Золотой дождь

      Она куталась в его растянутый свитер, который был ей слишком велик, но это придавало ей море очарования и трогательной нежности. Иван невольно любовался своей случайной подругой по несчастью, хотя застрять под тентом в лесу, во время грозы ещё не худший вариант. Можно, конечно, добежать до палаток, где разместились другие страны, но ему хотелось побыть одному, а Аличе почему-то решила остаться с ним, и ему хватило такта не гнать её. Только стянул с себя бежевый свитер и протянул его поежившейся от резко похолодевшего воздуха девушке. Аличе благодарно улыбнулась на это и быстро надела его поверх тонкой кофточки. Она не стала ничего говорить, просто приняла эту заботу как должное. Ведь разве джентльмен может смотреть, как мерзнет леди, когда в его силах помочь?       Поджав под себя ноги, Аличе рисовала в своем неизменном альбоме, который она предусмотрительно взяла с собой. Она была полностью сосредоточена, что не мешало ей тихонько напевать, совершенно не стесняясь посторонних. Точнее одного единственного зрителя, который думал, что девушка просто уже не замечает ничего вокруг. Иван был рад этому, ведь это позволяло ему рассматривать её. Вот она заправила выбившуюся прядь из косички за ухо, чуть нахмурила тонкие брови и откинула вторую косу назад. На её лице постоянно менялись эмоции, и Ивану казалось, что в его весьма длинной жизни, он никогда не видел такой живой мимики. Удивительно, ещё секунду назад, она покусывала кончик карандаша, о чем-то задумавшись, но тут же радостно улыбается и продолжает мурлыкать что-то по-итальянски. Такая хрупкая, солнечная. Смотришь на неё и уголки губ невольно приподнимаются, как и настроение. Почему-то начинает тянуть на озорство и шалости.       «А почему бы и нет?» - думает Брагинский, прищурив глаза, и зовет девушку:       - Аличе, - растворяется в шуме дождя голос русского, но его услышали.       - Мм, - чуть кивает, обозначив внимание.       - Не хочешь прогуляться? – Аличе отрывает взгляд от рисунка и смотрит удивлённо на мужчину.       - Там же дождь?       - Гроза уже ушла, скоро и дождь кончится, - пожал плечами Иван, подавляя хитрую улыбку.       - Ну, не знаю, - как-то нерешительно ответила девушка. Её грызли сомнения, но так хотелось пошалить. Совсем немного. И она робко кивнула.       - Подожди, - Иван поднялся со складного кресла и ушёл в сторону одной из машин. Открыв багажник, он достал какой-то сверток и запасную куртку, а то в одной футболке как-то холодно стало. Лезть в палатку за другой, где наверняка спит Гилберт, не хотелось. Вопросы польются, как этот самый дождь. А вопросов не хотелось.       - Вот, - гордо протянул неопознанный предмет Иван, параллельно стряхивая с волос капли воды. Аличе звонко рассмеялась, смотря на это действо, а поймав возмущенный взгляд фиалковых глаз, ей стало ещё веселее. – Что?       - Ты похож на собаку, - сквозь смех ответила она, любуясь нахохленным мужчиной. – А что это? – жест в сторону свёртка.       Иван сделал вид, что принял перемену темы, и усмехнулся.       - Это плащ-палатка!       - Ого, - Аличе быстро развернул вышеупомянутый объект. – А ты запасливый.       - Так в лес же ехали. А надеяться на практичность, точнее полное её отсутствие, того же Америки, я бы не стал.       Итальянка озорно улыбнулась и приблизилась к Брагинскому.       - Но она одна. Или у тебя, запасливый ты наш, есть ещё одна такая «палатка»? – хитрый взгляд из-под пушистых ресниц, вызвал стойкую ассоциацию с лисой, от чего Иван только шире улыбнулся.       Радовало то, что остальные бы от этой улыбки бежали в рассыпную, но Аличе лишь сильнее прищурились и подошла вплотную.       - Увы, место в машине не бесконечно.       - Не верю. В это, извини, старье влезло три здоровых мужика, твои сестры, две палатки, еды, будто на целую неделю едем, и ещё куча различного барахла. Не удивлюсь, что в ней где-то ракетная установка спрятана – военная машина все же.       На это Иван рассмеялся и слегка потрепал волосы девушки, но резко отдернул руку, словно одумавшись, не заметив, как от этого жеста, покраснели уши у Аличе.       - Ну что? Вперед! – Иван накинул на них плащ-палатку, и, прижавшись друг к другу, они вышли под дождь, оставив сиротливо лежать альбом на походном столе. ***       Ритмичный стук капель по листьям удивительно вплетался в шелест дождя и ещё редкую, переливчатую песню птиц. Мох приятно пружинил под ногами, скрадывая звук шагов, и казалось, что пара всегда была жителями леса, где от бесшумных передвижений зависела жизнь. Аличе шла рядом с Иваном, который все не решался её приобнять, от чего девушка недовольно морщила аккуратный носик, но молчала. Мужчина придерживал плащ над ними, чтобы не перекрывать обзор, а девушке оставалось бодро перешагивать через кочки и ветки, забавно размахивая слишком длинными для неё рукавами. Каждый раз она слегка задевала Ивана, постоянно спотыкалась, чтобы её успевали удержать от падения сильные руки. После чего она солнечно улыбалась, ловя немного рассеянный взгляд, который словно смотрел куда-то в пространство, но лёгкий румянец на щеках выдавал ее спутника с потрохами. Мысленно порадовавшись, что её усилия не проходят в пустую, Варгас продолжала лопотать что-то немного повышенным голосом, а Иван иногда отвечал. На провокационные вопросы отшучивался, в остальном ему было похоже все равно, о чем говорит итальянка.       - Иван, а как думаешь, возможен дождь из драгоценных камней? Я слышала, на какой-то планете дождь бывает из алмазов.       - Прям американская мечта, - фыркнул Брагинский, наблюдая, как Аличе хихикает, оценив юмор.       - Нет, правда. Это должно быть красиво.       - Я видел золотой дождь, - тихо, не нарушая окружавший их гармонии, ответил он. – Вон как сейчас.       И широкий жест в сторону озера.       От открывшегося пейзажа, захватывало дух. Уже медленно заходящее солнце светило сквозь редкие просветы облаков, вызолотив льющуюся с небес воду. Романтичная Аличе подумала, что это похоже на золотое кружево, которым украшают дорогие платья, но ничто не может сравниться с великолепием природы. И это прекрасно.       - Как красиво, - выдохнула девушка, не заметив как вышла из-под плаща, тут же покрываясь мелкими каплями. А Брагинский рассматривал её, чувствуя, как быстро забилось сердце. Сейчас не было никого обворожительней, чем эта хрупкая, солнечная девочка. Лучи подсветили капли на одежде и волосах, превращая несуразную девушку в старом свитере и потертых джинсах в лёсную фею. Не к месту возникла мысль о вампирах из «Сумерек», которые светились.       - Эй, ты чего смеешься? – резко повернулась итальянка.       - Да так, - пожал плечами Иван. – Не обращай внимания. Вспомнилось кое-что.       Подойдя к девушке, он хотел обратно накинуть плащ, но Аличе покачала головой.       - И все же, зачем ты повел меня гулять? – хитро прищурилась она.       - Просто, - взгляд вдаль и напускное равнодушие. Он и себе-то не хотел признаваться, что давно не ровно дышит к этой девочке-лисе. Именно так думал о ней Иван, украдкой рассматривая ее золотисто-рыжие волосы, сейчас распушившиеся от влаги. Медовые глаза постоянно искрились счастьем, за которым она прятала гибкий ум и хитрый расчет, и это пленило его.       - Ууу, не ве-рю, - по слогам произнесла Варгас, тыкая тонким пальчиком в мускулистую грудь. - Ты ничего не делаешь просто так, чтобы там не думали, и каким бы дураком тебя не считали.       - Похоже так думаешь только ты, не считая тех, с кем я дружу. Впрочем, ты такая же. Верно? - лукавый блеск фиалковых глаз в ответ.       - Угу, - еще шаг к нему и смотрит снизу вверх. Такая маленькая фея-искусительница. - Так что же, Иван? Зря я что ли согласилась пойти.       - А так гулять уже не интересно? - последняя попытка отступить.       - Интересно, но я вижу, что тебя что-то гложет.       "Близко. Слишком близко," - бьется паническая мысль в светлой голове.       - Ты постоянно смотришь на меня, - резкий вздох. - Думаешь я не замечаю? На собраниях, неофициальных встречах, всегда.       Иван чувствует, как предательски краснеют щеки, как сбивается дыхание. А в душе борются оглушающий страх и робкая надежда. Аличе видит дрожащий зрачок, нерешительность и что-то еще. "Глупость. Так не бывает. Не у стран точно. Но может быть... да?" - девушка улыбается чуть мягче.       - И это гроза всего мира? - иронично произносит она, надеясь, что прозвучало не слишком обидно. Дурацкая привычка сыпать остротами, когда нервничаешь.       - Слабости есть у всех, Аличе, - почти шепот.       - И какая же слабость у грозной России? - приподнимается на носочки и цепляется за края куртки.       - Ты, - выдох и поцелуй, от которого все взрывается внутри.       Плащ упал к ним под ноги, но пара этого даже не заметила. Весь мир для них замер. И песня очнувшихся соловьев, и золото дождя, и вспыхнувшая на небе радуга - все было лишь антуражем и не более.       Важно, что у Брагинского, этого "медведя", приводившего в ужас страны, дрожат руки.       Важно, что Аличе все кажется чем-то запретным. И это тогда, когда она по молодости творила такое, за что Святая Инквизиция сожгла бы ее без суда и следствия.       Важно, что губы оказались такими теплыми и нежными, а не холодными и сухими, как думала итальянка.       Важно, что эта девушка смущалась, как будто все было в первый раз.       Ведь так оно и бывает на самом деле. Не правда ли? ***       - Пора возвращаться, - неохотно оторвался от мягких губ Иван, наслаждаясь сияющими от счастья глазами напротив.       - Может еще "погуляем"? - в голосе открытый намек, от которого на душе становится еще теплее.       - Ты хочешь есть стряпню Англии?       - Убедил, - вздохнула Аличе. - А паста будет?       - Только макароны с тушенкой. Ну может Франц еще что-нибудь сообразит. Шашлык-то мы весь вчера съели, - сокрушенное покачивание головой.       - Это тоже не плохо. На природе все вкуснее, даже ваши макароны, - ухмыльнулась девушка и буквально полетела в сторону лагеря.       А Иван думал, что на природе особенным становится все. Не только еда, но и многое другое. Например, чувства.       "Да, особенно они," - подумал мужчина, расплываясь в довольной улыбке, хранящей тепло его личного солнца, которое опять что-то лопотало и размахивало длинными рукавами, прыгая с кочки на кочку.