Прошлое и жизнь Фриск.

Не смотри на... Не поворачивайся спиной … Не показывай, что тебе интересно. Не отвечай на вопросы. НЕ говори.       Кровать была теплой и мягкой, а за окном светило яркое солнце, освещая всю комнату, от чего под покрывалом становилось жарко с каждой секундой. Через приоткрытое окно слышалось щебетание птиц, они как будто убаюкивали всех, кто их слышал, давая еще часок подремать.       Фриск закрывала лицо руками и хотела встать, дабы задернуть шторы, но она не могла, даже открыть глаза, что уж говорить о том, чтобы встать. Так что она просто отвернулась, продолжая закрывать лицо руками, пытаясь ухватиться за сон последними силами. Но резко это неудобство пропало. Кто-то что-то закрыл, и стало намного легче лежать и даже дышать. Она медленно убрала руки с лица и глубоко вздохнула, снова проваливаясь в сон. Ей было все равно, кто задернул шторы, она просто хотела еще часик поспать и понежиться в уютной пастели.       Но долго ей спать не дали кто-то сел рядом с ней на кровать и потеребил ее за плечо. - Хей, мелкая, вставай, – Санс попробовал разбудить ее, но она только что-то пробурчала себе в подушку и отвернулась от него. - Ну же. Я ведь знаю, что ты не спишь, так что вставай, а то я применю секретное оружие, – сказал он, но не увидел ее реакции.       И в правду Фриск, к сожалению, начала просыпаться, но старалась не подавать виду. Но как мы знаем ничего не ускользнет, от пристального взгляда Санса, так что он хитро улыбнулся и щелкнул фалангами, разминая их. От чего Фриск только сильнее вжалась в кровать, но все еще решительно стояла на своем.       Она почувствовала, что он начал медленно стягивать покрывало, Фриск старалась держать себя спокойно, ничуть не шевелясь. Он приподнял футболку до груди и провел фалангами пальцев по талии, слегка не касаясь кожи, как будто боясь сделать что-то не то. Она резко дернулась, совершенно не ожидая этого, а тот, заметив, лишь ехидно улыбнулся. -Так значит, ты боишься щекотки, – сказал он, уже смело перебирая дистальными фалангами по талии и до ребер, от чего та вцепилась в простынь со всей силы, дабы не засмеяться.       Каждые прикосновения в области живота были очень нежными, но при этом очень щекотливыми. Губы у нее начинали дергаться и не сумев сдержать смех, она громко рассмеялась, от чего Санс победно улыбнулся и посмотрел на нее, с верху вниз, та глубоко дышала не в силах это остановить. Но Фриск не смотря на это не намеревалась сдаваться даже после того как себя раскрыла. Она попыталась оттолкнуть своего мучителя, но все было тщетно. Он закинул ее руки за голову и не давал ей пошевелиться. Фриск запыхавшись, посмотрела на него вопросительно, понемногу начиная паниковать, тот наклонился и прошептал: - Но ты ведь не хотела вставать, – Фриск от таких слов почувствовала что-то не ладное и быстро задергала ногами, но это было бесполезно. Она хотела закричать, но в горле как будто комок застрял. - Не пытайся позвать на помощь, тебя никто не услышит, – как будто поняв ее намерения, сказал он, с насмешкой улыбаясь.       Санс начал щекотать ее в самых чувствительных по его взгляду местах, от чего Фриск смеялась не в силах остановиться. Это ей начало напоминать камеру пыток в древнем Риме. Она читала, что в те времена применяли особый вид наказаний, за совершенные злодеяния. Нарушителей связывали, окунали их стопы в соленую воду и заставляли коз слизывать ее. Со временем щекотка становилась очень болезненной.       Фриск почувствовала, что хватка начала ослабевать, все-таки держать одной рукой ее руки, а другой щекотать не самый лучший вариант. Отпрянув от Фриск, он смог наконец-то посмотреть на нее полностью. Она до сих пор смеялась, но уже не так сильно, закрыв рот руками и поджав ноги, пытаясь успокоиться. Она глубоко дышала в тщетных попытках остановить свое быстрое сердцебиение. Ее щеки были алые, волосы прилипли к лицу, а футболка была задернута до груди. Он так заворожено смотрел на нее несколько секунд, пока наконец-то не заметил, что все это время она была в нижнем белье. Санс молниеносно отвернулся от нее, делая вид, что он просто смотрит в окно, при этом как можно сильнее скрывая синюю краску на лице. Фриск в свою очередь не сразу поняла, в чем дело, но поняв, покраснела до кончиков ушей. Повисло неловкое молчание даже кот, сидящий под ванной, от истерического смеха своей хозяйки и то молчал. - Эм, ты не мог бы выйти на некоторое время, – все с теми же пунцовыми щеками сказала она.       На просьбу Фриск он утвердительно кивнул и перед тем как выйти из комнаты начал: - Хех, знаешь, ты сейчас как хомяк выглядишь, – сказал он, от чего Фриск недоуменно взглянула на него. - С чего это так? – спросила она с любопытством, сжимая подушку в руках. - Щеки как у хомяка, – Санс указал на ее щеки и быстро выскочил из комнаты, как раз вовремя, так как подушка с глухим ударом врезалась в дверь.       Прошло пару минут, перед тем как она вышла. Выглядела, как и всегда, но только в сиреневой футболке, в шортах и с расчесанными волосами. В доме никого не оказалось и это не удивительно, так как был понедельник и все нормальные люди и монстры заняты своими делами. Увидев, что Санс уснул на диване, она глубоко вздохнула и взяла свой телефон. Там оранжевыми буквами было написано имя Папируса, от чего она удивилась и набрала его номер. - Ало, Папс? – Спросила она, в лишний раз, убеждаясь, что это он. - Привет, Фриск! Я к тебе звонил, чтобы помочь тебе с уборкой! – сказал он, не дожидаясь ее вопроса. Фриск ничуть не сомневалась, что на данный момент он был очень счастлив, в прочем, как и всегда. - О какой уборке идет речь? – она не могла понять, о чем говорит ее друг. - Нье-хе-хе-хе! Я так и знал, что ты забудешь! И поэтому, тебе позвонил! – Фриск мутно вспомнила, что Эмили обещала ей помочь с уборкой и, вспоминая вчерашнее, ее сестра могла легко рассказать об этом Папсу, а он тот еще любитель уборки. - Ах, да, вспомнила! – резко сказала она, улыбаясь стенке. – Значит, ты сейчас придешь? - Нет, – Отрезал он. – Я сейчас моюсь. - Эм, понятно тогда я… - но не успела она договорить, как ее перебили. - И ем спагетти! – сказал он, видимо не заметив, что она пыталась что-то только что сказать. - Это…так ты сейчас моешься или все-таки ешь спагетти? – спросила она уже настойчивее, а особенно зная, что он может ее в любой момент перебить и даже не заметить этого. - Я моюсь в спагетти! – по голосу его радости не было придела, от чего Фриск оказалась в замешательстве, сразу представляя Папируса шоркающий себя вехоткой, при этом лежащего в ванной с варенной длинной лапшой. - Э-э…у меня чайник кипит…Да! Он кипит! – она не знала, как уйти от разговора и сказала первое, что пришло ей в голову. - Ладненько, смотри не обожгись!       Фриск положила трубку и миллиард раз пожалела, что вообще позвонила к нему. - Ну, вот! Зачем я позвонила? Теперь ведь при каждом виде на лапшу я буду представлять Папса, моющегося в них, – сказала она, самой себе видимо окончательно позабыв, что рядом спит Санс, но она была повернута лицом к стене и не могла видеть, что он спит, все увлекаясь разговором с таким лучшим другом как стена. - Ну, что ж, - сказал Санс, положив кисть ей на плечо уже успев вздремнуть. – Теперь я не одинок, – Санс видимо был рад этому факту, что теперь не только ему придется, мучится с этим.       Фриск повернулась к нему, скрестила руки на груди и серьезно посмотрела, не отрывая взгляда от него. - Я тебе еще отомщу, – сказала она серьезным тоном, от чего напомнила Сансу о Грилби, который так же говорил о счетах. - Хм, не припомню ничего такого, – он задумался и посмотрел на потолок, медленно в прямом смысле этого слова, уходя от темы. - За щекотку, – напомнила она, но уже не смотрела так пристально. - Эх, месть – это блюдо, которое подают горячим, а особенно после спагетти Папируса…       Да-а-а, он умеет напоминать о больном. Но ему не дали закончить, так как в входную дверь резко постучали. Фриск вопросительно посмотрела на нее, но уже имела представление, кто это может быть.       Санс лишь засунул руки в карманы шорт, так как куртку он решил снять, подошел слегка сонно к двери, прильнул к ней спиной и спросил: - Кто там?       По ту сторону двери послышался знакомый девичий голос, Фриск его узнает даже в огромной толпе. - Доктор, – ответила она, слегка, смеясь.       Фриск не удержалась и спросила за Санса: - Доктор кто? – ей очень нравилась эта игра и каждый раз, когда ее подруга приходила к ней, они начинали именно с этой шутки - это был своего рода пароль. Но со временем они о нем забыли, пока Санс не напомнил. - Естественно, – ответила она, и ей открыли дверь. – Ну, наконец, я думала, что уже не откроете, - она слегка поправила синюю футболку и вошла в коридор. - Эмили, но ты ведь не доктор. - Нонсенс я доктор – доктор уборки! И я горжусь своей работой, – Эмили гордо улыбнулась. - А разве такие существуют? – Санс видимо не верил, что такое бывает, но ее воображение ему понравилось. - Конечно! Есть ведь множество докторов, почему бы и не быть доктору уборки?       Прошел час, перед тем как пришел Папирус. Все это время Эмили и Фриск что-то обсуждали, но Санс старался не вдаваться в подробности, а просто любил встревать во время разговора и рассказывать что-нибудь смешное. Когда пришел Папирус, то больше всего этому была рада Эмили.       Они не торопились и убирались медленно, так как им никуда не надо было спешить. Фриск вытирала пол, Папс вытирал пыль с люстры, Санс тоже на удивление Папируса принял в этом участие, от чего тот светился от счастья, но его счастье быстро кануло в пропасть, когда он понял, что его брат просто стоит и левитирует тряпкой, не соизволив ее даже взять в руки.       Папс, дабы отвлечься от своего брата начал расспрашивать Фриск о коте, который отказывался показываться, но который очень сильно его интересовал, ведь он был черный, а как мы знаем кошек, в особенности черных в их подземелье никогда не было. - Ну, его зовут Форест, мы с братом придумали ему такое имя, – от слов Фриск Санс, который на тот момент решил устроить себе маленький перерыв, в обнимку с кетчупом чуть не поперхнулся от смеха. Но Фриск этого не заметила и продолжила дальше. – Папа предлагал назвать его «Разрушитель миров», так как когда он у нас появился, вся квартира была в руинах. Мама в свою очередь предлагала назвать его «Полночь» из-за его черной шерстки, но у нашей соседки снизу был похожий кот и его звали так же, но потом они переехали, и я о них больше никогда не слышала. Хотя мы с этой девочкой хорошо подружились. Да, Эмили? – спросила она, видя, что ее сестра несет не очень маленькое ведро с водой в комнату. - Ага, странная девчонка, – Эмили медленно открывала дверь ногой, держа в руках ведро до краев налитой водой. Она прекрасно понимала, что переборщила, но возвращаться у нее не было желания.       Папса эта история заинтересовала не хуже Санса. Но когда она увидела их выжидающие взгляды, то томно вздохнула. - Она была слегка странной, разговаривая со своим котом, но была очень умной и рассудительной, так что она могла находить выходы даже из самых запутанных и сложных ситуаций. Я всегда этому поражалась. Но потом после их переезда ее отправили в больницу из-за чего я не знаю, видимо на то была причина, – ответила она и зашла в комнату, ставя ведро с водой на подоконник. – Эм, Фриск ты случайно не знаешь где моющее средство для окон? А то я его везде, где только можно искала, нигде нет. - Хм, если я не ошибаюсь, то оно закончилось. Я могу сейчас сходить, – сказала она и отложила тряпку в сторону.       Эмили радостно хлопнула в ладоши и отправила свою сестренку как можно скорей в магазин. - А теперь, - она подошла к двум братьям. – Мне кое-что надо вам рассказать…       Фриск вернулась быстро. В тот магазин, в который она ходила, находился за ближайшим домом, так что это заняло минут пятнадцать.       Уборка у всех прошла на удивление быстро, если не считать, что Эмили до жути боялась мыть окна на большущей высоте, так что Фриск бесстрашно принялась за эту работу, ничуть не поколебавшись перед пятиэтажной высотой, конечно Санс ее поддерживал, дабы она не упала, но Эмили держала ее за ноги мертвой хваткой. Конечно, она боялась самой мыть окно, но когда эту работу делал кто-то другой, она до ужаса начинала бояться.       Под конец все начали расходиться, и лишь Санс лежал на диване и тихо сопел. Папирус пытался его разбудить, но это было бесполезно, так что он бросил эту затею, предупредив Фриск, чтобы, когда он проснулся, обязательно отправился домой, так как у него есть не законченные дела. Фриск на это утвердительно кивнула, закрыла дверь и направилась к своему другу.       Она подошла к нему и только хотела что-то спросить, как Санс слегка сонно посмотрел на нее. - Не имеет значение, отвечу я "да" или "нет" на вопрос "боишься ли ты щекотки?", меня ты все равно начнешь щекотать и странно хихикать. Но я тебя уверяю - это не сработает. - Почему ты так уверен? – спросила она изумленно, все еще не отказываясь от своей мести. - Андайн и Папс пытались, но у них ничего не получилось. Но если ты хочешь попробовать, то я не против.       Фриск услышав эти слова, смело села ему на колени и нависла над ним, решительно зная, что выиграет. Она медленно запустила руки ему под кофту и начала щекотать. Проводя пальцами для начала по ребрам, а потом и внутри, но он никак не реагировал, просто лежал и улыбался. - Я ведь говорил.       Но Фриск старалась не обращать внимания на его слова и просто сконцентрировалась, при этом стараясь пересчитывать каждую ребрышку. Понемногу она начала замечать, что он покрывался синей краской и, зажмурившись, отворачивался от нее. «Хм, работает», - прозвучало у нее в голове, и она радостно улыбнулась.       Санс начал медленно дрожать, через силу задерживая смех. Он уже готовился рассмеяться, а Фриск победить, как этому не суждено было сбыться, так как резко захлопнулась входная дверь… - Эй, Фриск, я тут забыла…ключи… - Эмили вышла из-за угла и остановилась с круглыми глазами как блюдце. Перед ее взором предстал синей Санс, лежа на диване с поднятой кофтой и Фриск, пристроившись на его коленях и нависающей над ним. Нависла гробовая тишина.       Вот говорят, что от страха сердце в пятки ушло вот и у наших двоих также. Они остановились, как на стоп кадре уставившись на Эмили. Фриск как и Санс начала наливаться краской, а сердце казалось, что остановилось на секунду, как будто их застали за чем-то не пристойным.       Эмили в свою очередь достала ключи из тумбочки в коридоре и произнесла, подняв руки вверх и идя к входной двери, как будто сдаваясь: - Усе. я ухожу. Я вам не мешаю. Продолжайте.