Долго и счастливо

Габриэль Я почти не помнил, как вывалился из дома Этана, как ехал к себе домой на такси, но зато прекрасно помнил, как пялился в ванной на свое отражение в зеркале: вся шея, грудь и плечи были покрыты синеющими и болезненными следами укусов и засосов. Их было так много, что мне самому стало страшно на себя смотреть. Искусанные губы саднили, сесть я мог вообще с большим трудом. Я бездумно открыл аптечку, достал флакон спирта и плеснул им на содранную полосу кожи на запястье. Руку обожгло болью, я невольно зашипел, но на какой-то момент мне стало легче. Я снова посмотрел в глаза своему отражению: вид у него был растерянный и больной. — Больно тебе, сука? — спросил я у него и пообещал: — Ничего, сейчас будет еще больнее... И снова плеснул спирта на второе запястье. От боли начало покалывать кончики пальцев, зато я наконец смог вдохнуть. Воздух обдирал гортань, словно я тонул. Или плакал. Но слез почему-то не было. Я включил душ и сел на дно ванны, обхватив колени руками. Капли с силой били по голове и плечам, вода была слишком холодной, но я этого почти не чувствовал. Внутри меня образовалась чернеющая пустота, поглощающая мысли, чувства, эмоции. И я боялся в нее заглянуть. Наконец, я совсем закоченел и заставил себя вылезти из ванны. Машинально укутался в халат и побрел в кухню. Есть не хотелось — горло сжималось при одной мысли о еде — но желудок подводило от голода. В качестве компромисса я допил пол кружки утреннего чая, бездумно пялясь в окно. На улице совсем стемнело, из-за туч и желтоватого света фонарей небо казалось грязным. Не успел я убрать чистую кружку в сушилку, как желудок вдруг скрутило спазмом, и меня вырвало водой и желчью, я едва успел склониться над раковиной. Голова закружилась. Я уцепился за край мойки, оглушенный биением собственного сердца. Как раз когда я немного справился с вестибулярным аппаратом, где-то в глубине квартиры зазвонил телефон. Это был Хьюго. Я не знал наверняка — рингтон на всех входящих стоял одинаковый — но чувствовал, что это он. Шатаясь, словно пьяный, я побрел на звук. Голова невыносимо кружилась, к горлу подкатывал новый приступ тошноты, а я упрямо шел, понимая, что мне нужно, просто жизненно необходимо, услышать его голос. Иначе... иначе... Медленно, словно во сне, я добрался до телефона. Дрожащими пальцами взял его в руки и нажал на "принять". — Привет, — голос Хью звучал, как обычно после репетиций — немного устало, немного хрипло и очень тепло. И эта обыденная привычность его голоса показалась мне какой-то... нереальной. Словно бы он доносился из другой Вселенной. — Я уж думал, ты спишь. Как ты? — П-привет, Хью, — запнувшись, выговорил я. Почему-то слова обжигали гортань, словно я был огнедышащим драконом. Который дышит этим огнем в себя. Я осторожно лег на постель, сворачиваясь калачиком и прижимая телефон к уху. Где-то там, на другом конце цифрового потока, теплился остаток моей прежней счастливой жизни. — Как твой день? — щелкнула зажигалка. Хью глубоко вдохнул, и я представил, как он сейчас затягивается сигаретным дымом, чуть прикрывая глаза. — Хуе... хуже не бывает, — прошептал я, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. — А у тебя? — Что случилось? — усталая расслабленность исчезла из голоса Хью, сменившись обеспокоенностью. — Н-ничего, — всхлипнул я. — Просто... отравился чем-то, и меня ужасно тошнит. "От самого себя", — услужливо подсказал за меня кто-то внутри, но я проигнорировал его. — Давно? Ты вызывал врача? Габриэль? — Я выпил какие-то таблетки, — почему-то вранье срывалось с языка так легко, как будто оно им не было. А может быть, это потому, что мне самому хотелось в него поверить. — Не волнуйся, Хью. Все будет хорошо. Мне просто очень хочется послушать твой голос... Усилием воли я подавил всхлип и лишь рвано выдохнул. — Хорошо, — неохотно согласился Хью после паузы. — Но если к ночи не станет лучше, вызови врача, договорились? Я пообещал ему, что, разумеется, так и сделаю. Пытаясь меня развлечь, Хьюго принялся рассказывать, как нелепо прошло утреннее интервью, и как днем они очередной раз чуть не сцепились с Маркусом. Я угукал в нужных местах и даже хмыкал, плотнее кутаясь в свой халат. На самом деле, я не понимал ни слова из того, что он говорил, только жадно вслушивался в родной голос, словно он мог заглушить растущий ужас у меня внутри. "Что я натворил? Почему это произошло со мной? И главное — что теперь-то делать?" Все эти вопросы, теснившиеся в моей голове, требовали ответов, но я ничего не мог сообразить. — Гэйб? Габриэль? — донесся до меня взволнованный голос Хьюго, и я понял, что уже с полминуты молчу в ответ на его вопрос. Что он спрашивал — я не знал. — Я здесь, — отозвался я хрипло. — Кажется, немного задремал. Прости... — Тебе не лучше? Голос ужасно слабый. Может быть, позвонить кому-нибудь, кто смог бы приехать и побыть с тобой сегодня? Или... — последовала короткая пауза, затем Хью предложил: — Или я еще могу успеть на ночной экспресс. Но ты, скорее всего, уже будешь спать... Одна только мысль о том, что он может приехать и увидеть меня в таком... кхм... состоянии, привела меня в такой дикий ужас, что я едва не слетел с кровати. — Нет, что ты... — пролепетал я, чувствуя, что разум просто отказывает мне от страха. — Не надо. Я посплю, и мне будет лучше. Не будешь же ты кататься сюда из Лондона по каждому моему чиху... Я рассмеялся, но смех вышел напуганным и фальшивым. Хью он, кажется, тоже не убедил. Он долго молчал, потом вздохнул: — Гэйб, ты уверен? Мне кажется... — Хьюго замялся, пытаясь подобрать слова, — что дело не только в плохом самочувствии. Тебя что-то беспокоит? Переезд? Не знаю, как в этот момент мне удалось сдержаться и не зареветь в голос, но я ответил почти спокойно, только слезы все еще текли, независимо от моего желания: — Нет, все хорошо, Хью. Я люблю тебя... — Я тоже тебя люблю, — в голосе Хью я слышал улыбку, хоть он все еще был взволнован. — Ложись спать, Габриэль, и ни о чем не беспокойся. И ты же помнишь, что можешь позвонить мне в любое время? — Да, конечно. Спасибо тебе. Доброй ночи, — ответил я и отключил вызов. И вдруг осознал, что не чувствую ничего, кроме смертельной усталости. Я скинул с себя халат, забрался под одеяло и, наконец, позволил себе разрыдаться. Хьюго улыбался, щурясь на солнце и прикрывая лицо от бьющего в глаза света. Влажные волосы раздувал соленый ветер, на загорелых плечах блестели капли воды. Фото было сделано в прошлом июле, на побережье. Я тогда чуть не утопил телефон и сам пару раз порывался тонуть, пока Хью учил меня плавать брасом. Он хохотал и вытаскивал меня из воды на руках. И вообще то и дело таскал меня на руках, словно я был какой-то девчонкой. Я громко возмущался, но на самом деле это было приятно. Приятно чувствовать его руки, приятно касаться его горячей от палящего солнца кожи, приятно целовать мягкие, солоноватые губы с привкусом табака. Приятно ощущать вес его тела, дыхание на своей шее, и как мелкие песчинки царапают спину. Слышать его голос. Чувствовать его запах. Я еще раз всхлипнул и ожесточенно вытер нос тыльной стороной ладони. Отметины на запястьях воспалились и припухли. От одного взгляда на них горло сжималось, а на глаза снова наворачивались слезы. Я умирал от стыда. И осознания того, что мне хочется, чертовски хочется повторить все это. Пусть мне снова будет больно, но… одних воспоминаний, прикосновения к болезненным меткам на моей шее было достаточно, чтобы у меня начали трястись руки, а тело налилось тягучим жаром. Я хотел Этана. Снова. И ненавидел себя за это. «3 пропущенных вызова» — издевательски светилась надпись на экране, пересекая улыбающееся лицо Хьюго. Я больше не мог заставить себя взять трубку. Я только смотрел, как надрывается телефон рядом со мной, и не двигался с места. Мне невыносимо хотелось снова услышать голос Хью, как вчера, но… Казалось, одно его слово, одно нежное «Габриэль?» — и меня просто разорвет от чувства вины. Может быть, это был бы не худший вариант. Лучше, чем лицемерно лгать ему, что все хорошо, хотя все не было, не было, не было хорошо! Телефон завибрировал, и я вздрогнул так, что чуть не выронил его из рук. «1 новое сообщение». Я шумно вздохнул и заставил себя открыть смс. «Гэйб, все в порядке? Возьми трубку, пожалуйста. Или напиши, когда у тебя будет время». Я попытался сглотнуть, но в горле встал ком. Ощущение было такое, словно я давлюсь гладкой прибрежной галькой. В отчаянии я снова уткнулся лицом в старую бордовую толстовку Хью. Почти облупившаяся аппликация толстенькой лукавой панды липла к мокрым щекам. Я жадно втянул в себя воздух, в надежде ощутить хоть намек на запах, который всегда напоминал мне о Хью, но не почувствовал даже вездесущего табака. Ничего. Хьюго — У тебя есть номер Иви? Рыба обернулась ко мне от экрана монитора и удивленно моргнула. Без густо нанесенных темных теней круглые карие глаза казались непривычно бледными и беззащитными. Она, видимо, уже собиралась ложиться спать — на ней была только длинная растянутая футболка, доходящая ей чуть ли не до коленей, и желтые носочки. — Конечно, сейчас, — кивнула Рыба, встряхнув спутанными светлыми волосами. Я вошел в комнату и прикрыл за собой дверь. Спальни в доме почти с точностью повторяли друг друга, за исключением разве что цвета обоев. Мне досталась комната, исполненная в зеленых тонах, здесь же стены были окрашены в нежно-голубой, а на полу, под ворохом бумаг, мятой одежды и каких-то кабелей, лежал бежевый ковер. В остальном — одно и то же: кровать, слишком широкая для односпальной, слишком узкая для двуспальной, комод, небольшой стенной шкаф, стол и пара жестких стульев. — Что случилось? — Рыба продиктовала мне номер и пытливо заглянула в лицо. — Что-то с Габриэлем? Я неопределенно пожал плечами. За все выходные от Габриэля пришла только пара невразумительных смс. Он не отвечал на мои звонки и ни разу не позвонил сам. После того, как всю прошлую неделю мы созванивались ежедневно, это было странно. А если вспомнить, какой убитый голос у него был в наш последний разговор — так и вовсе пугающе. Я начинал медленно лезть на стены. Я чувствовал, чувствовал, чувствовал, что с ним что-то происходит! Что-то случилось! Но никак не мог до него достучаться. Это сводило меня с ума. Я был вымотан, взволнован и почти зол. Если бы не моя клятва Лисбет не срывать больше рабочий процесс, я бы непременно поехал к Гэйбу. Но график не оставлял ни малейшей надежды смыться без скандала, и на меня вдруг снизошло озарение! Я не могу взять Габриэля за плечи и вытрясти из него правду. Но это может сделать Иви. Насколько я знал, в последнее время они не часто общались, но она все еще оставалась его подругой. Эта мысль пришла ко мне несколько минут назад и, даже не взглянув на время, я бросился к Рыбе. Потому что кому, как не ей знать номер Иви, учитывая, что до отъезда в Лондон их связывали очень тесные отношения. — Надеюсь, что нет, — отозвался я, наконец. — Спасибо. И спокойной ночи… — Хью! Я обернулся. Рыба подперла голову рукой, пристально глядя на меня исподлобья. — Если я чем-то могу помочь… Я только покачал головой, выдавив из себя улыбку. — Я знаю. Спасибо. Рыба всегда была готова выслушать и дать пару советов или по шее в зависимости от целесообразности. Она прекрасно разбиралась в людях и еще ни разу на моей памяти не ошиблась. Беспристрастная и логичная — это к ней. Но я не был уверен, что сейчас мне как-то поможет ее беспристрастная логика. А вот другой человек, который мог бы парой фраз заставить меня перестать метаться по потолку и мыслить здраво, категорически не желал со мной общаться. И я, черт возьми, понятия не имел, почему! Но факт оставался фактом — Бисти избегал меня всеми возможными способами. Учитывая, что большую часть суток мы проводили вместе, это казалось почти нереальным, но у Майло получалось. Например, он почти перестал ночевать дома. Вот и сегодня он умчался куда-то прямо из студии, никому не сказав ни слова. Я вернулся в свою комнату и, сев на край стола, набрал номер Иви. Трубку взяли довольно быстро. — Привет, это Хьюго. Прости, что так поздно. — Хьюго? — прозвучал удивленный голос, но через секунду он резко посерьезнел. — Что случилось? — Не знаю, надеюсь, что ничего, — я на ощупь нашел сигаретную пачку и прикурил. Сейчас, когда я попытался подобрать слова, чтобы описать проблему, мои переживания показались мне глупостью. Устроил панику на ровном месте, честное слово! И все же... беспокойство, сколь бы иррациональным оно ни было, не отпускало. — Вы с Габриэлем давно виделись? Я боюсь... боюсь, что с ним что-то не так. — Довольно давно, — ответила Иви. — Я совсем закрутилась со своей работой, почти не бывает свободного времени. Мы только переписывались периодически, но уже около месяца от него не было ни слуху, ни духу... А мне самой было некогда даже позвонить. Или не было настроения... Ты, наверно, знаешь, как это бывает? — Конечно, — я машинально кивнул, забыв, что она не может этого видеть. Сигарета тлела возмутительно быстро. Или это я слишком часто затягивался. — Иви, у меня к тебе есть одна просьба. Я сейчас в Лондоне... — Я знаю. — Да... И мне кажется, что с Габриэлем что-то происходит. Он пару дней почти не выходил на связь. Ты не могла бы с ним связаться? Просто... убедиться, что все в порядке, и я зря паникую. Ладно? Я не знаю, с кем он сейчас общается, кроме Этана, а он... — Этана? — переспросила Иви, и мне показалось, что ее голос зазвучал напряженно. — Случайно не с тем, который из клуба шизотериков? — С ним самым, — осторожно отозвался я. Ее тон мне не понравился. Мне вспомнилось предупреждение Майло: "Есть в нем какая-то гнильца". А у него было удивительное чутье на людей... — А что? Иви помолчала. — Да так. Не бери в голову. Просто... ну, я не в восторге от него. — Почему? — не сдавался я. — Скользкий тип, — я словно бы воочию увидел, как Иви морщится. — Мне он никогда не нравился. Единственное, что он сделал хорошего за время пребывания в нашем клубе — это быстро оттуда свалил. Хотя не могу сказать, что тот же Бахус привнес в него что-то полезнее марихуаны. Где Мерлин нарыл его вообще? Он же, кажется, пропал несколько лет назад, нет? — Не знаю, — мне стало не по себе. Что я вообще знал об этом Этане? Почему-то я ни разу толком не поинтересовался, что из себя представляет человек, с которым Габриэль проводит столько времени. Но ведь... он не ребенок, чтобы его опекать. — Я не знаю, как они встретились, но Этан помог Гэйбу найти работу. В музее. Я поборол тяжелый вздох и затушил окурок в переполненной пепельнице. — Не ожидала от него благотворительности, — пробормотала Иви. — Ладно, не волнуйся зря. Я встречусь с Мерлином при первой же возможности, договорились? Я подтвердил, что, разумеется, договорились. На этом мы попрощались. Разговор нисколько меня не успокоил. Наоборот, беспокойство достигло таких пределов, что хотелось вскочить и прямо сейчас куда-то бежать. Вместо этого взял со стола пепельницу и отправился вниз. Нужно было опустошить ее, сполоснуть и, может быть, сделать себе чаю. Потому что спать пока не хотелось совершенно. Первый этаж был погружен во мрак. Я спустился по лестнице, включил свет в холле и неожиданно услышал из гостиной влажный звук поцелуя. Может быть, дело было в общей усталости или в том, что я был слишком погружен в свои мысли, но информация достигла мыслительного центра с большим запозданием. Поэтому вместо того, чтобы развернуться и пойти назад, я вошел в комнату. У стены, в сумраке гостиной, обнимались двое. В одном без труда угадывался Майло, другой же был мне незнаком. Рослый худой парень страстно вжимался в Майло всем телом, жадно целуя в шею. Он был так увлечен, что совершенно не обратил внимания на мое появление, продолжая лихорадочно лапать Майло. А я почему-то просто замер, как идиот, едва не выпустив из рук пепельницу. Всего несколько секунд у меня еще был шанс уйти незамеченным, по истечении которых Майло вдруг с негромким стоном открыл глаза, встречаясь со мной взглядом. С мгновение мы смотрели друг на друга, затем он криво усмехнулся и довольно бесцеремонно отпихнул от себя парня. — Простите... — пробормотал я, не зная, куда себя деть. Меня бросило в жар, даже в горле пересохло. Хорошо еще, что в гостиной было довольно темно, и не было видно, что я покраснел, как школьник. Обескураженный таким обращением, парень порывисто обернулся через плечо, одаривая меня недоуменным взглядом. — Не хотел мешать, — добавил я поспешно. Ну и что теперь делать? Пойти в кухню, как ни в чем не бывало? Развернуться и смыться к себе в комнату? — А ты что тут делаешь? — недружелюбно поинтересовался у меня парень. В его лице, в том, как падали вперед темные волосы, в манере держаться мне чудилось что-то знакомое. Но где я мог его видеть? — Живу, — отозвался я. — Твой парень, что ли? — поинтересовался незнакомец у Майло, подтверждая мою догадку про его низкие умственные способности. Бисти громко хмыкнул и бросил на меня лукавый взгляд. Мне показалось, что он порядочно пьян. Слишком уж странное у него было выражение лица. — Точно, — кивнул Майло, пряча руки в задние карманы джинсов. — И сейчас меня ожидает сцена ревности. А тебе уже пора, лапа. — Ты поэтому согласился меня впустить? — возмущенно отозвался тот. — Чтобы вызвать у него ревность? Я думал, что ты действительно меня захотел! Не известно, как кому, а мне сейчас захотелось провалиться сквозь пол на цокольный этаж. Или побиться головой о стену. Или просто закрыть лицо руками. Но даже этого я сделать не мог — руки у меня были заняты дурацкой пепельницей. Поэтому я просто закатил глаза и тяжело вздохнул. И почему Майло нравятся такие придурки? Сначала Пол, теперь этот... они даже чем-то похожи... "Только меня в это не впутывайте!", — хотел заявить я, но Майло меня опередил: — Это была шутка, только и всего, — раздраженно произнес он, подхватывая своего недалекого любовника под локоть и увлекая в сторону холла. – Разумеется, он не мой парень, черт возьми! Давай, увидимся в другой раз. Я совсем забыл, у меня завтра бездна работы с самого утра, да и тебе нужно проспаться... Майло вытолкал своего гостя почти взашей, несмотря на довольно вялое сопротивление с его стороны. Я рассеянно прислушался к звуку хлопнувшей двери, после чего в гостиную снова заглянул Майло. — Прости, не думал, что кого-то принесет, — он облокотился на притолоку, глядя на меня с легкой усмешкой. — Но ты бы видел свое лицо... Раздражение вспыхнуло так внезапно, что я с трудом успел стиснуть зубы, чтобы не наговорить гадостей. Сцена, которую я не планировал и не хотел видеть, все еще стояла перед глазами. — Ты мог бы не таскать своих пассий в дом? — бросил я довольно резко. — Хм, — теперь усмешка слышалась и в его голосе. — Свою пассию ты вообще хочешь у нас поселить, так почему же мне нельзя их сюда таскать время от времени? Я чуть не задохнулся от возмущения, но Майло это нисколько не задело. Он только легко коснулся моего плеча и улыбнулся обворожительно: — Не лопни — забрызгаешь гостиную. Хотя ревность в твоем исполнении выглядит просто очаровательно... — Очень смешно, — мне захотелось стукнуть его этой же пепельницей. Я никак не мог понять, почему вдруг Майло решил вести себя, как полный придурок, но это довольно сильно бесило. Давненько на него не находило... — Прости, идиотская шутка, — Майло резко перестал улыбаться. Он отступил и устало потер лицо рукой. Я тоже вздохнул и, развернувшись на пятках, пошел в кухню. — И почему ты вечно цепляешь таких идиотов?.. — пробормотал я негромко, но Майло меня услышал. — Ну, не всем везет, как Принцессе, умных и красивых на всех не хватает, — фыркнул он и умчался вверх по лестнице.