Неожиданный приквел

За окном хозяйничала весна. Нестройный песенный хор скворцов отлично дополнял картину нетипичного для Лондона погожего дня. Несмотря на приближающийся вечер, солнце не стремилось опускаться за горизонт и все еще пыталось согреть продрогшие земли Туманного Альбиона. Небо поражало своей голубизной, а деревья - глубокой зеленью молодой листвы. Природа так и напрашивалась на то, чтобы быть увековеченной на холсте или на страницах сборника сонетов. Но кое-кому этим днем точно было не до созидания прекрасного. Гарольд Понд стоял у зеркала в полузастегнутой рубашке и, что-то злобно бормоча, пытался уложить волосы с помощью воска в некое подобие прически. — Гарольд! — кричала Амелия с нижнего этажа. — Тебе еще за Мелоди заезжать, но еще 15 минут, и вы рискуете опоздать. — Да, мам, но не я виноват, что кто-то прожег мою рубашку, — с раздражением откликнулся Гарри. — Да, но не я виновата, что кто-то хочет отыграть у своей девушки почетное звание «Самое долгое приготовление к балу — 2010», — произнесла Амелия уже с порога комнаты сына. — Мама, я же просил стучаться, — сквозь зубы пробурчал Гарольд, все еще хмуро осматривая свое отражение в зеркале. — Мне просто хотелось узнать: меньше, чем полбанки ты вбухал в свои волосы или твой отец все же был прав, и нам проще открыть свой завод по производству воска, — произнесла Амелия, подходя к сыну и, улыбнувшись, добавила. — Так и быть, сегодня побуду твоей крестной феей. Она остановилась перед зеркалом и скептически покачала головой. Насмешливо смотря на сына, в глазах которого отражался ужас, она встала на цыпочки и, запустив пальцы в его волосы, растрепала их, а затем молниеносным движением придала им форму. Подправив кое-где вылезшие не к месту пряди, она с торжествующим видом сложила руки на груди. — Н-неплохо, — с удивлением протянул Гарри. — Научишь? — Посмотрим. У твоего отца, кстати, опять появились идеи насчет твоей прически и ему прямо не терпится ими поделиться. Гарольд недоверчиво посмотрел на мать. — Его слова о том, что можно мне свечу на голову расплавить и не париться, я уже слышал, — осторожно произнес Гарри. — Не-е-е, теперь он правда зажегся идеей тебя побрить совсем налысо, — подмигнув, произнесла Амелия. — Все, теперь я буду спать в машине, — кисло улыбнувшись, сказал Гарри и повернулся к матери. Годы оставили свой след на лице Амелии. Ну лбу и у рта стали заметны морщины, кожа на шее потеряла прежнюю упругость. На веках стали заметны небольшие мешки, но глаза все также озорно сверкали. Иногда Гарольд задавался вопросом: действительно ли его и родителей разделяют двадцать с лишним лет? Печали и горести не смогли изничтожить всю их непосредственность и беззаботную радость. Гарольд сделал шаг и порывисто обнял Амелию. Та незамедлительно крепко сжала его в объятиях в ответ. На ее глаза навернулись слезы. — Мама! Ну что ты, в самом деле? Я не этого добивался. Улыбнись! — воскликнул Гарри и сам последовал своему совету. — Извини, оно само, просто не верится, что ты так быстро вырос, — Амелия постаралась улыбнуться, быстро утирая навернувшиеся слезы рукавом. — Я тебя оставлю. Крем на тумбочке, советую воспользоваться, а то на фото будешь выглядеть как зомби на Хэллоуин. Гарольд кивнул и вновь повернулся к зеркалу. Поспешно окинув свое отражение взглядом, взял в руки тюбик с консилером и стал методично замазывать темные круги под глазами. Он тяжело вздохнул, осматривая проделанную работу, и все с тем же хмурым выражением лица быстро застегнул оставшиеся пуговицы на рубашке. Надев галстук, новые черные туфли и прихватив с собой пиджак, он на ходу подцепил со стола бутоньерку, и бегом спустился вниз. Неизменной тенью за ним последовал Данталион. — Мам, пап, пока, я ухожу, — крикнул Гарри, заглянув в гостиную. — Хорошо вам провести время, Гарри, — помахала на прощание Амелия. — Передавай привет Мелоди! — Да-а-а, повеселитесь, — насмешливо протягивает Уилл, а затем закатывает глаза, протягивает вперед руку и загробным голосом произносит. — Предохраняйтесь, дети мои! — Уилл! — Не смешно, пап, — закатывает глаза Гарри и идет на выход. — Да не, забавно, — усмехнувшись, возражает Данталион, но, впрочем, остается неуслышанным.

***

Данталион сидел на ветке старого дуба, росшего на краю школьной парковки. Ясный солнечный день обернулся не менее безоблачным вечером. Несмотря на световой шум города, на небе можно было увидеть звезды. Со стороны здания школы доносилась приглушенная музыка. Под дубом, на импровизированной подстилке, некогда бывшей черным пиджаком, сидели Гарольд и Мелоди. Держась за руки, они тихо что-то обсуждали. Изредка их разговор прерывался звуками поцелуя. — О, как неожиданно, наш дорогой Данти покинул нас, чтобы примерить на себя амплуа вуайериста, — промурлыкал голос слева от Данталиона. Тщетно пытаясь скрыть свой ужас и удивление, последний медленно повернул голову в сторону источника звука. На ветке чуть выше той, на которой сидел он сам, опираясь на крепкий ствол дуба, стояла амазонка с хищной улыбкой на алых губах. Ноги и руки ее, казалось, были закованы, как в доспехи, в плотно облегающие литые сапоги и парные им наручи; на бедрах покоилась кожаная повязка, удерживаемая на месте массивным стальным ремнем. Буйные вьющиеся смоляные пряди падали на ничем не прикрытую грудь и обрамляли витые рога на голове. — Я совершенно не понимаю, о чем вы, — встав, попытался бесстрастно сказать Данталион, но внезапно спрыгнувшая на ветку гостья заставила его прижаться к стволу. — Полно тебе, Данталион, что за секреты ты скрываешь? — приблизившись вплотную к демону, вкрадчиво прошептала она. — А теперь я совершенно уверен, что мне пора уходить, — бросил Данталион и уже развернулся, намереваясь спрыгнуть и бежать так долго, пока не окажется в совершенно недосягаемом месте, но амазонка крепко схватила его за руку, не оставляя ни единого шанса вырваться. — Постой, — твердо произнесла она, но уже в следующую секунду ослепительно улыбнулась и задорно продолжила. — Сели как-то раз Люцифер с Иисусом в шахматы сыграть…. Проступившее при этих словах на лице Данталиона облегчение не преминуло смениться на нечто, напоминающее раздражение или даже ярость. — Астарта! Каким гребанным ветром тебя занесло сюда?! — прокричал Данталион, отчего демонесса, состроив обиженную мину на лице, отступила от него на пару шагов, а затем присела на ветку. — Фу, как грубо! — однако ее нарочитая обида долго не продержалась, и губы опять расплылись в призывной улыбке. — Каким ветром? Асмодеевым. — Ты украла у Асмодея ключ? — в удивлении раскрыл глаза Данталион. — Конечно, нет, глупенький! Ключик я временно одолжила у своего дорогого муженька, а вот за временным песочком заскочила в гости к Асмодею, — прощебетала Астарта, накручивая на палец иссиня-черную прядь — Я так понимаю, что они насчет этого факта пребывают в блаженном неведении? — увидев неопределенное пожатие плечами, Данталион продолжил. — Даже и спрашивать не следовало… Но позволь, я задам главный вопрос: зачем?! Зачем ты сюда, сорока, сунулась? — Соскучилась, как у тебя дела? — Не увиливай. — Эх, так и быть. Ты же знаешь, я не люблю, когда от меня что-то держат в секрете. И вот однажды я совершенно случайно услышала разговор муженька с Марбасом, но вот меня они посвящать в свои беседы отказались. Позже до моего уха, опять же совершенно случайно, донеслись координаты измерения. И вот я здесь, — в утверждающем жесте Астарта вскинула руку и повела вокруг. — И зачем тебе нужен был песок? — Ну, они упоминали, что ты застрял тут на добрую сотню лет, и я решила, что, проторчав лет 50 в одиночестве, ты будешь более сговорчив, но песочка оказалось маловато. Со стороны воркующей снизу пары донесся оглушительный смех, заставивший Данталиона нервно вздрогнуть и посмотреть вниз, где мирный разговор превратился в шуточную потасовку: Гарри повалил девушку на землю и теперь самозабвенно щекотал, пытаясь у той что-то выведать. — И как интересно все повернулось: я тебя сначала ищу с неделю, а потом вижу, что ты, как старый добрый цербер, стережешь мальчишку, который, о ужас, отнюдь не местный. Что более интересно, Марбас тебя… — Астарта продолжала насмешливо рассказывать о своих наблюдениях, пока Данталион вдруг не перебил ее. — Прежде чем ты скажешь еще хоть одно слово, перекинься. Я почти двадцать лет успешно скрывался от местной небесной и инферной рати и совершенно против того, чтобы мои усилия пропали зря. Недовольная от того, что ее перебили, Астарта фыркнула, но, прикрыв глаза, все же исполнила просьбу Данталиона. Весь облик ее смазался, по рогам пошла рябь, и они втянулись в волосы. Набедренная повязка колыхнулась точно от порыва ветра и расползлась, формируя обтягивающие штаны и корсет на пару тонов темнее. Теперь Астарта походила на победительницу костюмированной вечеринки в честь Хэллоуина. Очаровательно улыбнувшись, она откинула тяжелую копну волос за спину и поправила прическу сверху, демонстрируя отсутствие каких-либо демонических признаков. Данталион скептически посмотрел на нее. — Спасибо. Осмелюсь предположить, что, не получив ответов от меня, следующей твой инстанцией будет тронный зал Баала, — произнеся это, Данталион вскинул руку и принялся растирать лоб с мученической гримасой на лице. — Вот не поверишь, Астарта, но у меня от тебя разболелась голова. — Это напускное, ты же знаешь. Ты слишком много времени провел с людьми, — с усмешкой ответила демонесса. — Но похоже, я действительно скоро услышу, что же такое интересное происходит вокруг. — Ты просто не оставила мне выбора. Что ж… Ты ведь знаешь, какой конфликт сейчас назревает и грозит развернуться в масштабах всего среднего мира? — Хм… Падение СССР? — Э-э-э, если я правильно тебя понимаю, то нет, слишком локально. Туманные Земли вот уже с десяток лет трясутся от страха, в ожидании второго прихода их Темного Лорда. И я случайно поспособствовал, опять же случайному убийству мальчишки, который того Лорда и должен был отправить в будущем в чистилище. Все бы ничего, но конфликт большой и находится под наблюдением Люцифера и Иисуса, да и угроза равновесию просто огромна: я столько нитей судьбы в первый раз видел, честное слово. Марбас меня заслал сюда, дабы я наблюдал за восстановлением души. — Марбас пошел против предписаний? Этот день нужно как-то обозначить и объявить всемирным праздником! — Вот почему ты всегда такая, а? Хочу напомнить, что ты своим путешествием едва ли нарушила меньше правил, так что обнародовать или как-либо использовать эту информацию ты не сможешь, иначе будем коротать века в Тартаре все вместе. — Эх, твоя правда, — вздохнула Астарта. — И как идут дела? — Неплохо, но не без проблем. Последнее время он словно пытается вырваться из тела во сне. Все, что я могу, так это будить его, но уж больно это его изматывает. Астарта на минуту задумалась, лицо ее вмиг стало серьезным. Вдруг что-то решив, она посмотрела вниз и спрыгнула. Данталион последовал за ней и приземлился ровно рядом с уже успокоившейся парой, которая теперь, наплевав на одежду, развалилась на траве с мечтательными улыбками на губах и мирно старалась рассмотреть блеклые звезды. Астарта приблизилась вплотную к лицу парня и теперь усердно старалась что-то разглядеть в его глазах. — Он же был наделен Силой? — спросила она внезапно. — Да, а что… — начал уже было Данталион, но его перебили. — И жизнь, которую он тогда уже прожил, сильно отличается от той, которая досталась ему здесь? — Предполагаю, что да. — По его глазам я бы предположила, что он был рожден воином, но такое серьезное предназначение требует исполнения, — поднеся руку к губам в задумчивом жесте, Астарта продолжила. — Вероятно, он генерирует направленную энергию, которая, за неимением естественного выхода, старается вырваться из тела. — В твоих словах есть смысл… По крайней мере, это объясняет его увлечения единоборствами, — Данталион кисло улыбнулся, наблюдая за ухищрениями демонессы. — Осмелюсь спросить, не знаешь ли ты выхода из этой ситуации? — Я бы сказала, что самым простым решением бы было оправить его на войну, — произнесла Астарта и, резко оторвавшись от глаз парня, выпрямилась, скрестив руки на груди. — На войне умирают, Астарта. — Знаю, поэтому можно сделать его стражем, — сказала Астарта и тут же нахмурилась. — Хотя нет, не то слово… Точно! Попробуй поспособствовать тому, чтобы он попал на службу в милицию. — В полицию, Астарта, мы же в Англии. А ты определенно слишком зациклена на Востоке. — Они мыслят масштабно. — Они все равно не улетят в космос исследовать далекие звезды, и ты прекрасно знаешь, почему. — Но в теории же это возможно? Нет доказательств, что Господь покинул этот мир, а значит есть вероятность… — Наше Древо изолировано, а Господа не видели уже о-о-очень давно, да и еще бы столько же его не видеть… — последние слова Данталион недовольно пробурчал себе под нос. — Твое желание не рационально: в таком ограниченном мире скучно жить, — в голосе Астарты слышалось плохо скрываемое раздражение. — Я же нахожу покой вполне удовлетворительным. — Ну естественно! Ты находишь удовлетворительным даже бездумное вековое заточение в этой дыре! А между тем, ты подумал, как ты вообще будешь отсюда выбираться? — Черт! Данталион с размаху сел на землю и запустил руки в волосы. Однако его тут же отвлек недвусмысленный стон, раздавшийся со стороны уже во всю целовавшейся парочки. Лежа в обнимку на земле, они уже не замечали ничего вокруг. Рука Гарольда с вполне определенной целью обосновалась под пышным подолом платья Мелс. Данталион встал и, подойдя к ближайшей припаркованной машине, со вкусом пнул ее по колесу. Тишину вечера нарушил оглушительный вой сирены, который немало напугал подростков. — Что это? — звонко воскликнула Мелоди. — Наверное, просто кошка пробежала, — оглядевшись, сообщил Гарри. — Пойдем к машине? Дождавшись кивка девушки, Гарольд встал и подал ей руку. Щелкнув брелоком, они отправились к мигнувшей фарами машине. — Ну и зачем? Тебя так тронули их стоны? — Достали, — прищурившись, процедил Данталион. — Я это представление вижу намного чаще, чем хотелось бы. Но это пустяк. Я правда упустил из вида тот факт, что переместиться на сотню лет вперед и вернуться обратно для Марбаса будет проблематично, а если учитывать, что он не знает точной даты, то дело приобретает оттенок невозможности. Асмодей на такую авантюру не согласится. — Ты совсем слеп, я тебя не узнаю, — удивленно протянула Астарта. — Среди нас точно есть тот, кто всегда знает, когда и где протянет ноги каждый из ничтожных людишек. — Леди Смерть? Я уже даже склонен согласиться с тобой - у меня размягчение мозга. Выход-то вполне очевидный. — Но вот только Асмодей все равно может заупрямиться. — А если она сама его попросит? Такой вывод просто сам напрашивается! Рано или поздно Марбас тоже дойдет до этого, и остается лишь одна проблема: уговорить саму Невесту, — Данталион с прищуром взглянул на демонессу. — И я даже знаю кандидата на эту роль. — И какой мне с этого толк? — Дело в том, что, если Марбас придет к такому выводу, то и насчет твоей кандидатуры он догадается, а так как он подключил к делу Астарота, то у тебя возникает исключительная возможность получить рычаг давления на своего мужа. — В этом есть смысл, — Астарта вновь хищно улыбнулась. — Твой план вполне привлекателен. — Будем считать, что этот вопрос решен. С той стороны, куда ушли подростки, раздался звук заводящегося двигателя. — Отправляйся-ка ты обратно, Астарта. Чем меньше мы тут наследим, тем лучше. — Пожалуй, ты прав. Тем более это место невообразимо скучное, — топнув ногой, Астарта моментально вернула себе первозданный облик. — Однако твой поступок принес неоспоримое разнообразие в размеренное течение дел Ствола. Коварно улыбнувшись, она подошла к Данталиону и, прижавшись к нему грудью, обхватила его лицо руками и поцеловала в щеку. — Я даже поражен твоей целомудренностью, — бесстрастно протянул Данталион. — Совсем несвойственной «богине» сладострастий. Услышав это, Астарта еще шире улыбнулась и впилась поцелуем уже в губы демона. — Не знала бы тебя, подумала бы, что ты напрашиваешься, — задиристо произнесла амазонка, отстранившись. — Ты бы все равно это сделала. На месте Астарота, я бы заковал тебя в цепи, чтобы не гуляла. — А я и не гуляю, — оскалившись прошипела демонесса. — Вы оба прекрасно знаете, что и сердцем, и душой я принадлежу ему. Махнув рукой на прощанье, Астарта скрылась в песочном вихре. — Ага, сердцем и душой ему, а вот руки с губами барахлят, — пробормотал Данталион и поспешил в сторону уже отъезжавшей машины. Привычно сидя на крыше автомобиля, Данталион мысленно согласился со своим решением не рассказывать заядлой сплетнице Инферно о книгах: слишком велик риск. Ничего поделать с уже совершившимся фактом нельзя, а вот шуму Астарта могла наделать много.

***

Рождество в этом году выдалось особенно снежным. В преддверии праздника Гарольд пригласил Мелоди в ресторан. После окончания школы он решил взять тайм-аут, чтобы определиться со своей дорогой в жизни и пока подрабатывал в тренажерном зале, а свободное время посвящал своему новому увлечению — рукопашному бою. Мелс еще заканчивала школу, и в будущем году они планировали поступать в колледж вместе. Но у Данталиона были свои планы. Заказав по тарелке спагетти, они, держась за руки, болтали о пустяках. Их мирный разговор прервали звуки потасовки с соседнего стола, где четверо мужчин что-то агрессивно друг другу доказывали. Словесные баталии плавно перешли к рукоприкладству, привлекая внимание всех посетителей. Официантка поспешила за менеджером. Когда один из мужчин по неосторожности задел стул Мелс, Гарольд не выдержал и, встав, направился к тому, кто, взяв за грудки другого мужчину, самозабвенно что-то орал. — Прошу прощения, не могли бы вы выйти. Вы мешаете другим посетителям, — громко и четко произнося каждое слово, сказал Гарольд. — Не вмешивайся, сопляк, — пробасил мужчина, отпуская свитер своего товарища, но тут же замахиваясь для удара. Гарри хватается за занесенную руку, с силой удерживая ее. — Ты чего себе позволяешь, — крикнул мужчина и, мгновенно подняв левую руку, впечатывает кулак прямо в скулу Гарри. Реакция Понда на агрессию оказывается молниеносной: он с силой выкручивает удерживаемую руку, заставляя нападавшего упасть на колени, кладет вторую ладонь меж лопаток, тем самым делая все попытки вырваться тщетными. За окном послышался звук сирен, спустя пару мгновений в зал ввалилась пара полицейских и сразу направилась к злополучному столику. Гарольд отпускает нападавшего. К счастью, к ним подбегает седоволосый мужчина, оказавшийся офицером полиции в отставке, и начинает бойко объяснять ситуацию, преподнося действия Гарольда в самом лучшем свете. Выслушав историю, представители закона удовлетворённо кивают. Пока один из них делает пометки на планшете, второй подходит к Гарри. — Благодарим за содействие, мистер… — Понд, сэр. — Благодарим за содействие, мистер Понд. Вы никогда не думали о работе в полиции? — говорит мужчина, протягивая визитку. Гарольд изумленно ее принимает. Сидящий за свободным столиком Данталион самодовольно улыбается.