WW
14 января 2017 г., 00:00
На звук поворачивающейся ручки Киёхару отреагировал как-то неожиданно нервно. Он выронил одноразовые палочки, которыми ел лапшу быстрого приготовления, и резко обернулся. Стул под ним жалобно скрипнул, а брызги острого бульона заляпали стол. Разумеется, всё было ещё не так уж плохо: Киёхару не преследовали навязчивые мысли, что за ним кто-то следит. Он ходил по улицам как нормальный человек, не пряча лицо под капюшоном, и не оглядывался каждые пять минут. Даже если кто и проявлял повышенный интерес к племяннику Имаи, делал он это ненавязчиво и на приличной дистанции. Однако прямо сейчас кто-то настойчиво ломился в дверь, и Киёхару с запозданием понял, что совершенно не готов к такому развитию событий. В гости он никого не звал и не ждал, а завсегдатаи этого места, Хайде и Ясу, сидели напротив за столом.
Ясу тоже удивлённо посмотрел на дверь, а Хайде нахмурился. Его взгляд стал каким-то колким, а черты лица будто бы заострились, добавляя ему несколько лет. Убедившись, что дверь закрыта на замок, человек громко постучал. Судя по звуку, пришедший барабанил по толстой фанере кулаком и был очень зол. Размышлять дальше не имело смысла. Вскочив с дивана, Киёхару бросился к двери в то время, как Ясу на гоночной скорости покатил Хайде в соседнюю комнату. Как только возня стихла, стук раздался снова. На этот раз гость не собирался останавливаться, и Киёхару, попытавшись сделать голос более недовольным, чем нервным, спросил:
— Какого хрена вам здесь надо?
На несколько мгновений всё стихло, а затем с другой стороны послышалось:
— Открывай.
Сказано это было не слишком громко, но с явной угрозой. Сам же голос показался Киёхару подозрительно знакомым, но кому именно он принадлежал, вспомнить отчего-то не получалось. Высадить хлипкую дверь могли как чужие, так и свои, и потому, глубоко вздохнув, Киёхару достал из кармана ключи.
— Ээ… Друг?
Казуки выглядел неожиданно грозным и каким-то помятым. За его спиной стоял кто-то очень худой, но всё это Киёхару заметил лишь вскользь. Стоило ему открыть дверь, как Казуки решительно шагнул внутрь. Хозяина квартиры он ощутимо толкнул в грудь так, что тот едва не врезался в стол. Когда Киёхару выпрямился, незваные гости уже были внутри и даже закрыли за собой дверь. Мальчишка, который притащился с Казуки, выглядел несколько потерянным и шарил по комнате глазами, будто ища что-то. "Да это же тот Манабу!" — с запозданием понял Киёхару. Впрочем, над странным стечением обстоятельств, что привел в его дом полицейского и уличную проститутку, поразмышлять ему не дали. Быстро оглядевшись по сторонам, Казуки выдал:
— Мне нужна твоя помощь, и это не просьба.
— Не просьба? — переспросил Киёхару. Он сел на подлокотник дивана и сложил руки на груди. Для того чтобы вот так вваливаться в чужой дом, полицейский должен был иметь веские основания. Однако Казуки не спешил предъявлять ордер, а маячивший позади Манабу лишь подтверждал догадки, что визит носит, скорее, личный характер.
— Да, — Казуки кивнул. — Это шантаж.
— Шантаж? — вконец обалдел Киёхару. Казуки перестал оглядываться и пояснил:
— Ты знаешь, где находится Хидето Такараи, — Киёхару почувствовал, как сердце пропустило удар. Видимо, несмотря на все усилия, на его лице отразилась что-то, потому как Казуки продолжил: — А я, благодаря тебе, знаю, кто ещё хотел бы его найти.
— Хорошо-хорошо. Я понял, — Киёхару поднял руки, призывая Казуки остановиться. — Но скажи, пожалуйста, с чего ты это взял?
— С того, что прошло уже четыре месяца с тех пор, как его никто не видел. Так с чего бы тебе интересоваться им, если ты даже понятия не имел, кто это?! — на глазах рассвирепел Казуки. Он сделал шаг вперёд и теперь смотрел Киёхару в глаза, стоя почти вплотную. Возможно, в другой ситуации это и возымело бы эффект, но Киёхару почувствовал в голосе полицейского неуверенность.
— Допустим. Я действительно пару недель назад видел этого засранца. За нашу недолгую встречу он даже успел мне порядком нагадить, но где теперь его искать, я понятия не имею. Собственно, именно для этого я и…
— Тарелки, — Киёхару не сразу понял, кому принадлежал этот низкий голос, и несколько удивился, когда Казуки обернулся к Манабу и переспросил:
— Что ты сказал?
— Здесь три тарелки, — Манабу указал на журнальный столик перед диваном, над которым всё ещё поднимался пар от свежезаваренных бич-пакетов. — В квартире есть кто-то ещё.
Отпираться больше не имело смысла. Мысленно Киёхару обругал себя последними словами, в то время как внешне он лишь вздохнул, проглотив остаток истории про шантаж, и провёл рукой по лицу. Он не собирался как-то препятствовать, в конце концов, Казуки был полицейским, и можно было надеяться, что ничего страшного не произойдёт. Но когда тот двинулся по направлению к дальней комнате, Киёхару непроизвольно вскочил. Как вышло, что его с силой вжимают в стену, а под ребро упирается что-то острое, Киёхару не понял. Казалось, только что Манабу стоял у входа, теперь же его прохладные пальцы с силой сжимали горло, а тёмные глаза смотрели холодно и жестоко. Для Казуки подобная реакция тоже стала неожиданностью. Он остановился и с удивлением взглянул на Манабу.
— Иди, я послежу за этим, — не оборачиваясь, ответил тот, а Киёхару очень захотелось попросить об обратном. Ему вдруг показалось, что если Казуки сейчас уйдёт, его точно прирежут. Ведь человек с такими глазами попросту не может быть нормальным.
Не медля больше, Казуки распахнул дверь и замер. Киёхару не мог видеть его лицо, зато он прекрасно видел Хайде, невозмутимо сидящего в кресле прямо напротив входа. На его лице не было ни тени страха, напротив: парень едва заметно улыбался. Окинув Казуки взглядом хозяина, к которому на поклон пришла мелкая сошка, он очень вежливо поздоровался и сказал:
— Возможно, я понял не всё, что здесь сейчас произошло, но, думаю, настало время сесть и нормально поговорить, — Хайде улыбнулся, пока Казуки продолжал молчать. Он наверняка не ожидал такого приёма и уж конечно не предполагал найти человека, которого несколько месяцев безуспешно разыскивали якудза.
— Да. Наверное, действительно стоит всё обсудить, — наконец выдавил он, чем вызвал ещё более широкую улыбку Хайде. Тот подъехал ближе и слегка поклонился.
— Тогда будем знакомы, Хидето Такараи.
— Казуки Сатоо, — на автомате представился полицейский.
— А тот молодой человек, что пытается сделать дырку в моём соседе?.. — вытянул шею Хайде. Казуки обернулся, будто не знал, о ком идёт речь.
— А это Манабу.
— Манабу-кун? — Хайде наклонился вбок и приветливо помахал ещё больше помрачневшему Манабу. — Можешь отпустить его. Осторожность - это похвально, но самый опасный здесь явно не он.
Парень показал Казуки отойти и, когда тот уступил дорогу, въехал в комнату. Манабу разжал пальцы, а Киёхару пару раз кашлянул, приходя в себя.
— Позвони Ясу, скажи, что всё в порядке, а то он через пять минут в полицию побежит.
Казуки с Манабу переглянулись, а Киёхару достал мобильный. До него запоздало дошло, что Ясу куда-то делся. Оставалось надеяться, что, прыгая со второго этажа, парень ничего себе не сломал.
— И кто же здесь самый опасный? — вдруг задал вопрос Манабу. Он спрятал нож в карман чёрной толстовки и туда же заснул руки. Общий вид его производил тревожное, если не сказать отталкивающее впечатление, однако на Хайде это, видимо, не действовало. Проезжая к столу, он мимоходом подмигнул Манабу:
— Я, конечно же.
В квартире нашлось всего два стула, на них и разместились Казуки с Манабу. Хайде остался сидеть в своём кресле, а Киёхару устроился на диване. Ясу сел на подлокотник, чтобы быть ближе к Хайде. Ему объяснили, что Казуки оказался полицейским, но парень всё равно недобро поглядывал в его сторону. Ясу сильно перенервничал и, когда вернулся в квартиру, выглядел так, будто бежал на пожар. Находясь в комнате, он слышал только голос Казуки, а потому почти не обращал внимания на Манабу, сверля глазами полицейского. Будто бы решив взять на себя роль ведущего, Хайде начал:
— Ну что ж, давайте по порядку. Сатоо-сан, не думаю, что вы искали здесь меня. Так что за дело у вас к моему соседу?
Ничего особенного Хайде не спросил, но после его слов Казуки как-то совсем сдулся. Он провёл рукой по волосам и уставился куда-то в стол. На секунду Киёхару показалось, что он видит у того на лбу огромную надпись: "Как я заколебался!" Но уже в следующий миг Казуки поднял глаза и сказал:
— Я хочу, чтобы ты спрятал Манабу у себя.
Киёхару удивлённо моргнул и уставился на Манабу. Тот не выглядел так, будто хотел быть спрятанным или искал защиты, но под удивлёнными взглядами трёх пар глаз едва заметно кивнул, подтверждая слова Казуки. Киёхару почесал затылок, взлохматив выжженные перекисью волосы, и спросил:
— Опуская то, что этот парень пять минут назад пытался меня прирезать, почему у меня? Даже не так. Почему ты уверен, что здесь его не найдут?
Казуки пожал плечами, но сделал это с таким видом, будто собеседник спросил что-то совершенно очевидное.
— Я знаю, кто ты. Не думаю, что к тебе сунутся. К тому же, Такараи всё ещё здесь, а искали его не абы как.
Против такого довода Киёхару возразить было нечего. Он достал пачку сигарет, не спеша открыл её, откинулся на спинку дивана и закурил. Напрягаться он уже устал, да в этом и не было особого смысла. Гораздо важнее было разобраться в ситуации и вытянуть из полицейского как можно больше информации.
— Не знаю, что тебе там наплели, но это не важно. По сути, ты прав. Повтори ещё раз, почему я должен согласиться? — Киёхару выпустил небольшое дымовое колечко, а Казуки от такой наглости даже рот открыл. Взяв себя в руки, он всё же ответил:
— Ну как. Такараи ищут Мацуба-кай, а я знаю, что он всё это время был у тебя. Не думаю, что ты захочешь общаться с Гакуто.
— А я не думаю, что твоему начальству понравятся разборки якудза в собственном районе. Ты ведь в Тосиме работаешь, я прав?
Казуки кивнул, соображая, что бы такого ответить, но тут Киёхару вдруг на секунду замер, будто что-то осознав. Он вновь сел ближе к столу и очень серьёзно спросил:
— Как зовут твоего начальника?
— Бё. То есть Коджима, — поправил сам себя Казуки. На это Киёхару ничего не ответил. Он о чём-то думал, продолжая наблюдать за вьющимся от тлеющего кончика дымом. Теперь оживился Хайде. Он коротко взглянул на соседа и обратился к Казуки:
— Это всё очень познавательно, но можно узнать, зачем вообще понадобилось прятать Манабу-куна?
— Это не важно.
— Нет важно! — Киёхару швырнул окурок в недоеденную лапшу и зло посмотрел на Казуки. — Либо выкладывай всё, как есть, и мы с Хайде подумаем, помогать вам или нет, либо катитесь нахер из моего дома. И можешь рассказывать про то, что ты здесь видел, хоть Гакуто, хоть Имаи, хоть своему Бё. Насрать. Хватит с меня сюрпризов.
Он вновь откинулся назад и сложил руки на груди. Хайде лишь хмыкнул. Должно быть, такой эмоциональный выброс от флегматичного соседа его позабавил.
— Хорошо, — Казуки поднял руки, копируя недавний жест Киёхару. — Не думаю, что это всё как-то вас касается, поэтому… Все же слышали про убийства в Тосиме? Ну, маньяк, Хирург, или как там это называют СМИ?
— Слышали, — кивнул Хайде.
— Так вот. Недавно в полиции появился лжесвидетель, девушка. Она утверждает, что видела Манабу с одной из жертв незадолго до её гибели. Поскольку это единственная существенная зацепка в деле, Манабу теперь главный подозреваемый. А сегодня утром, после того, как произошло ещё одно убийство, к нему в квартиру заявилась полиция.
— Хорошо. Но почему ты считаешь, что девчонка врёт? Как по мне, Манабу вполне подходит на роль маньяка, — прищурился Киёхару. За последние пару минут у него окончательно испортилось настроение, да так стремительно, что Киёхару и сам не сразу это заметил. Пожалуй, всему виной было то, что он взглянул на ситуацию с другой стороны. В его дом, пусть хлипкую, но крепость, нагло вломились коп и шлюха. После чего шлюха чуть не проткнула ему живот, а коп стал качать права. Но самым отвратительным было то, что Киёхару сам чуть не повёлся на всё это. Теперь же от того, чтобы выставить сладкую парочку за дверь, его удерживала лишь слабая надежда. Надежда наживы. Проще говоря, Киёхару пытался понять, представляет ли Манабу какую-либо ценность, и, если так, можно ли его будет выменять на что-нибудь, когда настанет время.
— Она лжёт, потому что когда убивали предпоследнюю жертву, Манабу был со мной.
Киёхару крякнул, а Хайде присвистнул и подпёр подбородок рукой, будто смотрел по телевизору фильм.
— Это что же получается, ты кувыркался с главным подозреваемым, пока настоящий маньяк резал девчонку? Ну дела, — Киёхару разве что в ладоши не хлопнул. — А теперь не можешь рассказать об этом своим друзьям-легавым, потому что тогда твоей карьере точно пиздец.
— Вроде того, — не стал отпираться Казуки. — Но это ещё не всё.
— Да ладно! А что ещё? Твоей карьере абсолютно точно пиздец, как ни крути.
— Слушай, заканчивай с этим, — подал голос Манабу. На внезапно развеселившегося Мори он смотрел всё так же холодно и враждебно, и тот почувствовал, как злорадство постепенно улетучивается. Казуки удивлённо обернулся на Манабу, но тот снова замолчал. Киёхару кашлянул и продолжил уже спокойнее:
— Так что там ещё?
— Если поймать настоящего убийцу, в моих свидетельских показаниях не будет необходимости. А если полиция сперва доберётся до Манабу, то на него повесят все грехи и дело закроют.
— И если у психа хоть чуть-чуть есть мозги, то он заляжет на дно, — добавил Киёхару.
— Если только он уже это не сделал, — Хайде смотрел как-то странно. Пожалуй, так, немного лукаво, смотрят дети, которые знают ответ загадки, но не спешат делиться им с друзьями.
— Что ты имеешь в виду?
Проигнорировав вопрос соседа, Хайде обратился к Казуки:
— Сатоо-сан, кто допрашивал свидетельницу?
— Бё, — сразу помрачнел Казуки. — Мне он с ней так и не дал поговорить. Хочешь сказать, что…
— Именно это и хочу сказать, — Хайде повернул голову и посмотрел на Киёхару. Тот неопределённо пожал плечами.
— Очень может быть.
— Но зачем Бё подставлять Манабу? Да нет, быть не может. Он, конечно, на многое готов ради статистики, но чтобы такое…
— Да нет же! — раздражённо перебил Хайде. — Бё — лишь посредник.
— Так о ком ты говоришь?
— О твоих любимых Мацуба-кай, — поморщился Киёхару. — С некоторых пор твой начальник неплохо с ними ладит, да и дело довольно масштабное. Скорее всего, это они.
— Но зачем якудза потрошить людей в соседнем районе? Не для того же, чтобы позлить Имаи? — Казуки выглядел совершенно потерянным, и Киёхару даже стало его немного жаль. Не каждый день тебе сообщают, что твой босс работает на "другую компанию" да ещё и подставляет тебя мимоходом.
— И для этого в том числе. А для чего ещё — кто знает, — Киёхару щёлкнул зажигалкой, пытаясь поджечь очередную сигарету, но в следующий момент едва не выронил её.
— Я знаю, — Хайде не шутил. Он протянул руку, отобрал у Киёхару сигарету и тоже стал щёлкать зажигалкой. Будто бы стараясь окончательно убедить всех, парень повторил: — Я знаю, что происходит на самом деле. И про трупы, и про Бё. Только не уверен, что мне стоит говорить об этом здесь.
— И где же тогда? — угрюмо спросил Манабу. Киёхару показалось, что тот был бы рад добавить ещё что-нибудь едкое, но ситуация пока развивалась не в его пользу. Хайде затянулся.
— У Имаи. Да, пожалуй, я хочу поговорить лично с Имаи, но пока расскажите мне вот что: как вы узнали, что я здесь?
Киёхару посмотрел на Казуки, но тот не спешил что-либо говорить и лишь глядел на него в ответ. Несмотря не дружелюбие Хайде, после его заявления полицейский явно не горел желанием с ним общаться, а уж рассказывать о том, что пытался найти что-то на него в архивах, — тем более.
— Ладно, я всё объясню… — начал Киёхару, но Хайде резко перебил его:
— У тебя было много возможностей рассказать мне об этом. Теперь я хочу послушать Сатоо-сана.
Казуки некоторое время переводил взгляд с Хайде на его соседа и обратно, пока не решил, что лучше всего будет сказать правду. Между этими двумя всё было не так просто и хорошо, как могло показаться сначала, и Казуки не собирался в это лезть.
— Как-то раз вечером ко мне подошёл твой сосед и сказал, что у него есть на меня компромат.
— Компромат? — вскинул брови Манабу. — А поподробнее?
Киёхару показалось, что Казуки сейчас зарычит или кому-нибудь врежет, но тот лишь глубоко вздохнул и почти невозмутимо пояснил:
— Наши с тобой совместные фото.
— Ого! Надеюсь, они были достаточно пикантными и в хорошем качестве? — теперь Манабу смотрел на Киёхару, но его взгляд едва ли изменился. Мори подумалось, что если шутить с таким лицом, то лучше не шутить совсем. Однако ещё через секунду ему уже казалось, что Манабу и не иронизировал вовсе.
— Не знал, что у тебя есть камера, — задумчиво протянул Хайде.
— Это не важно, — отмахнулся Киёхару. Впутывать сюда ещё и Анну ему совершенно не хотелось. — Коп говорит правду.
— Да, и за негативы он хотел, чтобы я поискал в архивах что-нибудь на некого Хидето Такараи.
— Вот как? — Киёхару очень не понравилась реакция Хайде, и он поспешил пояснить:
— Это было где-то с неделю назад.
— А, то есть ты таким образом решил мне помочь? Очень мило с твоей стороны, — криво усмехнулся Хайде. Он повернулся к ничего не понимающему Казуки и кивнул. — Продолжай.
Тот сглотнул.
— На том мы и договорились. Только я практически ничего не нашёл, так, пересказал кое-какие слухи, и всё.
— Когда это было? — вновь нахмурился Хайде.
— На следующий день после того, как ты увидел крылья, — Киёхару потёр ладонями глаза. — Я всё равно пошёл к нему, чтобы отдать негативы. Ну и послушать версию полиции заодно.
— Дальше я примерно понял, — Хайде обвёл всех собравшихся взглядом и, усмехнувшись, бросил: — Забавно.
Над столом повисло молчание. Парень докурил сигарету и, побрезговав лапшой, задавил её в пепельнице. Казуки посмотрел на это так, будто перед ним задавили его жизнь и потушили все надежды. Паузу прервал Манабу:
— Я так понимаю, все всё выяснили. Что дальше?
— Не спеши, Манабу-кун, — ответил Хайде и вдруг зевнул. — Туда мы все успеем, а вот обратно…
— Не думал, что скажу это, но нам действительно лучше отправиться к Имаи. И чем скорее, тем лучше, — Киёхару встал и, согнав Ясу, вышел из-за стола.— Манабу мы, так и быть, возьмём с собой, а тебе придётся разбираться с Бё самостоятельно.
Он кивнул Казуки, достал мобильный и стал куда-то звонить.
— Такси вызываешь? — поинтересовался Манабу.
— Ага, лимузин, — цыкнул Киёхару. — Поедешь с Ясу и Хайде в кузове.
— Я тоже еду? — удивился Ясу.
— А ты думал, я Хайде с этим вдвоём оставлю? Хоть от тебя… Да, да! Это Киёхару Мори. У меня кондиционер сломался…
***
Офисный кабинет Имаи был обставлен просто и со вкусом. Ничто здесь не бросалось в глаза и не отвлекало внимания. Никаких сувениров, портретов или прочих безделушек: лишь качественный ремонт и стеклянные часы на правой стене. От широкого рабочего стола шёл ещё один, как бы образуя букву "Т". Вокруг него и уселись поздние гости. Едва услышав имя Такараи, Имаи вызвал на встречу своего зама и юриста. Дело было нешуточным, а пока, дожидаясь своих подчинённых, глава семьи с интересом разглядывал собравшихся. Минутой ранее он сам попросил Киёхару не начинать рассказ, чтобы потом не пришлось повторять, и теперь, судя по слегка прищуренным глазам, строил собственные догадки. — Предположим, Такараи я знаю, — наконец сдался он. — И тебя, парень, я тоже где-то видел. Ясу смущённо улыбнулся и кивнул, что вышло больше похоже на поклон. — Я уже около года работаю в вашей фирме. — Ах, да-да. Я помню. Хаяши, кажется, — Ясу весь просиял, а Киёхару с трудом удержался от того, чтобы не закатить глаза. Помнить по именам всех, кто работал на него, было "визитной карточкой" Имаи, и, надо сказать, на людей это действительно производило сильное впечатление. — Но как ты оказался здесь? Не дав Ясу ответить, Киёхару вклинился в разговор: — Он возит Такараи. — Вот как. И давно? — приподнял бровь Имаи. — Довольно давно, — вновь ответил за приятеля Киёхару. Видимо, это окончательно поставило Имаи в тупик, потому как он решил сменить тему. — Ну а этот мрачный парень кто? — Мальчик по вызову, но все думают, что он — тот самый маньяк, который режет людей в Тосиме. — А не наоборот? — хохотнул Имаи. Его племянник лишь пожал плечами: — Вот уже не знаю, но полицейский сказал, что именно в таком порядке. — Так у вас ещё и полицейский был? Ответить Киёхару не успел. Дверь плавно открылась, и в кабинет вошёл сначала Сакураи, а затем юрист Ягами. Поздоровавшись с шефом, они тоже сели за стол. — Ну ничего себе, не ожидал увидеть тебя здесь, Мори-кун, — улыбнулся Сакураи, прежде чем вальяжным движением перебросить отросшие волосы на другое плечо. На каменном лице Ягами ничего не отразилось. Он лишь коротко взглянул на Мори и вновь повернулся к шефу, будто ожидая распоряжений. — Да, хотелось бы встретиться где-нибудь в другом месте, — вздохнул Киёхару. — Такараи-сан, рад видеть вас в добром здравии, — тем временем продолжал изучать присутствующих Сакураи. Он как будто совсем не выглядел удивлённым и лишь по-кошачьи улыбался одними глазами. — Не совсем в добром, но спасибо, — вернул улыбку Хайде, а до Киёхару запоздало дошло, что эти двое могли считать друг друга кем-то вроде коллег. — Что ж, теперь все в сборе. Думаю, можно начать, — Имаи положил руки на стол, сцепив пальцы в замок, а Киёхару испытал лёгкое чувство дежавю. — Хорошо, — Хайде кашлянул и, глядя куда-то в кресло Имаи, продолжил так, будто читал сводку новостей. Вот только ничего подобного Киёхару раньше слышать не приходилось. — Двадцать шестого февраля этого года полицией района Тосима был совершён обыск в двух частных и одной муниципальной больнице. В ходе рейда также была обнаружена нелегальная лаборатория, находящаяся недалеко от Икебукуро. По версии следователей, в ней проводились незаконные пересадки органов, материал для которых поставляли обозначенные больницы. Однако в ходе проверки не было собрано достаточно улик, а те, что имелись, вскоре пропали…
