Розовая заноза в заднице.

Там, где есть гнев, всегда скрывается боль.

— Так значит, ты загремела в дом Учих и крутишь секретный роман с Мадарой? — Темари скривилась в лице, но после улыбнулась. — Мило. Но опасно. — пройдясь пальцем по подбородку, закусила губу и прищурила глаза. — Но судя по ситуации, тебе ничего не остается. Либо ты работаешь под прикрытием: делаешь грязные дела за полицию, а она тебя кроет… Либо ты сидишь на жопе ровно и никого не трогаешь. — подошла ближе и потянулась к правому уху, — я работаю по первому варианту. Грация этой девушки просто выше всех охуительно-прекрасных дам из светского круга. Сакура, наблюдая за ней, просто таяла. Черт, да эта девка и ее соблазнить на раз-два может! Для Харуно Темари — лучик света. Но в другом порядке. Сакура всегда считала Ласку фаворитом и старалась стать похожей на нее. И, о чудо, у нее это получилось… Однако вся твердость, наработанная годами, была сломлена Учиховским эмо-боем Саске. Но стервозный характер был не утерян, даже стал немного выше прежних меток «приличия». — Судя по всему, меня ждет та же участь, — резко развернувшись и с шумом бросив папку на стол, Сакура села и схватила волосы на затылке. Голова снова нагружалась, а руки автоматом лезут в сумку за успокоительным. — Но тебе придется довериться Мадаре и все с ним обсудить. Иначе никак. — Собаку-Но сняла пиджак и кинула его на свой стул. — Или, я так понимаю, ты все хотела сделать втайне? — постукивая пальцами по столу, поинтересовалась Темари. Ей было неизвестно о похождениях Сакуры, и сейчас она видит другого человека. Человек, который научился переживать эмоции… Чувствовать, что-ли. Будь она как тогда, ребенком, ее можно было назвать машиной быстрого истребления людей. — Хотела. Но под начало Данзо я тоже не пойду, — розоволосая скривилась, а глаза засверкали яростным огнем. — Эта сука с хуем на меня и в детстве покушалась. — рука сжалась, и взгляд упал на русоволосую. — А что не так? — только и смогла выдать девушка. Ее действительно интересовал этот вопрос, потому что с Данзо она в неплохих отношениях. Но и о его пристрастиях она тоже была в курсе, поэтому подозрения были. — Не говори, что… — Именно, этот ублюдок меня чуть не изнасиловал в десять лет. И я так хотела снести ему голову за это, устроить кровь, кишки, мозги, ну, как обычно, но… — все свои слова Сакура произнесла в полном спокойствии, только вот некоторые моменты подчеркнула жестами, — Хидан не позволял, а подставлять его я никак не могла. Немного прикусив язык, Темари впала в ступор. Она чувствовала себя Господином Дерево, который увидел лесопилку. Ласка пыталась найти подходящие слова, но не нашла. А поэтому решила убрать тему на задний план. — Ну, тогда остается устроить переговоры с грозой этого города, с Лейтенантом. — Нет. Я буду действовать, как сталкер, — уверенно высказалась Харуно. — А пока буду пользоваться моментом. Есть документы на другую личность, есть доступ к бумагам участка. Я вижу только такой выход. — И ты думаешь, я пущу тебя, находку для психиатрии, сталкера отыгрывать? — прыснув от смеха, русоволосая взглянула на подругу. — Мозгов у тебя явно убавилось, Харуно, — но после добавила, — так уж и быть, присобачу я тебя в Восточный район, будешь двигаться с нами, что уж там. У тебя хотя бы прикрытие будет. — кинув последнюю папку на стол, русоволосая села на стул и начала раскладывать документы. — Что бы я без тебя делала, а? — улыбнувшись, призналась Футаба. Девушку искренне переполняли радость и счастье, она встретила человека, которого ценила всем сердцем и душой, а это дорогого стоит. По крайней мере, от Харуно. — Предлагаю сегодня отпраздновать нашу встречу, а также то, что мы теперь напарницы. — Темари естественно, так по-детски улыбнулась. — А завтра начнем работу. — Напарницы? Серьезно? — радости Сакуры не было предела. — Твою мать, да ты мне сегодня в голове краски делаешь! — радостно воскликнула девушка. И такое облегчение напало, словно травы ебанула. Когда девушки направлялись к выходу, Сакуру позвали в сторону офиса Лейтенанта. По голосу было ясно: это Итачи. Предупредив Темари, Харуно направилась к кабинету. И какое-то не очень хорошее предчувствие ее окружало, словно что-то сейчас такое на голову ебнется тяжким грузом, что встать потом будет невозможно. Пробираясь сквозь столы и наконец добравшись до кабинета, тихо вошла туда. И то, что она там увидела, ну никак не считалось с ее фантазией. Но в этот раз она смогла не выдать свои эмоции. — А где бурные овации, а, Сакура? — фыркнул Орочимару. — Я вообще-то к тебе пришел. — эта змеиная физиономия заставляла колени трястись. Но глаза-то не выдавали ужаса, что было огромным плюсом. — Думаю, вы имеете ввиду мою сестру, Господин… Орочимару, если я не ошиблась? — поправив прядь волос девушка взглянула на Изуну. Его кивок как камень с души. — Если вы что-то от нее хотели, не думаю, что я могу вам помочь, я не поддерживаю с ней общение. — приподняв брови, девушка непонимающе взглянула на Змея и подошла ближе к Изуне. Между ними был метр, не больше. — Хотел. — спокойно признался он. — Я слышал слушок, что она возвращается на черную доску. Вот и хотел обсудить кое-что. — хитрые глаза сверлили дыру в розоволосой. — За такое заявление и с поличным взять можно. — сложив руки на груди, девушка парировала. Было ясно, этот психопат в курсе событий. Но пугало одно: откуда блять? — Или, вы сами, может, пришли сдаться? — Сдаться? — мужчина еще больше расплылся в улыбке. — Не думаю, что есть за что. — поднявшись с дивана, брюнет подошел ближе к девушке. — Нет вашей сестры, обращусь к вам. Сакуре протянули листок. Но девушка смотрела на него, как на что-то такое, что может перевернуть все. Принять или нет, вот в чем вопрос. Портить отношение с Орочимару не хотелось, но после того, как она узнала о заказе, этот человек принял траурный венок от розоволосой. И судя по всему он это понимает. Подняв глаза, она устремилась в змеиные. Давно она его не видела, а он все такой же, годы его не трогают. На голове густой хвост, белая рубашка, темно-синие штаны. Как все официально. Аж тошнит, мать его. Принимая листок, девушка не сводила глаз с объекта ее беспокойства. А его метнулись в сторону, на Изуну, а после вернулись обратно. Сомневается, боится. Так и надо. Этот человек подарил ей репутацию, но, сука, сам хотел подставить ее под нож. А такое не прощают. Никогда. Однако есть возможность узнать лучше, копнуть глубже. Почему бы и нет? А эта хуета, стоящая перед ней, ухмыляется и тихо так, молча, уходит. Даже не прощается, пидор невоспитанный. Не раскрывая листок, Сакура поняла: это ее кредо -находить на жопу неприятности. Она еще даже никому не сообщала о возврате, а тут ее раскрывают с поличным. Но в голову молотком ебашит утренний разговор с Итачи. Не все так просто, не мог Орочимару так быстро узнать, что она в участке. Есть человек, который знал об этом. Глаза метнулись в сторону Учихи. И в газах был огонь, что прожигал. Зеленый такой, ядовитый. И до пиздеца страшный. Она поняла, кто сливал всю информацию, она поняла, что доверилась не тому человеку. А этот хуй без чести чухнул, кажется. И все пошло по автомату. И ебись ты в сраку, лейтенант, ей похуй, что она раскроется, уже некуда раскрывать. Она же, мать его, при исполнении. Давай потанцуем, ублюдка кусок, я тебе сейчас устрою военно-полевые диверсии, дерьмо. Сумка у Темари, но это не проблема. Рука вылетает из-за пояса и внутреннего кармана, в сторону Итачи летят ножи, которые присобачивают его к стене по обе стороны шеи. А сама Сакура уже успела ловким движением спиздить пистолет с пояса Изуны. И брюнет под прицелом, и старший из них в ахуе. Вот тебе эффектное возвращение. — Я могу тебе доверится? Да! Да, сука, можешь! — орет Харуно. — Я все объясню, успокойся… — Итачи медленно пытался отойти от стены, но ему не дали этого права. — Лучше не двигайся, у меня разговор короткий. — шипит Сакура. Быстрым шагом подходит к Итачи, уже вытягивая руку, чтобы собственноручно его задушить, но ее перехватывает Изуна за шкирняк и отталкивает, как котенка. — Пальчики останутся. — второе дуло на Итачи от лейтенанта. — Теперь я понимаю, почему от нас постоянно ускользали все зацепки. Вот кто их скрывал. — Твою ж мать. Вот это угораздило вляпаться, — недовольно шипит Итачи. — Узнайте все у Мадары, а мне дайте уйти. Так будет лучше. — Тебе может еще денег на проживание дать? — злостно говорит девушка. — Ты мне устроил сладкую жизнь, а месть моя будет страшна. — Сакура, не сейчас. У нас нет оснований. — выдыхает Изуна и опускает дуло. — Сейчас. Именно сейчас. — орет в ответ розоволосая. — Саку, успокойся, просто послушай. Я не могу долго говорить, но могу показать. Подвал в доме Хидана. Третий ящик. А сейчас тебе нужно уходить, немедля. — Не втюхивай сюда моего брата, за него без разбора башню снесу. — рука уже трясется, нервы сдают. Если бы не успокоительное, она бы уже давно его мозги по стене размазала. — Харуно, не сейчас, тебе придется скрываться, если убьешь его! — уже и Изуна повысил голос. — Он даже оружия не поднимает на нас, не спроста ведь! — Просто раскрой этот чертов листок, дура! — уже орет Итачи. Сакура торопливо его раскрывает одной рукой, но он падает. И стоит ей нагнутся, как гремит выстрел, а на листке лишь несколько слов. Снайпер. Крыша. Прослушка. 9:45. Беги. Поднимая голову, она замечает дырку в стене. Оборот на 180 градусов, красный многоэтажный дом. Взгляд на часы — 9:45. Девушка подлетает к Итачи, выдирает два ножа и несется к выходу, словно товарный поезд. Ее порядком уже бесят все эти снайпера, в ее жизни их многовато уже. Сносит все, что можно, кого можно, машет Темари, которая ничего не понимает, чтобы та бежала за ней и вылетает на лестницу. На крыльце спотыкается об какую-то хрень и чуть было не падает. Каблуки летят в разные стороны, а глаза подсчитывают время, чтобы успеть перебежать светофор. Сейчас, если бы не экстренная ситуация, Сакура бы в мыслях благодарила Мадару за все тренировки, ведь за такое расстояние у нее даже одышки не намечается. Сакура, как всадник без головы, несется через светофор, расталкивая людей на пути. Пробегает во двор и перепрыгивает небольшой заборчик, кувырком затаившись под крыльцом в траве. В ушах стучит звук собственного сердцебиения, глаза ошарашенно высматривают виновника всего срача. Стук двери, Сакура готовится к выстрелу, но выходит маленький ребенок. Малыш, ты не к месту. Это вынуждает вылезти из-под укрытия и отправиться прямо в подъезд. Тихо. Не единого звука. Неужели опоздала? Прижавшись спиной к двери, Саку аккуратно выглядывает из-за открытой второй и ловит выстрел. В дверь. Но по своей глупости, она не обратила внимание на то, что эта самая дверь из картона. Пуля прошла через дверь и пробила левое плечо. Писк, розоволосая присела и перекатилась дальше к каменной основе. А на дверь порушился градом обстрел. Харуно в тупике. Либо она — либо ее. Кровь льет неслабо, плечо отнимается, губа прокусана до крови. Главное - не мычать. Думай, что делать, мать твою, Харуно! Слышны шорохи. И в этот момент голову посещает глупая, но возможно, действенная идея. Девчонка присела и снова придержала опору об дверь. Вытаскивает телефон, ставит будильник на минуту и выкидывает его как можно дальше в коридор, но словила второй выстрел, в этот раз в ногу. Снова град выстрелов в дверь, но Харуно успела отпрыгнуть. Заметив снайпера, она теперь хотя бы знает, где он находится. Но сил даже сидеть нет, девушка просто падает под дверь головой к выходу, но не выглядывая, и до боли в челюстях сжимает зубы. Со звуком выдыхает. Сейчас она просто молит бога о том, чтобы телефон перелетел снайпера. Тишину прерывает мелодия звонка, в этот момент розоволосая делает последний рывок и вылетает из-за двери, делая очередь выстрелов по ногам. Обидчик падает, после Сакура подлетает и с ноги вырубает наемника. В этот же момент больную ногу поражает охуенно-сильная боль, и следователь летит прямо на больное плечо и втыкается головой об перила. Маты на весь подъезд и тихий звон в голове, головокружение. Глаза закрываются, недосып не позволяет бороться.