Ублюдок

Хатаке никак не мог сосредоточиться на делах. Он уже пожалел о том, что согласился на затею Песчаного. Лучше было бы остаться дома и выспаться или позвонить Сакуре..А почему бы не позвонить ей сейчас. — Да? — голос девушки казался каким-то отстраненным. — Сакура, добрый день, как самочувствие, с Ино помирились? — спросил он. — Великолепно, мы помирились еще вчера, и я осталась у нее с ночевкой, —, но радости в голосе девушки он не услышал. — Точно все нормально? — на всякий случай переспросил он. Возникло долгое молчание. — Да, — наконец произнесла она. Но то, что она сказала дальше, просто поразило его: — Я хочу трахаться, сильно. У Вас сейчас есть время? Если нет, я найду кого-нибудь другого, — от неожиданности он чуть не выронил трубку. И такое говорит его скромница-ученица? — Сакура, где ты? Я сейчас приеду, только, пожалуйста, не делай никаких глупостей, — сказал он. — Я в больнице. А глупости делаете Вы, — и она повесила трубку. Мужчина просто летел, игнорируя все светофоры, гадая, что же произошло с его маленькой девочкой. В регистратуре ему сказали, что Сакура сидит в кабинете у Цунадэ. Вот это ему совсем не понравилось. — Сакура, давай выйдем? — попросил он, умоляюще глядя на девушку. Она была вся раскрасневшаяся, в глазах горел странный опасный блеск. Определенно, что-то случилось. Цунадэ вопросительно переводила взгляд с одного на другую, понимая, что между этими двумя сейчас происходит что-то очень личное. — Конечно, поедем к Вам! И да, теперь я буду только сверху, потому что мне нравится именно так! — она ядовито улыбнулась, глядя на Какаши, который был в этот момент похож на затравленного зверя. Цунадэ побледнела. — Что здесь происходит? — она подошла к нему, — ты что, спишь с Сакурой? — ее глаза наполнились ужасом. — Это тебя не касается, Цунадэ, — отрезал он. — Еще как касается! Пару недель назад прибегаешь безо всякого предупреждения и лезешь ко мне, а сам в это время еще и с нею спишь? — Какаши с ужасом посмотрел на Сакуру, но она, твердо выдержав его взгляд, улыбнулась. После вчерашнего это уже не стало для нее сюрпризом. — Черт тебя побери, Какаши, ты мог найти кого угодно, зачем трогать твою и мою ученицу?!!! — сейчас Цунадэ бросится на него, впрочем, Сакуре в этот момент было уже все равно. Она не чувствовала ничего. Ни боли, ни жалости. — А ты не думала о том, что я могу испытывать к ней чувства? — заорал всегда такой спокойный и невозмутимый Какаши. — Кто угодно, но только не ты, ты всегда был эгоистичной и бессердечной тварью. Обманул кучу женщин, и меня в том числе. И думаешь, теперь тебе кто-то поверит? — Какаши с ненавистью смотрел на нее. — Замолчи! — он начал использовать технику призыва. До Сакуры вдруг дошло, что скандал и правда закончится битвой. — Хватит, остановитесь оба! Ты бывшая глава деревни, ты — нынешний, а теперь Вы ведете себя как…скоты, — выплюнула она и почувствовала, что больше не хочет находиться здесь. Она достала из кармана желтый листик и швырнула его на пол, после чего вышла, надеясь поскорее попасть домой. Мужчина в ужасе смотрел на надписи на листе, который когда сделал сам, и еще на листе была приписка: утешьтесь сегодня где-нибудь в 207 номере со шлюхой, как вчера. Откуда она об этом всем узнала? Как? И он ведь не спал с той девушкой! — Ну и наломал ты дров, Хатаке, — она по-дружески хлопнула его по плечу, явно успокоившись. — Я знаю, но я, вчера я впервые отказался от секса с одной, из-за другой девушки. Когда у меня была возможность переспать с Сакурой, я не сделал этого, так как не хотел портить ей жизнь, я отправил ее домой, а сам приехал к тебе, надеясь, что мое увлечение ею сойдет на нет, — признался он, обхватив голову руками, — я постоянно думаю о ней, и если сначала это были мысли плотского характера, то со временем они изменились, — признался он. — Так пойди и скажи ей об этом, — мягко сказала Пятая. Она и подумать не могла, что бесчувственный мужчина способен влюбиться. Сакура чувствовала странную легкость, как будто она вымылась или нарыв, давно мучивший ее, прорвало, и весь гной исчез. Она решила немного прогуляться и подышать свежим теплым воздухом. Он нашел ее, сидящей на скамейке в парке. — Какаши, ну так что, мы едем к Вам домой? — спросила она, словно ничего и не случилось. — Разве ты сейчас можешь о таком думать? — прошептал он с болью в голосе. — Могу, — она сосредоточила взгляд на его скулах и подбородке. — А я нет, — выдохнул он и уселся рядом с ней. Он попытался обнять ее, Сакура не выразила сопротивления, но осталась безучастно-холодной к его жесту. — Почему не можете? — она повернулась к нему, и его лицо оказалось в такой волнующей близости рядом… — Сакура, я испытываю к тебе намного больше, чем влечение и страсть, я так испугался, когда понял, что потерял тебя..- его голос сорвался, но он продолжил говорить, — и с той девушкой я не спал, а прогнал ее, потому что не хотел ее, а хотел тебя, а когда я резко отвез тебя домой, то тогда понял, что попросту не хочу портить тебя, и делать больно, попытался забыть о тебе и поэтому отправился к Цунадэ…Да, я не был романтиком и примерным парнем, врал женщинам и врал много, но теперь я говорю правду… Девушка начала молча плакать, уткнувшись в его грудь. Он гладил ее по голове, стараясь понять, что именно ее на этот раз расстроило. Девушка плакала долго, залив ему новую рубашку, но он даже не обратил на это внимания. Наконец, она оторвалась от него и произнесла: — Какаши…Вы меня любите? — начала она. — Да, — твердо ответил он. — Но…я Вас нет…