save me from my mind

when you've been fighting for it all your life you've been struggling to make things right

Оливер смотрит на Ашера, сидящего на их с Коннором диване и уставившегося в одну точку; на языке так и вертится вопрос о том, сколько еще он у них пробудет. Шуточка про пидорские пластинки, - эй, чувак, они и должны быть такими, - остается даже без натянутых попыток рассмеяться; не то, чтобы это было не смешно – просто растущее напряжение спустить до зеро не способно. Коннор шепчет «будь терпеливее, у него ведь умер отец»; Оливер думает «ну вот, дожили» - кто бы мог подумать, что стервозный Коннор с его напускным, как оказалось, эгоизмом, отсвечивавшем до поры во все углы, - может оказаться таким хорошим товарищем и чутким внимательным другом. Оливер отвечает, что Ашер не выглядит таким уж расстроенным - просто, чтобы хоть что-то сказать, - Коннор едва не впечатывает ладонь в лицо со всей силы, потому что, серьезно, месяцы жизни со мной тебя так ничему и не научили? Коннору едва ли вспоминается недавний диалог с Бонни на тему «зачем ты ему потакаешь?»; он и не думает, что нуждается в ответе, - просто берет очередной стаканчик виски и протягивает Ашеру – так просто, будто у них тут мальчишник, только что-то с весельем не заладилось. Оливеру становится немножко горько; Коннор до той поры так и не открывал эту свою сторону с ним самим. мы точно худшие люди на свете Коннор вспоминает, как раньше Ашера терпеть не мог; каждый саркастичный подкол в его сторону проносится ярким флэшбеком; все их прошлое – как на ладони, все так, как будто было вчера. Все-таки, - Коннор ловит себя на этой мысли, - шутить и смеяться с Ашером, - не над Ашером, - ему иногда очень, очень нравилось; Коннор вообще очень любит смеяться и шутить - врожденную жизнерадостность едва ли запихнешь куда-то даже через много лет и километры ада. От воспоминаний отвлекает голос Оливера, который – проклятье – пытается выдавить из себя (не) нужное утешение – ну кто еще додумается поставить смерть одноклассницы в один ряд со смертью отца? - Коннор мысленно вздыхает так глубоко, как только может, не выдохнув все легкие к чертям – и идет к этим двоим. Ашер говорит, что отец не покончил с собой, - его убили; и Коннор, не выдерживая, стрелой подрывается с дивана, потому что, блять, с бестактностью Оливера надо что-то делать – желательно, на этом месте и прямо сейчас. В конце концов, дальше в лес – больше дров сожженных трупов. Его нарочито беззаботное – будто не было ничего никогда, - «почему бы не поиграть в видеоигры», раздается в ушах Оливера громом с молнией. но ты же терпеть их не можешь зато Ашеру они нравятся Коннор с дружелюбной улыбкой протягивает Ашеру джойстик; тот едва заметно оживляется. Коннор выдыхает с облегчением. Он думает, что после такого переворота в его жизни, - после всех тех чертовых переворотов, - не будет чем-то удивительным, если он полюбит видеоигры; в конце концов, в Need For Speed, наверное, вполне можно оторваться после тяжелого рабочего дня, Коннор берет второй джойстик, говорит Ашеру что-то вроде «ща я тебя сделаю» и с непривычки промахивается мимо кнопки тормозов; квартира Оливера взрывается громким заливистым смехом. Как бы то ни было, их жизнь все еще продолжалась.