Это наше время

Мне тревожно… Уж слишком. Последний пункт моего плана уже исполнен — Хикари перезвонила мне и уведомила, что все прошло удачно. У меня нет причин не доверять Хикари, но все же… меня что-то разъедает изнутри и не позволяет успокоиться. Все ли с ним в порядке?.. Может хоть одним глазком взглянуть на него? Я знаю, что рано. Ему ведь нужно время, чтобы все обдумать и принять решение. Я знаю… но все же пойду. Просто постараюсь не показываться ему на глаза. Я слишком сильно хочу увидеть его. Я быстро собрался и практически вылетел из дому. Пока я шел к нему, мою голову пленяли воспоминания. О нем. Все что мы пережили вместе, все о чем разговаривали, все о чем мечтали… Я вспоминал его глаза, за которыми было неимоверно интересно наблюдать, ведь в них отображались все его эмоции, все чувства и желания. Они меняли свой цвет в зависимости от настроения или активности. Когда он был сонный и потрепанный, его цвет становился похожим на топленый молочный шоколад, в котором можно было утонуть… а когда он, к примеру, играл в футбол, или занимался любимым делом, то в его глазах можно было заметить чернозем, смешанный со сталью, в котором виднелась уверенность и… жизнь. Думаю, что, кроме меня, этого никто так и не заметил. Но меня это даже радует. Ведь я — единственный. Мне всегда казалось, что смотря ему в глаза, я могу заглянуть в самую душу, ощутить его реальную сущность, почувствовать власть над ним, власть над его сердцем и душой… стать ближе. Просто ощутить его рядом со мной… и меня рядом с ним. Быть рядом. Раньше мне казалось, что подобные мысли — это сентиментальная хрень, о которой думают только девушки. Но потом я понял, что пропал. Я скатился к роли девушки и, что самое страшное, — был доволен этим. Меня все устраивало. Мне хотелось быть сентиментальным влюбленным придурком. И я был им. С того самого момента, я уже полностью принадлежал Тайчи. Именно поэтому было так важно заполучить его. Он был мне нужен. И мне хотелось верить… что и я ему. Я скучаю… Чтоб отвлечься от подобных постыдных мыслей, я начал перебирать в голове пункты своего «плана», мысленно отмечая выполненное и надеясь, что каждый из них достиг своей цели. Сначала, по плану, была встреча утром около его дома. Проведя с ним немного времени наедине, я пытался донести ему, что тот поцелуй на крыше не был шуткой и я сам относился к этому вполне серьезно. Он должен понять — я слишком трепетно и ответственно отношусь к нашим отношениям, и он не сможет сбежать. Ему не позволить совесть и те чувства, о которых он еще не подозревает. Это и было главной целью первого пункта — предотвратить его побег. Следующее — это разговор с Сорой. Что именно ему говорить, девушка знала и сама, я просто сказал ей в каком русле должен происходить разговор и какого эффекта я от него ожидаю. Сора — девушка сообразительная, возможно, немного назойливая, но она явно желает нам счастья. Я был уверен, что могу предоставить ей свободу действий и своеобразную вольность. И, похоже, — не ошибся. Она рассказала мне каждую фразу произнесенную ими, и я должен признать — девушка справилась на отлично. Целью подобных действий было показать, что не только он страдает, но и я. Я тоже мучаюсь и переживаю, ведь не хочу, чтоб наши отношения сошли на нет. Я хотел, чтоб он понял — именно я всегда был рядом, постоянно помогал ему и вытаскивал из любой передряги — как физической, так и моральной. Как бы это жестоко не звучало, он должен почувствовать себя виноватым. Виноватым передо мной и перед собой. Это единственный способ заставить его серьезно задуматься о наших отношениях и о том, что именно он чувствует ко мне. Каков настоящий характер его чувств. Я знал, что если все пойдет правильно — Тайчи практически сломается. По-настоящему сломаться ему не даст вина передо мной и желание поскорее разобраться со всем этим. Я совершенно не хотел делать ему больно — но другого выхода не было. Я больше не мог смотреть на то, как он загибается и постепенно теряет веру во все то, что было ему дорого. Как он мрачнеет и его радостно-легкомысленное выражение лица превращается в скучающе-измученное. Я не мог позволить ему исчезнуть. Я не мог позволить исчезнуть его мечтам. Для того, чтобы немного вернуть его к жизни и показать, что у него есть те, кто сможет помочь в случае чего, и кому он небезразличен, я обратился за помощью к Коширо и Джо. Это и было третьим пунктом моего плана. Я знал, что когда Тайчи тяжело и он жутко устает — он идет в книжный за новой мангой. Свежекупленная, «хрустящая», пахнущая новизной интересная манга — освежала его, постепенно возвращая к нормальному существованию. Именно потому что я знал об этой особенности, я подобрал мангу, которая точно ему понравится и увлечет его настолько, что он на время забудет о нашей «проблеме». Не знаю, нужно это или нет, но по-другому я не могу. Смотреть, как он страдает — выше моих сил. В общем, я сообщил Коширо и Джо в какой именно книжный он придет и когда. Все, что от них требовалось — это немного подбодрить его и передать мангу, как бы от себя. И, судя по рассказу Коширо, все прошло удачно. Было видно, что Тайчи расслабился и был вполне спокоен. Я был рад, что он успокоился, но сегодня утром должен был прийти в действие последний пункт моего плана — небольшая провокация со стороны Хикари и Такеру. Они разыграли разговор о моем предположительном отъезде в другую часть страны. Это был последний толчок для Тайчи. Я хотел, чтоб он понял — я не могу ждать вечность, он должен поскорее дать ответ, иначе из-за неловкости и недосказанности мы можем навсегда разойтись в разные стороны и никогда больше не встретиться. Этого я и боюсь… как и сам Тайчи. После услышанного разговора, он должен принять окончательное решение и определить, как бы глупо это не звучало, нашу судьбу… совместную или отдельную. Практически добравшись к его дому, я приумерил свой шаг, опасаясь быть замеченным, и услышал знакомые голоса. Заинтересовавшись, я подошел немного ближе и увидел шокирующую картину — Тайчи и Мими, стоящие посреди пустой детской площадки. Сказать, что это странная ситуация — ничего не сказать. Я был просто шокирован. Что они вдвоем здесь делали? — …о чем ты?  — Я знаю, что Яма­то-сан те­бе приз­нался и я хо­чу, чтоб ты от­ве­тил ему от­ка­зом.  — От­ку­да ты зна­ешь? Те­бе кто-то ска­зал? — … — По­чему я дол­жен от­ка­зывать­ся от Яма­то?  — Ес­ли чес­тно, я не ду­маю, что у вас мо­жет что-то по­лучить­ся. Вы оба пар­ни, да еще и сим­па­тич­ные, по­пуляр­ные. Вы прив­ле­ка­ете мно­го вни­мания и вско­ре кто-то мо­жет рас­секре­тить ва­ши от­но­шения, а вы зна­ете, как в на­шем ми­ре от­но­сят­ся к ге­ям. Вы не смо­жете нор­маль­но жить, да­же ес­ли бу­дете лю­бить друг дру­га. Ва­ши от­но­шения за­ранее об­ре­чены на про­вал. Я люб­лю Яма­то-са­на. Уже очень дав­но. Я луч­ше ему по­хожу и смо­гу сде­лать его счас­тли­вым. Ес­ли он бу­дет со мной, ему ни­ког­да не при­дет­ся скры­вать­ся и бо­ять­ся осуж­де­ния лю­дей. Со мной он смо­жет за­вес­ти семью и де­тей. Я мо­гу дать ему боль­ше, чем ты… по­это­му прос­то от­пусти его. Не ло­май ни его, ни свою жизнь. Те­бе же са­мому бу­дет луч­ше с де­вуш­кой, не­жели с пар­нем. По­это­му, я про­шу те­бя, по­думай серь­ез­но над этим. Я не имею ни­чего про­тив те­бя лич­но, но я не при­му ва­ши от­но­шения ни­ког­да. Да­же ес­ли ты ре­шишь ос­тать­ся с ним, я сде­лаю все, чтоб вы рас­ста­лись.  — А по­чему ты так уве­рен­на, что да­же ес­ли я от­вер­гну его, то он при­мет те­бя?..  — По­тому что я все для это­го сде­лаю. Я бу­ду всег­да ря­дом с ним. Ес­ли бу­дет нуж­но, я да­же го­това пе­ре­ехать об­ратно в Япо­нию. Я бу­ду под­держи­вать и по­могать всег­да, ког­да он бу­дет в этом нуж­дать­ся. Я ни­ког­да не бро­шу его, ка­ким бы он не стал. Я ду­маю, что Яма­то-сан обя­затель­но это оце­нит и ос­та­нет­ся со мной.  — Это вес­кая при­чина, но… не дос­та­точ­ная. Яма­то не смо­жет так прос­то от ме­ня от­ка­зать­ся, я уве­рен в этом. И… зна­ешь… хм. Это все, что я мо­гу сей­час те­бе ска­зать… мне нуж­но еще нем­но­го вре­мени. После этой фразы, Тайчи развернулся и ушел. А Мими осталась стоять на месте, печально и обеспокоено смотря ему вслед с замершими недосказанными словами на губах. Я видел, что она хотела рассказать, объяснить, выпустить свою историю, оправдать свои слова, свои действия. Наверное, именно из-за такого обреченного и измученного вида Мими, я и не мог на нее злиться. Мне было ее жаль. Хотя уверен, она бы разозлилась узнав это. Мы так и стояли… я и она, смотря вслед Тайчи. Поняв, что это мой шанс все выяснить и поговорить, я вышел из своего своеобразного укрытия и тихо подошел к ней. Остановившись в нескольких шагах, я замер, ожидая пока она сама меня не заметит. Наконец, оторвавшись от спины давно уже исчезнувшего Тайчи, она вздрогнула и неспешно обернулась ко мне. Ее взгляд говорил о том, что она долго сдерживала себя и думала, пока, наконец, не приняла окончательное решение. Она смотрела на меня немного испуганным и шокированным взглядом. Видимо, девушка совершенно не желала, чтоб я узнал о ее чувствах таким образом. Миновав первое впечатление, ее глаза приобрели уверенность и ощущение неизбежности. Она смотрела на меня с вызовом и, одновременно, с печалью. Я понял ее. Она была слишком похожа на меня. Я чувствовал себя так же возле Тайчи.  — Выслушаешь хотя бы? — она, наконец, подала голос, но он звучал очень тихо и неуверенно.  — Конечно, — Твердо ответил я. Нам нужно серьезно поговорить. Я был готов потратить хоть целый день, если ей станет легче. Скорее всего, это будет очень печальный разговор, после которого нам обоим будет больно и тяжело. Если честно, я всегда считал ее эгоистичной и своевольной. Она любила, когда ее хвалят и превозносят. Она любила внимание других. Знала, что нравится людям, и открыто этим пользовалась. Но… это только на первый взгляд. Я знал, что внутри она была чутким и добрым человеком, который думает о других и старается им помочь. Конечно, это проявлялось крайне редко, только в отдельных случаях, но этого хватало, чтобы затмить те не сильно приятные черты характера, которые она показывала чаще всего. Нам всем, кто пережил те времена в детстве, этого хватало. Немного ссутулившись, девушка обхватила себя руками и сделав несколько глубоких вдохов, присела на деревянные качели. Чтоб не напрягать и так уже до посинения зажатую девушку, я присел рядом с ней на скамейку. Она молчала. Я тоже. Я понимал, что ей нужно время успокоиться и собраться с мыслями. Похоже, она многое хотела мне рассказать, но не знала как. Мими внимательным, пробирающим до костей взглядом посмотрела на меня и, получив одобряющий кивок, начала:  — Как ты уже понял, я люблю тебя. И достаточно давно. Не знаю, сколько ты слышал из того разговора с Тайчи, хоть весь диалог, или же только последнюю фразу — это не важно. Я просто расскажу тебе обо всем с самого начала. Как я уже говорила — это все началось очень давно, в детстве. Когда мы находились в цифровом мире. Тогда я была совсем еще ребенком, думала только о себе, считала, что все должны заглядывать мне в рот, уважать и всячески ублажать. Я думала, что весь мир в моих красивых и женственных ручках. Да, ха-ха. Я была очень самоуверенной. И действительно так считала. Скорее всего, ты сейчас хочешь сказать, что я особенно-то и не изменилась. Ну что ж, не отрицаю. Вполне возможно, что это так, но… все же знаешь… хотя бы немного — но изменилась. Невзаимная любовь, которая мучает меня уже 5 лет, многому меня научила. Возможно, ты удивляешься, почему я просто не пошла и не призналась, ведь, судя по тому, какая я есть, я не должна была даже задумываться о том, что мне откажут. Действительно, для меня это было очень странно. Я всегда считала, что нравлюсь всем и могу завоевать любого, но тогда… я засомневалась. Хотя… скорее не засомневалась — мне стало страшно. Я боялась раз и навсегда потерять тебя как друга и как близкого человека. На это меня натолкнуло то, что все мои намеки, посылаемые в твою сторону — были незамеченными или проигнорированы. О втором я сначала и не задумывалась, ведь то, что меня игнорируют — было чем-то невозможным, нереальным. То, что ты не замечал мои знаки внимания, я скидывала на то, что ты твердолобый и недогадливый, и как только ты их увидишь — то сразу же упадешь передо мной на колени. Но этого не случалось. Мои намеки становились все явственнее, а ты все так же меня не замечал. Сначала я злилась; на тебя, на других, на весь мир. Я злилась на всех, кроме себя… пока не поняла. Понимать я начала очень трудно и поздно. Мое сознание просто отказывалось принимать текущее положение вещей. Меня не любят, во мне не нуждаются, меня не ждут… Подобные вещи доходили до меня очень медленно — с приступами паники, злости и ревности. С унижением и раздавленной гордостью, с раскрошенным на части самолюбием и разбитым сердцем. Я была готова кричать от боли и жалости к себе. Мне казалось, что против меня весь мир, а я одна. Совершенно одинока. Но потом я все-таки поняла — это и есть моя первая любовь, которая оказалась абсолютно невзаимной. После осознания собственной ненужности, мне захотелось уехать, улететь, уйти, в конце концов сбежать от всех этих чувств, от боли, от тебя… Это я и сделала. В то время моему отцу предложили работу в Америке, но он сомневался, стоит ли покидать Японию. Я уговорила его уезжать и уверила, что нам с мамой будет только лучше там. Так как я была избалованным и обожаемым ребенком, родители меня послушались и приняли единогласное решение ехать. Я считала, что вдали от тебя я смогу успокоиться, забыть и найти новую любовь. Я хотела восстановить свою растертую в песок сущность и вновь почувствовать себя счастливой. Я ходила по улицам, кафешкам, записывалась на разные секции, знакомилась в интернете — я искала новых друзей, новые чувства, новую любовь. Я пыталась наполнить всем этим умершую и опустевшую часть себя. Я могу сказать, что у меня практически получилось. Мне казалось, что я забыла тебя, ожила, наконец-то стала существовать, стала чем-то весомым, вернула себе свою силу и смогла бы смотреть на тебя без боли. Я действительно так считала… пока не приехала обратно в Японию. И пока не увидела тебя… Ты повзрослел, стал красивее. Твоя улыбка стала еще более безоружной, движения плавнее, а взгляд увереннее. И ты все так же улыбался мне, как в прошлом… И я поняла, что все пропало, исчезло. Вся так бережно и тяжело выстроенная мною жизнь просто рассыпалась на кусочки. Мои чувства к тебе вернулись мгновенно, с удвоенной силой, полностью покорив меня. Я была просто шокирована и опустошена. Мое состояние было в несколько раз хуже предыдущего, оно сжигало меня изнутри, заставляя стоять на месте и не двигаться. Ты смотрел на меня все так же, как и раньше — по-дружески, но без особого интереса, без каких-либо взаимных чувств. Когда осознание и шоковое состояние прошло, я начала замечать… Тайчи. Точнее, твое отношение к нему. Я замечала, но старалась не акцентировать на этом внимание — это было слишком для меня. Я изо всех сил отрицала подобный исход, и у меня получилось уверить себя, что это всего лишь игры моего воображения. Но позднее даже это мне стало не важно — я была разбита. Полностью истерзана на куски. Так же, опустошенной и измученной, я уехала обратно в Америку. Разошлась со своим парнем, стала меньше общаться с друзьями. Я уже понимала, что пытаться строить новую жизнь — абсолютно бесполезно. Ведь хватит всего одного твоего взгляда, чтобы все разрушить. Я жалела себя, страдала. Устраивала истерики, потом успокаивалась. И так по кругу. Вновь и вновь. Постоянно… Успокоившись в очередной раз, я поняла, что есть возможность все исправить. Я еще могу завоевать тебя. Ранее эта мысль даже не смела приходить мне в голову. Унижаться и пытаться заинтересовать парня — было непоправимым ударом по моему самолюбию. Ведь даже те намеки я считала уже огромнейшим одолжением. Тогда это для меня было невозможно, но теперь… Я и так была уже отвергнута, поломана, опустошена. Уже не было по чему бить… ведь и самолюбия-то не было. Поэтому теперь я эти мысли приняла с распростертыми объятиями. Как единственный шанс на счастье. Любовь к тебе — изменила меня. Возможно не полностью, и не везде — но изменила. Я заметила многое, на что бы раньше и не обратила своего драгоценного внимания. Я многое познала и увидела себя с другой стороны. — Девушка на мгновение запнулась и, видимо, изо всех сил старалась не поднимать на меня взгляд. Успокоившись и шумно выдохнув, она продолжила: — Наконец, приняв решение, я начала придумывать способы, как же тебя заполучить. Я села на диету, сменила прическу, записалась в зал и пошла на дорогущие курсы стиля и визажа. Стала читать модные журналы и прочесывать магазины в поисках стильной и красивой одежды. Я понимала, что это тебя не особенно интересует, но все же подумала, что хороший внешний вид укрепит мои позиции. Я много училась и читала, ведь знала, что глупые девушки тебе не нравятся. Начала слушать ту же музыку что и ты, слушать твои песни, смотреть видео твоих выступлений, которые мне присылала Сора. Решив, что я сделала все что смогла — вернулась в Японию в надежде встретиться и признаться. А если откажешь — сделать все что в моих силах, чтоб завоевать. Как я и сказала — приехала, даже набрала твой номер, но в последнее мгновение — испугалась. Долгие годы безответной любви дали о себе знать. Я стояла и дрожала, не решаясь нажать на кнопку вызова. Ты был вроде совсем близко, но в то же время совершенно далеко. Я чувствовала себя настолько беспомощной и жалкой, что просто расплакалась. Я стояла посреди улицы как идиотка, держа в руках мобильный телефон и рыдая взахлеб. Не знаю, сколько бы еще времени я так простояла, пугая обычных прохожих, если бы меня не заметила Хикари. Она, кажется, как раз возвращалась со школы и увидела меня. Я была настолько растеряна и подавлена, что даже не пыталась притворяться, что все в порядке, как делала раньше. Я позволила ей отвести себя в какое-то тихое место и просто выплеснула на нее все эмоции. Все, что чувствовала тогда. Именно поэтому только Хикари знает о моих чувствах к тебе. Впрочем, я не все ей рассказала… только то, что ощущала именно в тот момент. Хикари успокоила меня. Она тогда провела со мной весь вечер. Я до сих пор очень благодарна ей за это, ведь если бы не она, я не знаю, что бы со мной могло случиться. Мне кажется, она уже тогда догадывалась, что ты что-то чувствуешь к ее брату, но не рассказала мне. Она не хотела делать мне еще больнее. Тогда, я так и не позвонила тебе. Следующим утром улетела в Америку и поэтому никто, кроме Хикари, не знал, что я вообще была в Японии. После этого я поняла, насколько слаба и труслива. Казалось, тут не с чего разыгрывать трагедию, ведь не только я страдаю от неразделенной любви. Но… эта самая любовь просто-напросто переломала весь мой внутренний мир, взгляд на жизнь и отношение к другим людям. Я стала мягче, добрее что ли. Перестала считать людей вокруг себя недостойными, видеть только внешность, пыталась понять их, и даже помочь, ведь есть вероятность, что они окажутся такими же, как и я. Я долго думала, чего я хочу, как я хочу жить, оценила свои возможности, согласилась с тем, что придется приложить огромные усилия, чтоб достигнуть желаемого, даже если придется унижаться… и приняла твердое, окончательное решение. И в результате этого — я здесь. Это и есть основная причина, почему я приехала в Японию. А чтоб больше не повторилось того злосчастного первого раза, я рассказала о своем приезде всем своим друзьям. Вот и приехала… и увиделась наконец с тобой. Ты не представляешь, насколько же я была рада, увидев тебя тогда на той «вечеринке», — Мими сделала особый акцент на слове «вечеринка», подчеркивая то, что вечеринкой это назвать нельзя, но на ее лице появилось особенное выражение, которое высказывало благодарность и радость за устроенную встречу. — Я тогда просто отпустила себя, веселилась и радовалась компании, в частности твоей… Когда вы с Тайчи сбежали, мне было очень больно и неприятно, ведь это означало, что внутреннее состояние Тайчи ты ставишь гораздо выше встречи со мной. Даже несмотря на то, как давно мы не виделись. Хотя я не могу сказать, что не ожидала такого поворота событий. Можно сказать, что я была готова к этому. Но даже так… Готовиться заранее и ощущать это в реальной жизни — две разные вещи. Тогда я вернулась домой в ужасном настроении. Мне не хотелось есть, не хотелось никого слушать, я просто поднялась к себе и упала на кровать. Не так я представляла долгожданную встречу с тобой. Но знаешь, после того, как ты позвонил на следующий день и предложил встретиться, мое плохое настроение как ветром сдуло. Я была очень счастлива. Целый вечер крутилась у зеркала, выбирала одежду, красилась… но зря. После того, что я там услышала… мне жить не хотелось. Все мои самые страшные опасения подтвердились, и я не могла, да и не хотела принимать отношения между вами. После той ситуации я долго думала, что мне делать. Я лишь убедилась, что добиться от тебя взаимности — практически невозможно. Ведь было заметно, каким взглядом ты смотришь на Тайчи. Таким же. Таким же, как и я на тебя. Абсолютно одинаковым. И мне опять не повезло. Я нашла похожего на себя человека, и то там, где не нужно, и в чем не нужно. У меня хроническое невезение, — она тихо и очень печально засмеялась вслед своим словам. — Я понимала, что если ты чувствуешь к Тайчи то же, что и я к тебе — то шансов у меня нет. Я знала, но отказаться от тебя после стольких лет — я не смогла. И я решилась. Хотя это и было не очень правильно, но я набросилась на запутавшегося Тайчи, как на единственный шанс. В этом я и виновата перед ним. Но прощения просить не буду, ведь все сказанное мной там — чистая правда. Ты все слышал, о чем мы говорили?  — Все самое нужное я услышал, — коротко кивнул я.  — Отлично. Тогда хорошенько подумай над тем, что я тогда сказала. Это важно. А потом, дай мне свой ответ. Я, наконец, хочу услышать его, каким бы он не был, — Девушка устало закрыла глаза и вздохнула. — Хоть Тайчи и убежал, но я думаю, что этот разговор произвел на него впечатление, и, быть может, он даже откажет тебе. На этот случай у тебя всегда есть я. — Мими измученно, но облегченно улыбнулась, всего на мгновение окинув меня теплым взглядом. — Все в твоих руках, Ямато. Этой фразой она закончила свой длинный монолог, и с явным облегчением и удовлетворением на лице ждала мой ответ. Мне было тяжело. После рассказа Мими я был шокирован. Все было очень похоже. Точно такая же история была и у меня, только по отношению к Тайчи. Но я никогда бы не подумал, что кто-то может испытывать подобное по отношению ко мне. Так как наши истории очень похожи, я отлично могу понять, что чувствует Мими. Ее любовь ко мне действительно серьезна и крепка. Если бы не Тайчи, я мог бы целиком и полностью положиться на нее. И, скорее всего, у нас были бы отличные отношения. А возможно и семья. В отношениях с Мими действительно гораздо больше перспективы. Ведь так мне гарантирована семья, поддержка, искренняя любовь и доверие. Я могу не стесняясь гулять с ней в обнимку по улицам, не скрываясь… плюсов много, но чувств, к сожалению, — никаких. Сколько бы я не думал, я никогда не смогу променять Тайчи. И не смогу полюбить ее. Похоже, что ответ очевиден.  — Мими, послушай… — серьезно начал я, а девушка открыла глаза и спокойно на меня посмотрела. — Спасибо. Я действительно благодарен тебе за твои чувства, за твои попытки и действия. Я благодарен тебе за то, что ты полюбила меня. Я знаю, насколько тебе было тяжело, ведь я сам такой же. Я бы хотел принять твою любовь, сделать тебя счастливой, уберечь от боли — но, к сожалению, не могу. Прости, но я не смогу отказаться от Тайчи. Мои чувства слишком сильны, чтоб их что-то могло затмить. Даже если он отвергнет меня, — я на секунду запнулся, боясь даже и думать о такой возможности, — то я попытаюсь еще раз… или сдамся. Но не разлюблю. Поэтому… прости. Я не могу принять твоих чувств.  — Ясно. Я так и думала. Знаешь, я скажу правду — мне сейчас очень больно. Просто невыносимо. Кажется, еще одна секунда и я расплачусь прямо тут, перед тобой. Но я не буду. Не буду, потому что, кроме боли, я чувствую облегчение. Я слишком долго носила все эти чувства в себе. Они не имели выхода, копясь во мне каждую минуту, грозясь взорваться и разнести меня на части. Но теперь… той тяжести нет. Я выпустила ее из себя, и мне стало гораздо легче. Спасибо тебе за это. Спасибо, что выслушал и дал свой ответ. Теперь у меня нет сожалений. — Она изо всех сил старалась радостно и благодарно мне улыбнуться, но я видел, как она еле сдерживает слезы. В этот момент я почувствовал себя последней тварью. — Прости за беспокойство, еще раз спасибо тебе за все. — Девушка быстро поднялась и резко обняла меня. Я ответил ей таким же объятием. Крепким и молниеносным, будто в последний раз. Ее тело била крупная дрожь, дыхание сбилось, а к горлу подступали всхлипы. Мне тоже было больно. Больно отказывать ей и видеть в таком состоянии. Это слишком. Она отпустила меня и, резко развернувшись, убежала прочь, похоже, больше не в силах себя сдерживать. Я с грустью смотрел ей вслед, и не мог простить себя за то, что разбил ее сердце. Слишком тяжело для меня, но для нее — наверное хуже ада. Надеюсь, она будет в порядке… Может позвонить Хикари, чтоб помогла ей успокоиться? Наверное, так и сделаю. Нельзя Мими оставлять сейчас одну. Это невыносимо больно, когда тебе отказывает человек, которого ты сильно любил много лет подряд. Попросив Хикари об услуге, я развернулся и направился домой. Я выжат. Страдания Мими истерзали меня без остатка. Тем более, Тайчи все еще должен принять решение. Будет очень плохо, если Мими окажется права и Тайчи действительно мне откажет. Он и сам понимал всю опасность наших отношений, которые каждому из нас могут выйти боком, а Мими всего лишь еще раз ему об этом напомнила. Открывая двери недавно покинувшего дома, я размышлял о том, что же делать со всей этой кашей?..