Третья дверь налево

На следующее утро, прямо к завтраку, Букля — белоснежная сова Гарри доставила небольшое послание. «Прошу прощения, что пишу на бумаге, но мне кажется встречаться пока опаснее и не имеет большого смысла. Вы ведь хотели удостовериться, знаю ли я, с чем имею дело? Так вот, знаю, боюсь и приму любую помощь, раз уж вам удалось выкрасть у нас единственного здравомыслящего человека. Когда будете готовы действовать, я приму сигнал любого характера. Так же, хотя мне немного стыдно признаваться помощь в трансгрессии не помешает. Я сильно промахнулся в тот день»! — Нам надо в город, — прокомментировал послание Северус, — у нас нет и половины того, что входит в состав оборотного зелья. — Зачем нам оборотка? — удивилась я. — Потому, что я не знаю, хватились ли меня старые товарищи, и насколько сильно министерство взялось за розыски. Будь их действия немного определенней, они давно бы приложили всю шайку или, по крайней мере, внесли окончательную ясность, на чьей стороне сила. Кроме того, мне нужен Люциус. От упоминания Малфоя старшего меня основательно перекосило. — Белый свет у тебя сошелся клином на этом аристократическом двуличном змее! — От гриффиндорской праведницы слышу нравоучения. Подпираешь собственным горбом провальное начинание Поттера. Втянула в авантюру несчастного преподавателя, который смиренно изображал злодея и не собирался воевать ни на одной из сторон. Пожалуй, сдамся на милость закона. Объявлю, что ты применяла ко мне запрещенные способы убеждения. Правда ведь, мисс Грейнджер? — Абсолютная священная истина! Но если вы, профессор, так реагируете на мои несовершенные методы давления, не могу ли я попробовать вас отговорить. Дайте мне последний шанс оправдаться! — На все про все у вас… — Столько, сколько сочту нужным! Я привстала на цыпочки, чтобы достать его губы, приблизилась для поцелуя, но в последний момент ушла чуть ниже. Поймала зубами тесемку, стягивающую ворот простой сорочки без пуговиц, потянула, развязывая узелок, а когда он попытался сомкнуть руки на моей пояснице, развела их в стороны. — Я убеждаю! — пришлось кокетливо напомнить. *** Иногда мне казалось, что все происходящее — странный дурман. Может быть, она наложила какое-нибудь малоизвестное заклинание потому, что применение зелья вряд ли осталось бы незамеченным мной. Гермиона была подобна жадному пламени. Она заставляла меня чувствовать ревность, когда я представлял ее находящейся в компании недозрелых счастливцев, которые могли каждую минуту просто протянуть руку и коснуться ее, чтобы почувствовать отголосок огня. И я завидовал своему везению, сам себе завидовал. Она выбрала меня, нашла силы для признания очевидного, того, что зрело все эти годы подобно невероятно сложному многокомпонентному составу. Она сумела убедить меня пригубить его слегка и, что из этого вышло?! Слава всем богам, я еще способен что-нибудь давать ей взамен! И я щедро отсыпаю знаний, силы, опыта и своей любви, которая не иссякает от этого, а только увеличивается. *** Мы направились в столицу нагорья — Инвернесс. В городе вновь ощущалась близость моря. На его окраине находилась маленькая аптека. Для любого прохожего магла на ней висела неоновая вывеска, а витрины украшали постеры с изображением модных лекарств. Войдя внутрь, магл мог наблюдать стеклянные шкафы в дубовом обрамлении вдоль стен за прилавком внушительной ширины, где под стеклом лежали бесконечные яркие картонные коробочки с препаратами. Да и для нас все было тем же самым, кроме вывески, указывающей — «Зелья на все случаи жизни мастера Януша Брашки». — Интересное имя. — Все здесь интересно. Особенно интересно то, что у нас нет пока денег. Мы не можем добраться ни до Гринготса, ни до кабинета в Хогвартсе. — Почему просто не послать домовика? - я усомнилась в его методах. — Кто-то наблюдательный может не погнушаться и выследить Шеспи. Нам придется что-то предложить хозяину лавочки, убедить. У тебя точно есть дар убеждения! — Предлагаю сразу империус! - убеждения убеждениям рознь. — Достойная преемница! Разве я бы шел сюда, если бы не знал о чем говорить? Я пошутил. — Я ничего не понимаю. Делай, как знаешь. Аптекарь за прилавком выглядел маглом, но Северус откашлялся и спросил прямо в лоб оборотное зелье. Хозяин немедленно запер двери за нашей спиной, оглянулся затравленно и зашипел, как кот. — Что же вы так неосмотрительно? Хвоста не привели? — Знавал я одного хвоста… Нам совсем немного на одно превращение для одного. — Двадцать галеонов. — Ну и цены у вас, господин хороший! Жалко, мы не можем ждать месяц. На всякий случай, набор вы нам собрать сможете, для домашних заготовок? — Я — мастер, у меня есть все, но для себя. — Для себя ли вы мигрировали из Венгрии, кажется? И утаили несколько интересных фактов семейной жизни, — вкрадчиво спросил Северус. — Покажите вашу руку или ордер на арест! Все равно ничего хорошего дальше не будет. Если вы пришли убить меня, давайте покончим с этим поскорее. Януш обмяк, выражая полную покорность судьбе. — Зачем же вам умирать поскорее? Конечно, если вы настаиваете! Но ваши клиенты сейчас больше не люди, скрывающиеся от закона. А я предлагаю вам взаимовыгодную сделку. Вы устали от этой возни раз в месяц. Привязывать ее к дереву, смотреть, как она страдает и проклинать тот день, когда вы не смогли ее защитить от укуса. Более того, по собственному опыту знаю, ваша жена бросилась спасать вашу шкуру. — Все-то вам известно! Контроль над популяциями опасных магических существ? — Проще. Невольный сосед ваших пикников в полнолуние. — Давно вам известно? Почему вы не сдали нас властям? — Потому, что мне и дела нет до вас и до вашей жизни. Тем не менее, сейчас я извлеку свою выгоду. У нас нет доступа к активам. Как только мы получим оборотное зелье, ваши двадцать галеонов лягут на ваш стол. Но прежде, я впервые поделюсь собственными наработками. Когда-то мне довелось прятать одного хорошего человека, страдающего подобным недугом. И мне не нравились последствия применения волчьего противоядия. — Я отказался, — согласился зельевар, — она не должна испытывать такие муки. — И не будет. Она сможет понимать вас, исполнять простые команды. Вы увидите отголоски остаточной памяти. Этого будет достаточно, чтобы она смогла выдерживать три дня, особо не буйствуя. — Если вы говорите правду?.. — Вы нам не будете обязаны. Не произносите сейчас ничего. Любые слова, оброненные в нашем присутствии, неизвестно как могут к вам вернуться. Дайте нам то, что мы просим. И я покажу вам в лаборатории, как исправить состав. Не хотелось переваривать услышанное и увиденное. Я просто подождала его в закрытой аптеке, соображая, что неплохо было бы сменить зубную щетку. Что поделаешь, люблю я средства гигиены маглов. *** Мы вернулись домой измотанные визитом похлеще, чем боем. Отдыха не было. Не помню, когда последний раз мы отдыхали. У обрыва? Израненные, выпотрошенные, как две тряпичные куклы опилками наружу. Или на каникулах во время курсов молодого бойца? — Сутки, — сказал Сев, упав на диван и скидывая ботинки со стуком на пол. Я разобрала и нежно погладила его мягкие тонкие черные волосы. Теперь, когда я часто прикасалась к ним, я поняла, они редко бывали грязными, их подводила структура, особенный глянцевый блеск. А промахи со сроками мытья головы случаются у каждого. Скользнула губами по переносице, по спинке носа, нырнула в длинный умеренный поцелуй. Но, как только он собрался с тяжелым вздохом продолжить, я спряталась под бочок, прижалась теснее, подстроилась под дыхание и сказала: " Целые сутки — да это роскошь!"