Тайна одного портрета

Директорский кабинет встретил их тихим гомоном портретов, страшно заинтригованным Дамблдором и плотно задернутыми шторами в раме напротив. - Гарри, мой мальчик… - Директор, не доводите до греха. - Но, мой мальчик… - Да что ты будешь делать? - деланно расстроился Гарри, отправляя заморозку в портрет. И заодно во все остальные. Потом шепнул хихикнувшему Дадли: - Полжизни мечтал это сделать. Если его не прервать, он способен нести замудрую пургу часами, поливая все это соусом всеобщего блага. - Вылитый наш мистер Поулсон, - шепнул в ответ кузен. - Прикинь, педофилом оказался, кто-то пожаловался, что он намеки делает, так у него фоточки нашли, вся волейбольная команда в плавках и без - в душевой. - Ну у нас до этого не дошло, - с облегчением выдохнул Гарри, глядя на вздыбленную бороду бывшего директора. Еще взмах - и его портрет закрылся шторками. - Профессор Снейп, можно вас на минуточку? - полный игнор. - Профессор, тут только мы с Дадли, ваши… кхем… коллеги нас не слышат, ни живые, ни… хм… портретные. Шторы раздвинулись. Снейп выглядел… плохо. Так он мог бы выглядеть, если бы был жив и сутки-другие беспробудно пил. Гарри никогда не слышал, чтобы в портретах водился алкоголь, но кто сказал, что его там нет, ведь тот же Дамблдор по старой памяти гоняет чаи. И если алкоголь есть, действует ли он на обитателей? - Поттер, - обреченно выдохнул он, - тоже пришли мирить меня с дочерью? - Нет, сэр. Боюсь, у нас плохие новости. Она пропала. - Новость дня, Поттер, она пропала благодаря вашим с Драко интригам и уже нашлась. - И снова пропала, сэр, - вежливо вклинился Дадли. - Никто не видел ее с тех пор, как она выскочила отсюда сегодня ночью. Снейп подскочил к раме, схватился за края с той стороны и прильнул к полотну. - Что вы сказали? Гарри кратко обрисовал, что было сделано за последние несколько часов, и уточнил насчет вызова Аврората. Снейп поскрежетал зубами. - Я сейчас вернусь, Поттер. Ждите меня здесь. И да - пока я не вернусь, никакого Аврората, поняли меня? - Безусловно, сэр. - И никакого поиска на крови. Вернулся он на удивление быстро. Видимо, бывший шпион неплохо наловчился получать информацию. - За мной, Поттер, я выяснил, где ее видели в последний раз. И он понесся по портретам - только мантия взлетела. Гарри и Дадли бежали за ним по коридорам, едва успевая и за быстрым шагом и хаотичным перемещением. Только что был вот здесь, на пейзаже с ромашками, и вот он уже за поворотом на портрете высокого рыцаря с лошадиным лицом. Гонка завершилась у картины с тонущим кораблем. Портрет напротив принадлежал очень тощей старухе в пышно-кружевном чепце, который зрительное делал ее голову раза в три больше, чем она на самом деле была. Дама восседала в глубоком кресле с вышивкой и жутко вычурной чашкой чая. Повсюду были разбросаны иголки, нитки и обрывки лент. - Северус, - проворковала она. - Мадам Луиза, повторите то, что вы сказали мне, для этих молодых людей. - А что тут повторять, - капризно протянула дама. - Ну бежала тут одна растрепанная девица. Сидела ревела вон там под картиной со штормом. Можете у них спросить, только они там тонут, им не до каких-то истеричек… Ой, зря она это сказала!.. Снейп разом будто увеличился в размерах, заполнил собой всю картину и зашипел в лучших традициях своего факультета. Что именно - молодые люди не расслышали, но судя по враз побелевшему лице и трясущимся губам хозяйки портрета - ничего хорошего. Дама вскочила, бочком протиснулась мимо взбешенного отца и исчезла за аркой в глубине портрета. Снейп устало потер лицо и приблизился к раме. - Значит, это последнее место, где видели Викторию, - задумчиво протянул Дадли. - Надо поискать улики. - Ну какие улики? - простонал Гарри. - Не знаю пока. Следы в пыли, порванную паутину, тюбик губной помады… Несмотря на трагичность ситуации, Снейп нашел в себе силы фыркнуть, это несколько разрядило обстановку. Гарри трансфигурировал из монетки большую лупу, подсветил палочку Люмосом и вручил и то и другое кузену - развлекайся. - Драко принесет ее сумку, попробуем поискать по личным вещам, - сказал он бывшему профессору. - По карте здесь ничего нет, никакого потайного хода. Значит или его и вправду нет, или о нем не знали мой отец с компанией. - Ну если даже ваш папаша не знал, - устало-издевательски протянул Снейп. - Глосси! Ушастый домовик появился рядом с Гарри, недовольно зыркнул по сторонам, но портрету поклонился с должным почтением. - Хозяин… - Глосси, где-то здесь есть потайной ход? Домовик с деловым видом потянул носом, прошел вдоль коридора и покачала головой. - Глосси не чувствует. Но замок намного древнее Глосси, он не хочет раскрывать свои тайны. Отослав домовика, Снейп заметался по портрету. Он перевернул кресло и уронил корзинку с рукоделием. По ковру раскатились клубки и рассыпалась какая-то швейная мелочевка. Гарри рассеянно провел по краю рамы, стряхивая несуществующую пыль и внезапно пальцы куда-то провалились. Одернув руку, он обернулся на Дадли, на превратившуюся в вихрь черную мантию внутри портрета и снова потянулся к полотну. Сила плескалась в нем как в большой чаше, норовя перелиться через край. Проведя в самом наполненном волшебством месте Магической Британии, он как губка впитал то, что буквально пронизывало все вокруг, и готовился пустить эту силу на заклинание поиска на крови. По внутренним ощущениям силы в нем сейчас было «под крышечку», вот-вот перельется. Пальцы снова провели по портрету, ожидая встретить шершавую поверхность, засохшие мазки краски, переплетение нитей, но… не встретили ничего. Кисть просто и легко, почти без сопротивления - как в замерзающую воду или жидкое тесто, - проникла в… портрет? Гарри пошевелил пальцами, провел рукой вправо-влево, со стороны казалось, что он водит у плотной стены обрубленной в запястье культей. Вытащил руку, посмотрел: пальцы на месте, и снова погрузил - на этот раз глубже, еще глубже… Выругался, резко выдернул руку и по-детски сунул палец в рот. - Что случилось? - прервался Дадли. - Поттер? - Снейп перестал мельтешить и прислонился к раме, наблюдая за ползающим на коленях Дадли. - Ничего, просто зацепился обо что-то, - пробормотал Гарри, вытащил палец и тупо уставился на маленькую каплю крови, набухающую на крайней фаланге. Покосившись наверх, Гарри убедился, что его кузен вызывает гораздо больше интереса со стороны бывшего зельевара, чем он сам - на него Снейп не обращает ровным счетом никакого внимания, и храбро запустил в картину обе руки. Правая снова нащупала что-то твердое, тонкое и острое - и он вытащил иголку, не видимую с этой стороны из-за длинного ворса ковра, а левая… Тыльную сторону левой кисти пощекотала плотная черная ткань - край мантии Снейпа. Гарри наугад дернул за нее и быстро вытащил руку, уставившись на обитателя портрета. Снейп рассеянно повел плечом и поправил мантию, даже не взглянув вниз. Почувствовал! До сих пор Гарри Поттер не встречал информацию о возможности какого-либо взаимодействия с обитателями портретов, помимо стандартного “смотреть и слушать”. Ни разу ему не попадалось ничего про то, что в портрет можно что-то положить или достать обратно. Он сам не раз проводил рукой по портрету той же Вальбурги Блэк в холле своего дома и никогда ничего подобного не чувствовал. Да, Сириус однажды до ужаса напугал Полную Даму, когда пытался пробраться в гриффиндорскую гостиную, но тогда хозяйка портрета не пострадала, только само полотно. Гарри снова сконцентрировался. Пальцы покалывало от невероятного количества бурлившей в крови силы. Он всегда имел не то что неплохой, а весьма приличный магический потенциал и от истощения страдал, пожалуй, считанные разы, включая прямые столкновения с Волдемортом: на первом и на втором курсе, после Турнира и после Финальной битвы, тогда последствия были, пожалуй, самыми тяжелыми. Но даже в те разы превратиться в сквиба ему не грозило, слишком велик был запас, и никогда количество сил не приближалось к критическому уровню. После победы внутренний резерв увеличился в разы (как подозревал Гарри, месяцами исследовавший библиотеку Блэков, это было и последствием, и доказательством его перехода на более высокий магический уровень), да еще и обзавелся чем-то вроде мощного насоса, во всяком случае восполняться стал с невероятной быстротой и тянул любую бесхозную магию, иногда он просто захлебывался, у него был явный профицит бюджета, как говорил его преподаватель по экономике. Именно поэтому в мире маглов жить было проще, там повсеместно встречались максимум талисманы на удачу, они по уровню магии тянули максимум на леденцы, день в доме на Гриммо - полноценный обед в тремя переменами блюд, когда отваливаешься от стола с ощущением, что вот-вот лопнешь и вообще года три на еду даже не посмотришь. А постоянные колебания магии в организме выматывали гораздо больше, чем обычные бытовые проблемы, которые без волшебства пришлось решать вручную. Итак, возможно раньше он ничего подобного не ощущал, потому что банально не хватало уровня сил? Последние пару лет, когда магический потенциал подскочил, он к портрету почтенной дамы Вальбурги не прикасался. И если можно засунуть руку и достать иголку, значит, можно достать и человека? Гарри покосился наверх и привычно вздрогнул, встретившись глазами с профессором. Бровь дернулась в немом вопросе. - Профессор Снейп, скажите, а сколько в вашем портрете на самом деле вас? - Вы по-прежнему бестолочь, Поттер, и совершенно напрасно просиживали штаны в данном учебном заведении. Будь моя воля, вы бы отсюда не выпустились. - Будь ваша воля, я бы сюда не зачислился, - не удержался от ответной дерзости Гарри. - Ну так что? Ответите или издеваться будете? Снейп вздохнул, видимо, вредность он на сегодня уже исчерпал, да и искренний интерес вечного гриффиндорского недоразумения все же лил бальзам на душу. Когда его вообще последний раз внимательно слушали? - При найме на эту работу энергию будущего преподавателя вплетают в магический контур Хогвартса, вроде дополнительного элемента со связью в обе стороны, иначе магия замка ему не подчинится, домовики слушаться не будут, лестницы, классы зачаровать не получится. Так мы знаем, где именно в замке происходит что-то неладное: всплеск энергии, нарушение защитного барьера, попытка вторжения. Аластор Моуди в свое время отказался от этого вплетения из-за своей паранойи и в итоге оказался в своем же сундуке. Замок на протяжении жизни копирует личность преподавателя и после смерти воспроизводит ее в портрете. Исследований не проводилось, но память у портрета соответствует памяти человека, психологически они тоже идентичны. Один из бывших директоров, скончавшийся внезапно от темного проклятия, в виде портрета сумел назвать все необходимые преемнику пароли и наставления. Вы сами на примере портрета Дамблдора могли убедиться, там все тоже самое, разве что мирские заботы волнуют в меньшей степени. Но Дамблдор - человек одинокий, с братом у него особенной теплоты в общении все равно нет, ему волноваться не за кого. А у меня, Поттер, семья. Личный интерес к этому миру, - он невесело усмехнулся. - Возможно у меня не хватает моих совсем детских, до учебных воспоминаний, но кто вообще помнит себя дошкольником в моем возрасте? А зачем это вам, Поттер? - Хочу понять, вы действительно отец Виктории или только его отпечаток? Снейп открыл было рот для гневной отповеди, но закрыл и, кажется, задумался. - Я считаю себя Северусом Снейпом. Я помню отца и мать, он много пил, а она умерла, когда я был еще подростком. Помню как учился здесь, потом как работал, помню друзей и… недругов. Помню вашу мать и вашего отца. Помню нашего общего змеемордого знакомого и все, что с ним связано, - он задрал рукав и продемонстрировал предплечье: метки, как и у Драко, не было, но цвет нарисованной кожи в этом месте отличался, - а потом оттянул воротник сюртука и показал длинные шрамы от укуса гигантской змеи, убегающие вниз. - Помню, как умер, хотя вот без этого я как раз бы и обошелся. Помню вас и ваших друзей… Помню Оливию. Помню, как мы познакомились, как родилась Вики… - голос осекся, он судорожно вздохнул. - Скажите, Поттер, Марк, о котором говорила Виктория, он действительно… - он отвел взгляд и сжал кулаки. В носу у Гарри совершенно несолидно защипало. Дадли, закончив ползать по полу, подошел и встал рядом, с интересом прислушиваясь к разговору. - Да, сэр. Ему два с половиной и он и правда ужасно на вас похож. - Сомнительное счастье, - сварливо произнес Снейп, пряча смущение и горечь за привычной маской слизеринского ублюдка. - Значит, вы не знали? - Мы не переписывались в последний год. Я боялся, что сову отследят. Виктория сюда не приехала, как официально маглорожденная она была бы в опасности. Я запретил. Однажды только сумел отправить Оливии письмо маггловской почтой. Совсем короткое, буквально два абзаца. Кэрроу те еще сволочи: они все корреспонденцию из Хогвартса отслеживали. - То есть вы, сэр, и вправду Северус Снейп? Против ожидания тот и снова задумался. - Да. Думаю - да. - Тогда, сэр, разрешите мне кое-что сделать. Заранее прошу прощения, если мои действия вас оскорбят. Снейп очень знакомо и привычно вздернул бровь. - Оскорбят меня? Ну вряд ли это будет хуже демонстрации моих подштанников в исполнении вашего папаши и его прихлебателей. Гарри до сих пор испытывал испанский стыд, вспоминая подсмотренный в чужих воспоминаниях эпизод. И до сих пор отчаянно желал накостылять всем участникам инцидента: кому-то за действие, а кому - и за бездействие. - Ну так что, Поттер, способны вы переплюнуть в наглости вашего отца? - Ну это как посмотреть, - тихонько буркнул Гарри, потом выдохнул и наконец решился. Потер э ладони между собой, согревая, и постарался максимально четко сформулировать, что же ему нужно. А потом без церемоний и предупреждений резким движением сунул сразу обе руки в картину, схватил чужие лодыжки и изо всех сил дернул на себя. Раздался грохот, чей-то невольный вскрик, глухой взрыв, по коридору прошла прошитая сотней голубых и зеленых молний волна силы. Людей швырнуло на пол. Весь замок, казалось, тряхнуло до самого основания, с потолка посыпалась каменная крошка и пыль, где-то обвалилось что-то более весомое. Настенные факелы вспыхнули и тут же погасли. Доспехи из ниши развалились и с жутким грохотом раскатились по коридору. Чудом устоявшая алебарда, словно размышляя, несколько мгновений сохраняла равновесие, а потом тяжелым обреченным лязгом рухнула следом. Дадли шепотом выругался и вцепился в руку кузена (и когда он успел снять куртку?). Женщина - наверное истинная хозяйка портрета - пронзительно завизжала. Гарри автоматически швырнул на звук оглушающее и сразу ощутил металлический привкус во рту и острый приступ головокружения. Эхо железного звона доспехов и алебарды стихло и наконец наступила тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием кого-то из присутствующих. Первым подал голос Дадли: - И что это было? - Я бы тоже хотел это знать, Поттер. Соблаговолите ответить. Молчание. - Поттер? - Г-г-гарри? - Сэр? Щелчком пальцев Гарри восстановил освещение. Факелы отчаянно шипели и давали больше дыма, чем света. Дадли громко чихнул и в изумлении уставился на новоявленного соседа, которого держал за локоть. Между ним и Гарри на холодном каменном полу покрытый пылью сидел абсолютно голый бывший профессор зельеварения, бывший двойной шпион, бывший декан Слизерина и бывший директор Хогвартса - Северус Снейп. Лицо и плечи у него были посечены мелкими ссадинами, волосы стояли дыбом - и если бы у Гарри было бы чуть хуже с инстинктом самосохранения, он бы непременно заржал, - а кожа сохраняла серо-желтый оттенок, как на портрете. Все трое в изумлении уставились друг на друга.