки своей натуре, вмиг откинул ребячество, лицо его посуровело. Слова рыжеволосой его разозлили. — Как бы ни было тяжело и больно, никогда не смей предрекать себе смерть! Выйти нельзя только из гроба, всё остальное можно преодолеть. Не сегодня, так завтра, не завтра, так послезавтра, но ты перешагнёшь через свои невзгоды и переживёшь горечь потери близкого человека. Найдёшь новые цели и причины продолжать жить. Конечно, Тоширо его близким не заменит никто и никогда. Но, может, это и банально, но он остался в наших воспоминаниях. Я не стану говорить, что, пока мы его помним, он будет жив или что он продолжает жить в наших сердцах, ничего подобного. Он умер, и нам остаётся только признать это и смириться. Но теперь всё, что мы можем для него сделать, это не забывать о нём и при этом жить дальше несмотря ни на что. Память и вечная скорбь — это разные вещи. Разгляди это различие и помни.       Мацумото смотрела на него распахнутыми глазами и внимала каждому слову. На глаза вновь навернулись слёзы, и вновь она зарыдала в голос, даже не пытаясь сдерживаться. Иссин перестал злиться и позволил девушке выплакаться ему в плечо.       На следующий день лейтенант Рангику Мацумото вернулась к исполнению своих обязанностей. Момо Хинамори       Прошло пять дней с момента известия о «смерти» Хицугаи, а Хинамори всё никак не могла смириться с этим. Периодически бредила, разговаривала с ним, словно он стоит перед ней и ведёт с ней беседу. В принципе, не удивительно, почему это так сильно на неё повлияло. «Смерть» Айдзена, его предательство, смерть Тоширо. Возможно, последнее она пережила бы с тем же сомнительным, но всё же успехом, что и первое, но из-за того, что Соуске проткнул её мечом и как долго она после этого восстанавливалась, её организм просто катастрофически ослаб. Момо еле-еле вышла на работу, и то лишь потому, что отряд не мог больше оставаться без хоть какого-то начальства. Но, похоже, началась чёрная полоса её жизни. Только она кое-как очухалась от ранения, как сразу же слегла с психологической травмой. В совокупности она всё это не выдержала, а потому четвёртому отряду пришлось пойти на крайние меры. Они ввели девушку в искусственную кому. Они поняли, что без этого не обойтись, когда у Момо так подскочило давление, что из носа, ушей и глаз пошла кровь. Так продолжаться не могло. Если бы они этого не сделали, то её уже почти уехавшая восвояси крыша, державшаяся на жалких ошмётках арматуры, совсем отвалилась бы, помахав ручкой на прощание. За время комы ей всё восстановят: тело, разум насколько это возможно, и здоровье в целом.       А главное — Хинамори, как и все остальные, ни за что не вспомнит тот громадный и весьма красноречивый всплеск двух капитанских реацу, настроенных друг против друга, которые, наверное, почувствовала большая часть города.       Память всем своим подчинённым капитан Куроцучи стёр при помощи особого снотворного собственного приготовления, которое отключает мгновенно и за время сна стирает память за определённый промежуток времени, зависящий от дозы. Именно такое порошковидное снотворное разнесла на своих крылышках целая стая адских бабочек по всему Сейрейею. Так что все, кроме капитанов, за исключением Иссина, были полностью уверены в придуманной теми же капитанами версии про арранкаров. Над окровавленным хаори, прежде чем показывать его кому-либо, потрудился Маюри, добавив немного имеющейся реацу арранкаров на самую обычную катану и проткнув ею ткань в нескольких местах, а кровь и вовсе никаких проблем не составила.       И теперь пятый отряд на долгое время остаётся без какого-либо командования. Таким образом дело оставлять никак нельзя, ведь тогда там все посходят с ума. А потому главнокомандующий принялся искать потенциальные кандидатуры на место нового капитана пятого отряда.       И вот, не успели ещё все привыкнуть к тому факту, что в десятом отряде новый капитан, как Генрюсай снова созвал собрание капитанов.       — Итак, — начал он говорить. — В связи с тем, что пятый отряд остался без надзора высшего офицерского состава, я был вынужден незамедлительно поставить на место капитана пятого отряда нового человека. Войдите!       Дверь в зал собраний отворилась, и в проходе показался молодой человек с чёрными волосами до плеч, прилегающими к шее, игривыми голубыми глазами и тонкими чертами лица. На его плечах висело хаори с пятёркой на спине с бардовой изнаночной стороной.       — Здравствуйте, я Симидзу Акира. Надеюсь, мы сработаемся.