Узы

      Алиса смотрела на сосредоточенное лицо Ханджи, что даже будучи в тяжелом состоянии продолжала что-то изучать, анализировать. Ее пронзительные глаза бегали по строчкам отчета, предоставленного Конни Спрингером. Сам паренек сидел на деревянном скрипящем стуле в паре шагов от койки майора и потерянным взглядом смотрел в пол, ища ответы между рассохшихся досок. - Мы живы, - вспоминает Алиса его слова в Тросте, и после, когда они вернули Эрена.       Своеобразное заклинание. Словно произнося эти слова, Конни отгоняет от себя раздосадованную поражением Смерть. Она скрепит зубами и отступает, выпускает горло из своей холодной хватки. И парню становится легче.       Алиса уже знает о том, что произошло в Рагако. Никого не осталось. Теперь Конни такой же. И впервые девушка жалеет, что не сблизилась с ребятами. Тогда, она могла бы сейчас подойти к нему, положить руку на плечо, молча поддержать. Или сказать пару слов, отвлечь, утешить. Но они не были близки - да и утешать Алиса не особо умела - поэтому она продолжала сидеть на месте, вслушиваясь в шелест бумаг и тяжелое дыхание.       Взгляд невольно вернулся к майору, когда та резко выдохнул, нахмурившись. Орлиный нос плотно сжатые тонкие губы, острый взгляд, каштановые волосы, небрежно лежащие на плечах. Ханджи не следила за своей внешностью. Не это главное. Она могла с легкостью пересказать всю историю титанов, их строение, подробно описать каждый эксперимент, каждую наблюдаемую ею повадку. Но Зоэ, кажется, не догадывалась о наличии крошечного, едва различимого шрамика на лбу. Незаметного если не приглядываться.       Ханджи перевела дыхание, привычным жестом поправляя очки, и на какое-то время ее взгляд стал пустым, будто внутри майора была кнопка, нажав на которую, можно было отключиться от внешнего мира. В голове роилась чертова туча вопросов. И не одного ответа, лишь догадки, теории. Слишком мало информации, слишком много пробелов. Вот и отчет Спрингера только больше запутывал. Сухой текст, составленный по форме. Кое-где проскальзывали эмоционально окрашенные словечки и обороты, но Конни все же старался держать себя в руках. Клеше помогало не думать о самом страшном.       Мотнув головой, Ханджи постаралась сосредоточиться. Она проводила мысленные линии и стрелочки от одного факта к другому, отметая ненужные, ставя знаки вопроса над непонятными. Вернувшись в действительность, Зоэ сложила раскиданные по одеялу бумаги в правильной последовательности и сунула в руки удивленной Алисы. Та вопрошающе смотрела на майора. - Мне нужен свежий взгляд, - пояснила Ханджи. - Что скажешь? - Почему я? Арлерт будет в этом полезнее.       Ханджи развела руками, как бы показывая, что Арлерта здесь нет. Заправив выбившуюся из косы прядь волос за ухо, Алиса опустила взгляд на бумаги, углубившись в чтение. Тяжело было привыкнуть к скачущим вверх-вниз неровным буквам Спрингера. Но когда отчет закончился, и Алиса перешла к вычислениям Ханджи, то поняла, насколько у парня хороший почерк по сравнению с майором. Потребовалось много времени, чтобы просто разобраться в структуре. Но Ханджи терпеливо ждала, лениво ковыряя ногтем крошечное пятно на одеяле. - Что скажешь? - повторила вопрос Зоэ, когда Алиса оторвалась от изучения бумаг. - Как-то странно, - выразила свое мнение, задумчиво прикусив внутреннюю сторону щеки. - Вы ведь собираетесь наведаться в Рагако, верно?       Конни вздрогнул, поднимая взгляд на девушку. А Ханджи утвердительно кивнула. - Могу я пойти с вами? - спросила Алиса, заинтересовавшись. - Конечно, - одобрительно улыбнулась Зоэ. - Ты даже в таком состоянии умудрилась засрать комнату, очкастая, - послышался спокойный, с легкими нотками раздражения, голос. - О, Леви! Привет, - дружелюбно отозвалась Ханджи, приветливо махнув капралу рукой.       Леви прошел вглубь комнаты, осторожно перешагивая через разбросанные по полу бумаги. Конни тут же подскочил со стула, уступая место старшему по званию, но капрал лишь махнул рукой, молча призывая рядового оставаться на месте, а сам встал возле кровати, чинно сложив руки на груди. - Как Эрвин? - поинтересовалась Ханджи, локтем подбив подушку подложенную под спину. - Еще не пришел в сознание, - коротко отозвался Леви, краем глаза смотря на Алису. Заинтересованный взгляд девчонки, обращенный на путанные бумаги, капралу очень не нравился. Кажется, очкастая распространяет в пространстве свое помешательство, подумал он. - Леви, ты ведь слышал наш разговор? - спросила Ханджи. - Ну и? - Не против, если я одолжу Алису на время?       Одолжу Алису. Фраза Леви не понравилась, однако виду он не подал. В конце концов, девчонка ведь не вещь, чтобы брать и возвращать ее. Пусть он и чувствует ответственность за ее жизнь. Но не может же он бросить все ради одной девчонки, даже если она сестра Фарлана. - Мне плевать. - Вот и славненько, - хитро улыбнулась Зоэ.       Капрал, молча, развернулся, покидая комнату. Все, зачем он приходил – это удостовериться, что с сумасшедшей ученой все нормально, и она так же энергично сходит с ума от своих драгоценных титанов. - Постойте, - торопливо окликнула Алиса, касаясь руки Леви, которую тот моментально одернул. - Чего тебе? – грубо спросил капрал. – Говори быстрее, у меня не столько свободного времени, чтобы с тобой нянчиться. - Не так давно мне казалось иначе, - фыркнула Алиса, отвечая грубостью на грубость. И если бы взглядом можно было убивать, она наверняка была бы уже мертва.       Молчание затянулось, нервируя Леви. Он никогда не обладал эмпатией, да и в человеческих чувствах не разбирался. Но капрал был наблюдателен. Жизнь научила. И то, что Леви улавливал в глазах Алисы, ему не нравилось. Руки чесались схватить за ворот рубахи, встряхнуть так, чтобы мозги на место встали и сказать: «- Не смей, Алиса. Не смей привязываться».       А она стояла, словно человек, из которого вынули душу, и все смотрела не него, почти не дыша. Лицо ее излучало какой-то задумчивый покой. И то, что происходило, казалось ей чем-то вроде откровения. Как так получилось, Алиса не знала, но чувствовала, что почти нащупала ту нить, что приведет ее к ответу, скрытому глубоко в серых глазах. Похоже, с ее организмом творилось что-то необычное. Ощущение это пришло, когда пальцы на мгновение коснулись руки капрала. Как бы странно и глупо это ни звучало. - Язык отсох? – прервал молчания Леви, достигнув предела терпения. - Ваша нога, - быстро выдохнула Алиса, - не болит? - За свое здоровье переживай, - хмыкнул Леви, поворачиваясь к рядовой спиной. Нужно было срочно построить барьер. Такой, чтобы эта девчонка не могла через него пробиться, со своим таким похожим на Фарлана, взглядом. Он больше не хочет никого подпускать слишком близко. Чтобы не было так больно. А к пустоте Леви уже привык. Она единственна, кто не покидает его.       Алиса же наоборот считала, что любая пустота чем-нибудь заполняется. Как это делает Леви, она не знала. Но точно уверилась, что нет нужды всеми кишками ненавидеть этого мужчину. Безудержный гнев, то и дело вскипавший в ней ранее незаметно куда-то исчез и больше не возвращался. Чему Алиса очень рада. Она больше не хочет причинять боль себе. - Закончила с вопросами? - Не совсем. - Ну, что еще? - нетерпеливо выдохнул капрал. - Вы обещали рассказать о брате, - Алиса затаила дыхание, ожидая ответа. Она не видела этого по лицу Леви, но была уверена, что ему больно. Так же сильно больно, как и ей самой. Алиса хотела бежать, зажав уши, лишь бы не слышать собственный голос, просящий о таком. Но она понимала, что если не сделает этот шаг, не сможет двигаться дальше, так и застрянет на месте. - Обещал, - кивнул Леви, задумчиво смотря куда-то за правое плечо рядовой. У Алисы даже возникло щекочущее желание обернуться.       Как бы там ни было, следующий ход — за Леви. Это он понимал хорошо. Но заглянуть в трещину воспоминаний не было сил. Страшно. Он ведь не железный. Он тоже человек. И страх ему вовсе не чужд. Леви боялся, что если начнет размышлять, мерзкое чувство сожаления снова вернется, заключит его в свои холодные объятья, в очередной раз проверяя на прочность. - Ну, хорошо, - сдался капрал. – Что ты хочешь знать? - Только одно. Брат погиб не зря? – спросила Алиса, неосознанно задержав дыхание в ожидании ответа. – Этого будет достаточно. Мысленно она добавила, что просто не сможет воспринять что-то еще. Все еще слишком больно. В глазах Алисы Леви уловил призраков прошлого. Те образы, что невообразимо терзали его в то время. Чуть приоткрытые девичьи губы, из которых, казалось, вот-вот вырвется фраза, сказанная твердым мужским голосом: - Я доверюсь тебе.       Леви видел, как беззвучно шевелятся ее губы. Или ему это только показалось? Лицо Фарлана в последний момент, и этот странный прощальный жест. Алиса ждала, боясь поторопить капрала. Но ей было необходимо знать. А Леви и сам не знал ответа, старался не думать об этом, старательно прогоняя мысли. И все же, что бы Алиса ни говорила, на самом деле, ей не нужна правда, это Леви знал наверняка. Ей нужно успокоение. Поэтому, смотря прямо в эти голубые глаза, он твердо произнес: - Не зря. - Спасибо, - улыбнулась Алиса.