Клуб анонимных страдальцев

Предупреждение: кухонная психология. - Здравствуйте, меня зовут Джерар, и я страдаю. - Здравствуй, Джерар, - донеслось с разных углов комнаты. - Расскажи нам о своих страданиях, Джерар, - попросил председатель их клуба психологической помощи страдальцам, Зереф по прозвищу Неубиваемый. У Зерефа стаж страданий был больше всех – четыреста лет, поэтому председателем его назначили единогласно. Маленькая комната в заброшенном доме освещалась только свечами. Разномастные стулья стояли по кругу, и на каждом сидел кто-то, закутанный в плащ, шарф, скрывающий лицо – для многих участие в клубе было позором, но это было единственное место, где собирались такие же, как они. Новенький, Джерар, помялся, потеребил край плаща. - Я страдаю уже много лет. Сначала я был рабом и страдал о свободе. Потом я стал прорабом на стройке и страдал, - он посмотрел на председателя, - о Зерефе. Теперь я страдаю, потому что я не достоин своей любимой девушки! – на его глазах появились слезы. - Не плачь, мы тебе поможем, - сказал кто-то из сидевших на стульях. - Вы поможете мне не страдать? - Нет, мы поможем тебе начать страдать с пафосом и смаком. - Я самый сильный в своей гильдии, а меня все равно не ценят! Миднайт по кличке Папин Сыночек готов был рвать жилетку на груди. Жилетки жалко было всем – абсолютно все втайне завидовали шикарному стилю Миднайта. - Меня один отец ценит, да и тот не разрешает сражаться, пока всех остальных не перебьют. А мне обидно! - Такое твое отношение – следствие Эдипова комплекса… - с умным видом начал Джерар, но его перебили: - Эдипов комплекс – он, вообще-то, касается матери. - Тихо! – велел Зереф. – Наша задача – ему помочь, что и пытается сделать Фантазер. Когда до тебя дойдет, тогда и будешь комментировать. - А Эдипов комплекс – это все равно не то, - отозвался тот же голос из угла. - Ну тогда, - не сдавался Джерар. – Такое твое отношение – следствие детской психологической травмы. У тебя не было друзей, не было отца, который мог бы тебя поддержать. Ты строил Башню… - Да? А кто в этом виноват?! – взвыл Миднайт. - Кто старое помянет… - попробовал купировать скандал Зереф. – Я согласен с Фантазером. В детстве тебе нужен был отец, как символ защиты, поддержки… - А также как пример социальной роли и мужского полоролевого поведения, - вставили из угла. - Да! – обрадовался Зереф. – Поэтому, когда ты встретил Брейна, который, к тому же, тебя спас – ты стал видеть в нем отца, и, конечно, теперь ты, как и любой на твоем месте, ждешь от него одобрения. Но проблема в том, что точно так же к нему относятся и остальные в вашей гильдии. - То есть они воспринимают меня, как соперника? – удивился Миднайт. - Именно, - подхватил Джерар. – И поэтому стараются не признавать твоей ценности для гильдии. Из угла донеслись аплодисменты. - А ты страдай побольше, - посоветовал Джерар напоследок. – Тогда и Брейн тебе больше внимания уделять будет. - Да, когда увидит, какой я несчастный… - Миднайт скуксился и очень аккуратно, чтобы не смазать макияж, принялся тереть глаза. - Главное – страдай красиво. - Мои осколки трепещут и страдают! Моя уникальная магия не могла проиграть!.. Растироуз по кличке Осколок (для особых циников – Провал в Театральный) материализовал себе уже целую гору носовых платков, и сейчас сидел на стуле и хныкал. Джерар с Миднайтом переглянулись. Растироуз был новеньким, но страдал всем на зависть – пафосно и очень-очень красиво. - Истероидная психопатия – это психиатрическая проблема, - прокомментировали из угла. Джерару захотелось чем-нибудь туда бросить. - Твоя проблема – в завышенных требованиях к себе, - сказал Миднайт. Джерар и Зереф ошалело на него посмотрели, но спорить не стали. - Да, это очевидно, - развивал мысль Миднайт. – Ты привык, что твоя магия – самая сильная, и поэтому тебя никто не может победить. - Кто б говорил, - очень ехидно прошептали в углу. Миднайт не услышал. - Поэтому, когда тебя победили слабаки из Фейри Тейла, ты ощутил крах… - Осколков? - …иллюзий, - подхватил Джерар. – Это больно ударило по твоей самооценке. Но не бойся, мы тебе поможем. - Да куда ему помогать? – удивился Миднайт. – Уж он-то по красивым страданиям любому из нас мастер-класс даст. - И поэтому я предлагаю тебе, Осколок, проводить такие мастер-классы, - заявил Зереф. Теперь уже на него ошалело уставились, причем абсолютно все. – А что? Это решит сразу две проблемы. Поможет его самооценке – ведь он будет делать то, в чем действительно лучший – а мы все обучимся тому, ради чего тут собрались. - Я ее недостоин! Я недостоин ее любви! Я так хочу просто иногда видеть ее, но я недостоин этого! Джерар рыдал, сидя на стуле. Визит в Фейри Тейл явно не прошел без последствий. - Ну кто так страдает? – Растироуз воздел руки вверх. – Где заламывание рук, где трагизм в голосе? - Я так ее люблюууууу, но я принес ей столько страдаааааааний! – взвыл Джерар в два раза громче, поднимая к потолку залитое слезами лицо. Удовлетворенный Растироуз отошел. - Комплекс неполноценности, - сказали из угла. - Да, похоже на то, - отозвался Зереф. – Послушай, Фантазер. Многие тут творили зло, - он всхлипнул, видимо, вспомнив что-то свое. – У тебя наличествует травма детства – ты был рабом, тебя обманывали, тобой манипулировали. Это не способствует здоровой самооценке. - Она такая замечательная, - разрыдался Джерар. – А я так плохо с ней поступил… - Начни поднимать самооценку, - сказал Миднайт. - Постарайся найти кого-то, кто бы смотрел на тебя снизу вверх. Это поможет избавиться от комплексов, - сказал Зереф. - И привьет необходимую для его общения с девушкой модель поведения, - поддакнули из угла. - Только страдать продолжай, - сказал Растироуз. – Девушкам нравится. - Точно? – с надеждой спросил Джерар. - Гарантирую. - Из меня ужасный король! Я не представлял, что это так трудно! Этого парня по кличке Принц привел Джерар – привел с истерическим смехом, и когда тот снял повязку, за которой скрывал лицо, причина смеха стала ясна всем. - Они что, близнецы? – удивился Миднайт, переводя взгляд с одного на другого. Джерар махнул рукой. - Долго объяснять. Главное – что он тоже страдает! А значит – ему самое место в нашем клубе! И сейчас новичок рыдал, устроившись на общем «рыдательном» стуле. - Я развалил весь свой мир, я ужасный король! У меня люди гибнут от голода и холода!.. - А ты тут плачешь, - ехидно сказали из угла. – Отличный король, нечего сказать. - Ну я ж говорю – ужасный! – принялся заламывать руки Принц. Растироуз автоматически отметил, что у парня есть задатки. - Это стресс, - определил уже бывалый Зереф. – Стресс и невроз. На тебя разом свалилось множество обязанностей, и твоя непривычная к такому психика не выдержала. - Да? А что же мне делать? - Пострадать и отдохнуть, - сказал Джерар. – Или отдохнуть и пострадать, порядок не важен. - Разгрузить психику, - сказали из угла. - Да? А поможет? - Обязательно. Главное – пострадать. Ну, это всегда у нас главное, - сказал Зереф. Миднайт, Джерар и Растироуз зааплодировали. - Меня никто не люууууубит! Мир меня отвергаааааааааает! Я приношу лишь смеееееерть! Джерар, Миднайт, Растироуз и Мистган растерянно переглянулись. Обычно Зереф сам помогал им разобраться с проблемами, и пусть и не справиться с ними – по крайней мере, понять, в чем их корень. Но сейчас у самого председателя Клуба Анонимных Страдальцев была настоящая истерика. Пафосная – Растироуз тихо завидовал – и неостановимая. - Валим, мужики! – завопили из угла. – Сейчас он убьет всех, кто тут останется! Однажды наблюдавший за Зерефом в действии Растироуз охнул, схватил одной рукой Миднайта, второй – Мистгана и потащил наружу. За ними вприпрыжку побежал Джерар. Куда делись остальные, они уже не видели. - Да… - сказал Мистган, наблюдая за темной воронкой, сорвавшей крышу и устремившейся к небесам. - Ага, - согласился Миднайт, отклоняя летящий ему в голову обломок стены. - И не говорите, - вздохнул Растироуз, поправляя очки и на всякий случай отходя еще на пару метров. - Раз он председатель – он и страдать должен особенно, - сказал Джерар. – Так, чтобы никто не усомнился в его лидерстве. Остальные только кивнули. А что им оставалось делать?