Orange, Red and Green

Верьте или нет, он сделал это. Микки Милкович поступил в колледж. После того, как его отца арестовали с пожизненным, он вернулся в школу, закончил последний год и выбрал общественный колледж неподалеку. Сейчас он ходил на художественные курсы, куда постоянно приглашались голые модели для позирования. Сегодня моделью была чересчур накачанная женщина, которая выглядела так, будто вот-вот лопнет. — Хорошо, ребята, — профессор хлопнула в ладоши. — У меня еще много дел, так что начинайте собираться. И, дорогая, можешь выдыхать, — сказала она, похлопав модель по плечу, — спасибо за помощь, думаю, им это было необходимо. Микки взглянул на свой рисунок - он наконец-то понял, как рисовать ебаные мышцы. Он схватил все свои бумаги и засунул в папку, прежде чем положить карандаши в карман, засовывая самый заточенный за ухо, чтобы, садясь, не колоться об него бедром. Он вышел из кабинета первым. Микки быстро шел по улицам Чикаго, направляясь к ближайшему парку. Кто-то уже занял его обычное место, и ему пришлось искать другую скамейку, ругаясь до тех пор, пока он не выбрал лавочку и не стал рисовать проходящих мимо людей. Спустя полчаса после того, как мимо пробежал рыжеволосый парень, за которым Микки постоянно наблюдал, сделав своей жизненной целью его нарисовать, Микки заметил его снова. Тот слонялся вокруг, пытаясь разглядеть, что Микки рисует. Он пробормотал себе под нос несколько нелицеприятных вещей и скосил глаза на парня, который тщательно пытался скрыть то, что следит за Микки. Ему никогда не нравилось показывать свои рисунки кому-то, за исключением учителей или однокурсников, и то, только если нужно было узнать их мнение о каком-то проекте. Для него рисунки были чем-то личным, вроде путешествия. Он все еще пытался понять, кем он был, как художник, чтобы улучшить и развить свой собственный стиль. Он продолжил зарисовывать назойливого рыжего, и, как только он стал забывать некоторые незначительные детали, тот снова пробежал мимо, замедляясь возле Микки. Именно тогда Микки понял, что парень либо флиртует, либо хочет его убить, а, может, и то и другое. Микки наблюдал за ним несколько недель, но раньше он скрывался за кустами, а теперь он мог видеть ясные глаза, яркие волосы и блядскую сексуальную ухмылку, которой он стрелял в его сторону, и вблизи Микки наконец смог зарисовать все в деталях. После того, как парень в десятый раз пробежал мимо, он остановился, давая Микки возможность разглядеть еще больше, например, веснушки рассыпанные по всему лицу, плечам и рукам. — Я могу взглянуть? — спросил парень, мило улыбаясь, и Микки фыркнул. — Нет, — он потянулся за своими ручками и распиздатыми цветными мелками, которые его заставила купить профессор. Затем стал обводить все линии черной ручкой. — Почему нет? — парень не сдавался и сел рядом. Микки приподнял левую сторону скетчбука, но продолжил закрашивать глаза зеленым карандашом. — Потому что я так сказал, шустрые ножки, — пробурчал он, пытаясь сконцентрироваться на своем деле. Парень продолжал пялиться на него, будто пытался увидеть рисунок в отражении глаз. — Какого хуя ты вылупился? — Мне нравится твое лицо, — рыжий пожал плечами, ухмыляясь. — Блять, чувак, — Микки покраснел, закрывая скетчбук, и вздохнул, устало потирая рукой глаза. — Что тебе нужно? — Ты меня нарисовал, — заявил он, будто это было ответом. Но Микки точно знал, что он хотел… — Да, и что? Я тебе ничего не должен. На самом деле, ты должен быть благодарным, что я считаю тебя достойным своих усилий, — пробормотал Микки, и парень улыбнулся. — Я только что услышал комплимент? — Микки хотел стереть с лица эту блядскую ухмылочку… — Иди нахуй, вот что ты услышал, а теперь проваливай, — Микки толкнул его в плечо, но парень даже не шевельнулся. Он что, из цемента сделан? — Только если ты позволишь мне увидеть рисунок, — настаивал рыжий. — Тогда ты уйдешь? — обреченно вздохнул Микки, и парень кивнул. — Да, если ты этого хочешь, — он снова усмехнулся. Микки молча отложил карандаш, закрывая скетчбук, но прижав палец к одной из страниц. Рыжий забрал его, но оставил закрытым, вероятно, чтобы найти предлог посмотреть еще больше зарисовок. Он тепло улыбнулся Микки, который застонал немного, совершенно не готовый к подобному, прежде чем открыл первую страницу. «Собственность Микки Милковича, вернуть при нахождении», номер телефона, название колледжа, в который он ходил, были написаны в центре, а вокруг была пара угроз для тех, кто решил открыть скетчбук без разрешения владельца. — Я Йен Галлагер, кстати, — парень повернулся к нему, улыбаясь ебучей скромной улыбочкой. — Плевать, — пробормотал Микки. Рыжий, Йен, начал листать его рисунки, мягко улыбаясь, прежде чем… — Подожди, — Йен глядел на большинство из них расширенными глазами и с открытым ртом. — На всех я? — спросил он, улыбаясь уголком губ. — Не на всех, но.. да, — Микки ходил в этот парк несколько недель, и рыжий тусил здесь постоянно, так что он рисовал его не потому, что этот бего-зависимый придурок такой горячий... — Не чувствуй себя особенным, тут, по крайней мере, еще шесть рисунков жирного ребенка, жрущего мороженое, не моя вина, что вы, люди, в одно место ходите. К сожалению, Микки был уверен, что Йен видит, насколько рисунки с ним детализированы, и что ему пришлось докупать два оранжевых карандаша и один красный. Оранжевый, зеленый и красный были единственными цветами во всем скетчбуке. — Не могу поверить, что я тебя никогда не видел, — наконец произнес Йен, просмотрев все рисунки и аккуратно проведя пальцами по черным контурным линиям. — Я обычно сижу в более скрытом месте, но, к сожалению, сегодня его заняли какие-то люди… — пробурчал Микки. — Не ври, — он закинул руку Микки на плечо. — Тебе явно понравилось мое лицо и… Не думаю, что «к сожалению» тут уместно, разве ты не хочешь увидеть меня полностью? — глаза Микки округлились от смелости этого парня, пока его рука переместилась, массируя шею Микки. Микки не мог сказать ни слова и пытался понять, куда подевался весь кислород. — Эй, отвали, сучара! — заорал Микки, выходя из транса, скидывая руку парня с себя и отодвигаясь на другую сторону скамейки. Йен только ухмыльнулся… снова. — Хорошо, я увидел твои рисунки, и теперь ухожу, такой был уговор. Так что, до свидания, Микки Маус, — парень засмеялся над своей собственной (ебанутой) шуткой и положил скетчбук на колени его владельца. — Заткнись, красноголовый, я, по крайней мере, не выгляжу, как высокая человеческая морковка! — крикнул Микки. Он же играл диснеевскими картами, да? * — О, я заставлю твои глаза засиять, горячая штучка, — он подмигнул, прежде чем щелкнуть Микки по носу и уйти прочь. — И что это вообще нахуй значит? — пробормотал он, смущенно потирая нос, пытаясь стереть с него прикосновения парня. Ебаные богачи... Микки вздохнул, снова открывая альбом, но, когда он перелистнул на последнюю страницу с рисунками, он заметил, что Йен оставил кое-что в левом углу. «Позвони мне, Микки Маус. Может быть я смогу стать твоей Минни» — далее следовал номер телефона и небольшой рисуночек подмигивающей Минни Маус. Микки хмыкнул. Этот парень был пиздец каким назойливым и нелепым, но милым. В конце концов, Микки всегда такие нравились...