Марионетка

Раф вышел из своей комнаты. С самого утра у него болела голова, а предчувствие вопило о чем-то нехорошем. Темперамент не привык не доверять своей интуиции, наверное, поэтому он целый день ходил как на иголках. Ища подвох во всем, что он считал странным или подозрительным. Но, как говорится: беда приходит тогда, когда её совсем не ждешь. Вот и сейчас, проходя в зал, он, как всегда, направился к своей излюбленной груше, чтобы на ней оточить до идеала свои движения и заодно выпустить пар, и привести свои мысли в порядок. Приняв стойку, он начал наносить удары один за другим, перемежая их выдохами. В зале никого не было, что было непривычно для их шумной братии. Хотя Раф примерно догадывался, кто где и чем сейчас занят: Донни, как всегда, в своей любимой лаборатории, судя по характерным звукам доносившимся оттуда; Лео медитирует в додзё вместе с мастером Сплинтером; а вот Майки на кухне - опять что-то хомячит. Он почти успокоился, представляя каждого брата за своим любимым занятием. Они нисколько не изменили своим привычкам, наверное, как и он сам. И саеносец даже улыбнулся своим мыслям, ощутимо расслабляясь. Раф чуть не пропустил момент, когда в зал вошёл Майки с чашкой попкорна. Теперь понятно, что он именно хомячил. Младшая черепашка прошёл мимо него и, усевшись на диван, включил телек. Помещение тут же наполнилось звуками перестрелок, погони и полицейских мигалок. Раф уже было привык к такому шуму, быстро адаптировавшись к звукам извне. И набивая удары, погрузился в своё любимое занятие настолько, что не сразу понял о чем говорит его младший брат. - Что ты там болтаешь с набитый ртом, как бурундук? Прожуй и говори, балбес! - не отрываясь от своего занятия, посоветовал Темперамент, ловко переставляя ноги и мастерски нанося следующие удары по наполненному песком боксерской груше. Последовав совету брата, Майки прожевал воздушные кукурузные комочки и повторил как саморазумеющееся: - Звиняй, брат, я тебя проиграл! Раф не понял, решив, что все-таки ослышался: - Шутишь? - Нет, - коротко отозвался Майки, готовый в любую секунду драпануть со всех ног, если старший брат сделает лишь одно подозрительное движение в его сторону. Но Рафаэль пока стоически оставался на месте, позволив себе только буравить его тяжёлым и возмущенным взглядом: - Придурок, я не твоя собственность! Нефиг меня ставить на твои глупые игрушки! - Нууу, ты мой брат, в тебе течет такая же кровь как и у меня, значит, я имею право на тебя. - Сейчас я точно кому-то испоганю кровь! И заодно поубавлю этой самой жидкости, глядишь, может, сразу мозги появятся? Раф был настолько взбешен беспечным поведением весельчака, что последний удар по упругому материаллу пришелся со всей силы и мощью настолько, что груша, не выдержав, просто-напросто слетела с крючка и упала на пол. С одной стороны она была разорвана и песок монотонно сыпался оттуда прямо на выцветивший палас. Но она была благополучно забыта, пока Раф по всей комнате гнался за Майки, чтобы его придушить. Нет, но у всего же есть свои границы! Не думал же младшенький, что он так легко отделается, сознавшись? Блять, ещё бы он после этого остался жив! - Не умеешь играть - не берись, придурок! - Я думал, что выиграю! - оправдывался Майки, не рискнув останавливаться. Себе дороже. - Это все карта виновата! - добавил весельчак, ловко уворачиваясь от загребущих рук, и быстро поправился, - Виноваты карты! Я вообще здесь ни при чем! Раф не сдержал скептического хмыканья, умудряясь едва не поскользнуться на масле от попкорна, разлитом на столе. Да-да, саеносец прыгнул туда для маневра, но едва не просчитался. - Ещё скажи, что карты сами себя раздавали, а до этого тебя вообще заставили под дулом пистолета у виска зайти в этот херов игроклуб! - Вообще-то это очень известный клуб! И в покер я играю лучше тебя и кого-либо из братьев! - Нашёл чем хвастаться! Это не меняет того, что ты полный идиот! Скача по всему залу и едва умудряясь не навернуться на жирных следах на теперь уже скользком полу, младшие братья не заметили, как в зале появился Донни. Но стоило ему сделать шаг за порог, чтобы остановить расшумевшихся и тем самым мешавшим ему заниматься своими делами, как его нога соскользнула, и он невольно сел на шпагат. - Майки!!!! Раф!!!! - даже хваленной выдержке приходит конец. Тем более, Донни очень не любил грязь. Он был рьяным чистюлей, правда, пока дело не касалось его изобритений и всего, что связанно с тем, что выпускает его лаборатория. А если учесть, что в таком виде ему предстоит ходить целый день, плюс, созерцать и этот кошмар... Бррр! Его всего передернуло. Ну нет! Не нужно ему этого "счастья", кто натворил, пусть и убирает! Не для этого он вышел сюда в надежде отдохнуть и привести себя в порядок. Пора и младших братьев научить убирать за собой, пусть хоть у них появится чуточку уважения к чужому труду, может, это их совместное усилие хоть чему-то да и научит? Но, видимо, младшенькие упорно гнали от себя подобные мысли, слишком занятые убийством друг друга. Точнее, убить здесь намеревался именно Раф, а Майки, как всегда, весело отбивался от него. - Что случилось, До-оу-ни? - теперь и Лео оценил масштабы катастрофы того, что творилось в зале: перевернутые диван и столик; неподалёку валялась опрокинутая пластмассовая миска с рассыпанным повсюду попкорном и стекающим из посудки и из самого лакомства маслом; по всему полу то тут, то там виднелись жирные следы от ног. Ему было только любопытно, как сами зачинщики этого бардака умудрялись держаться на льду, точнее, на скользком полу? Хотя нет, вон Рафу все-таки удалось сбить Майки с курса, и теперь темпераментный черепашка сидел на бедрах младшего с видом Оттело, решившего разделаться раз и навсегда с незадачливой "Дездемоной"... Лео шлепнул себя по лицу и, посмотрев между раскрытых пальцев на разыгравшуюся перед ним трагедию Шекспира, решил немедленно прекратить этот балаган. - Раф, кончай уже с этим. Чтобы не сделал и не сказал Майки - ты не должен так рьяно относится к этому. Он же младше тебя и... - Он мой сверстник, Лео. Как и ты, и Донни! А нам по шестнадцать лет, если ты не забыл! - Но у Майки есть оправдание. В отличие от нас у него не такое развитие... - решил вмешаться Донни, разрываясь между желанием не ступить дальше и окунуться в мир грязи с головой, чтобы помочь посиневшему от недостачи кислорода братишке. - Ты прав, у него напрочь отсутствуют мозги, как и самосохранение! - рявкнул Раф. Все же отпуская с явной неохотой весельчака. - Что на этот раз? - устало поинтересовался Лео. - Ничего серьёзного, если не считать того, что этот придурок... - он запнулся, завидев слезливые глаза младшего брата. Внутри кольнуло что-то похожее на совесть, и Раф, отвернувшись от жалостливого взгляда Майки и от испытующего Лео, пробубнил себе под нос. Саеносец отлично знал, что нунчаковцу может здорово достаться. Ведь выходить на поверхность ему было нельзя и, тем более, играть в азартные игры. Конечно, хотелось проучить беспечного братца, но... - Можешь повторить, а то я не раслышал твой крик? С одной стороны, хотелось все рассказать Лео и будь что будет. И заодно было искушение высказать ему все, что он о нем думает, как о Лидере! Но его что-то остановило, наверное, просто не хотелось быть последним стукачем. И поэтому проговорил, вставая с бедер братишки и направляясь к выходу из убежища: - Ничего. Просто пусть мне не попадается на глаза некоторое время. - Куда ты? - Просто подышать свежим воздухом, Лео. Меченосец задумчиво посмотрел сначала на разлегшегося на полу Майки, затем перевёл взгляд на Донни. Тот в ответ на это поднял руки и безапелляционно заявил: - Я не собираюсь убирать этот свинарник! И, пока на него ничего не успели повесить, скрылся с места преступления в своей лаборатории. И даже дверь закрыл. Для достоверности. Лео только покачал головой на все это: - Майки, что случилось? Что ты опять успел натворить? - Ничего. Я просто пошутил. Ты же знаешь, - пожал плечами черепашка, разведя руками. И почему-то эта вроде бы простая фраза заставила предчувствие Лидера забить тревогу. Он вновь вернул свой взгляд туда, где скрылся его импульсивный брат: - Надеюсь, Раф не задержится на поверхности надолго...

***

- Твою панцирь, этот Майки! Он что не догоняет, что я могу его прибить за такое? Рафаэль ругал сам себя. Он вспомнил момент, когда чуть не задушил своего братишку. Хотя был совсем близок к этому. Он чувствовал, что свой гнев ему становится сложно контролировать. А это могло очень не хорошо обернуться для его братьев. Как в деле, так и дома. Никто не знал, как бывало саеносец сам мучается от своего вспыльчивого характера. Мастер Сплинтер был прав, говоря, что он слишком горяч, и чаще действует сердцем, чем головой. И он также понимал, что его опрометчивость дорого обходится для его братьев. И, кто знает, что может произойти в следующий раз из-за его "крутого нрава"? Да, все это он отлично понимал, но одно дело, когда ты понимаешь и совсем другое, когда ты делаешь. Возможно, поэтому Раф не мог быть другим. Правильным, как Лео. Или рассудительным, как Донни и несерьезным, как Майки. Хотя последнему - простительно. Он вообще безмозговый. Но... несмотря на свою беспечность, Майки активно зарождает в их душах надежду на лучшее. Он всегда шутит, веселит, но лишь из-за того, что больше некому. Если бы несерьезность их младшего братишки, то возможно, они бы все сломались от такого бремени, возложеного на их панцири. - Какой прекрасный образец!

***

Раф обернулся на голос. Он подивился тому, что не смог "почувствовать" приближение чужого. Этот "чужой" был странным. Внешность обычного богатенького аристократа: аккуратная белоснежная рубашечка, заправленная в выглаженные черные брючки; расстегнутый замшевый однотонный пиджачок поверх рубашки; и накинутый на плечи длинный плащ, почти доходящий до самых пят; ноги украшали классические остроконечные туфли. Единственное, что его выделяло из стиля богатеев и делало чокнутым - это маска. Противогазная. И зачем она ему? И зачем перчатки на руках? И... Эй, этот мужчина разве не боится его? Честно, он хотел спросить об этом этого человека, но... Внезапно что-то острое ужалило его в плечо, и Раф даже не успел возмутиться такой наглости, как тут же его сознание начало меркнуть, перед глазами все расплылось, а тело, будто стало чужим, не его. А еще через пару секунд он свалился на холодный бетон крыши. Человек, стоявший до этого напротив него, тихо рассмеялся. И это было последним, что услышал Рафаэль, прежде чем его поглотила тьма.