Розовая заноза в заднице.

Бродить по переулкам жизни не каждому из нас дано, От нас уходят мечты списком, и нам почти что все равно. Мы не надломлены, суровы, забыли мы про чудеса, Упоминаем Бога в суе, друзей теряем навсегда. Татьяна Войцеховская        Дождь колошматил асфальт. Дико так, словно мстя. Ну да, вода с землей несовместимы. Земля воды не терпит, а если терпит - умирает. Это только вопрос времени, на сколько хватит сил держаться. Сакура еле приползла на уже свое место работы. Дежурного на месте нет - не удивительно. Перебирая ногами сквозь боль, Харуно окинула взглядом все это место. Задумалась. Теперь она в таком состоянии идет сюда, а не домой. Когда-то ее душа бы считала это позором. Но от души ничего не осталось, а остатки жженого не имеют стыда. Руку она уже не чувствует - перетянула от души. Лучше уж без нее остаться, чем вообще от потери крови кряхнуть. Но потеряла она ее приличное количество, поэтому как мертвец идет в развалку и молится, чтобы кто-то попался ей на пути. До кабинета Изуны не дойдет, только с лестницы кубарем покатается. Ебала бы такие покатушки. Где эта ебливая беготня, которую она видела ранее? А, простите, уже десятый час ночи. Обессилено рухнув посреди холла, согнулась. Новая порция боли. Ускоренные шаги, шипение рации. Теплые прикосновения. В этот момент розовлосая поняла, насколько она холодная. Глаза закатываются, но ей что-то твердят. Ребята, рано закрываться. Пара попыток передать важную информацию оказались ничем. Во рту словно гиря - язык совсем издох. Нет сил что-либо сказать, хотя стоило. Глаза захлопнулись, а раскрыть их нереально. И тут в голове розоволосая начала корить себя за слабость. Она ведь уже там, где нужно, осталось только передать информацию, и дело в шляпе! А она даже глаз открыть уже не может. - Не дай... - хрипит девушка. А каждое слово дается со страшным трудом. - Уснуть. - Что? - приятный мужской голос. Наверное, парень не старше самой Сакуры. И ее, конечно же, не услышал. - Глаза... Открой... - выпалила Футаба. Но ее не поняли. Даже на то, чтобы немного попсиховать и позлиться, сил нет. Голова начала болеть, появилось желание разбить стену той же самой головой. - Нельзя спать! Получилось приоткрыть глаз, но его тут же ослепил свет - пришлось закрыть. И лучше бы не закрывала, потому что провал в царство Морфея не заставил себя долго ждать. Ненавистный запах ударил в нос. Но он был не так сильно выражен. Слегка поморщив нос, она приоткрыла глаза. Фокус поймать сложно, но возможно. Всматриваясь в голубой потолок, морально розоволосая упала с тридцатого этажа. Опять больница. Странно как-то, тихо очень. Пошевелиться было страшно, ведь неизвестно, может она уже без руки валяется. Немного повернув голову к двери, она остановила взгляд на брюнете. Он, скрестив руки на груди, оперся о стенку. Его грозные глаза ничего хорошего не предвещали. - Мадара... - здорово. Голос как у пропитого алкаша. - И тебе привет. - медленно зашагал ближе. И повеяло опасностью. - Ты можешь хоть день без меня спокойно прожить? - возмущенно бросил Учиха. - Нет. Наверное. - Сакура хотела рукой прикрыть глаза и решила, конечно же, сделать это больной рукой. А после скривилась от боли. Разрыв мышцы - это надолго. Придется обезболиками колоться. - Ну, Футаба, думаю, тебя придется отстранить от службы. После трехдневной комы стоит восстановиться. - словно давя на больное, зашипел брюнет. Сакура непонимающе взглянула на полицейского, а он прожигал в ней дыру. - Не думаю. Теперь это только мое дело. - сжав простынь от злости, розоволосая прикрыла глаза. - Нет. Не твое. Это дело Сакуры Харуно, которая является серийной убийцей и наемником высшего класса. А ты отстранена от этого дела. - Мадара резко встал. - Не забывай, мы в участке. Поговорим дома, вечером. Дверь хлопнула. Тишина ласкала уши, однако девушка не радовалась. Ее трясло. Он узнал. Приготовившись, Харуно глянула из окна. Приближался вечер. Второй этаж. Оглянулась по сторонам, труба есть. Значит, живем. На стуле лежали вещи, которые вскоре оказались на девушке. Черные джинсы и бордовая рубашка не очень удобны, но делать было нечего. Спасибо, что хоть про кроссовки не забыли. После неудачной попытки завязать волосы в хвост, девушка уже залезла на подоконник. Набрав побольше воздуха в легкие схватилась за трубу здоровой рукой и скинула ноги обхватив железяку. Получилось не очень эффектно, но зато рука не пострадала. Приземлившись, она начала стрелять зелеными глазами из стороны в сторону. На нее открыли охоту, она потеряла доверие полиции, и сейчас за ней ведут дозор. Лучше ситуации не придумаешь. - Харуно, в какое же гавно ты вляпалась. - фыркнула на себя Сакура и пустилась в путь, набирая сообщение любимому братику, не забывая упомянуть об обезболике. Помрет она без него. Попутно поглядывая на стоянку, девушка чувствовала, что её ноги чуть ли не заплетались. Но на мгновение Сакуре и вовсе пришлось нырнуть в клумбы, пробуя на вкус ебаные удобрения. Из участка вышел Учиха, собственной персоной. И сердце жалобно забилось. Не от боли в руке, та весь кайф только портила. От его походки, серьезного лица, крепкого тела. Ух, мать его, Учиха Мадара был чертовски манящим мужчиной. А еще хитрожопым. Но ее мужчиной. Пока. Весь этот дурдом может поставить их против. Если уже не поставил. Сейчас ей нужно срочным порядком ехать домой. А там все и решится. Либо он ее, либо она его. Есть вариант, что они друг друга выслушают, но они же, сука, упрямые, как гвоздь без шляпки. Знакомая машина, братец с сигаретой в зубах. Взгляд предвещал бурный пиздец. Сакура залетает в автомобиль, попутно оголяя плечо для укола. Все происходит молча, Хидан без особых затруднений проворачивает операцию и скидывает шприц с окурком в окно. Снова достает две сигареты, прикуривает и протягивает одну из них розоволосой. Они трогаются с места, Харуно выкидывает свой мобильник так же в окно, ведь это был вовсе не ее телефон. - Ты только не сдохни там. - Мацураси усмехнулся. - Мне ведь больше некому зад спасать. - Ничего не обещаю. - Сакура уже давно открыла бардачок и перетягивает себе ногу бинтом с ремешком. Туда втюхивает две бабочки. Достала пистолет и уже было хотела перезарядить, как руку пронзает боль. Шипит и откидывается назад. - Не торопись. - единственное, что доходит до Сакуры. Они остановились во дворах. Сумерки прилично окатили небо, Харуно крепко схватилась за пистолет, заводя за пазуху, и хапнула снова сигарету. Возможно, последнюю на сегодня. Ебаный родственичек потрепал по волосам, хлопнул по больному плечу, которое ближайшие два часа ничего чувствовать не будет, и выпроводил малую. А она, поторапливаясь, шагает и дымит по дороге. Глянула на детей на площадке и резко отвернулась. Словно стеклом по камню. Откуда столько негативных мыслей? Харуно в душе молилась о хорошем конце. Но колючая реальность никого не жалеет, а ее молитвы не чисты. Рысцой забегает на участок и кидается к входной двери. И тут все, как в замедленной съемке: выстрел позади в дверь, но Сакура успевает открыть дверь заранее приготовленным ключом. Заходит и закрывает на засов. Тут же бросается на лестницу и летит к своей комнате. Выворачивает шкаф, закидывает портфель на плечо и стихает, присев к окну. Если взломанной двери не слыхать, значит хочет он ее вытравить из дома. Сакура уже хотела искать другое окно, однако мощный хлопок не заставил долго себя ждать. Запрыгнув на подоконник, Харуно снова сбил с пути промах полицейского. В этот раз она увидела его лицо: он был на крыльце. Что-то щелкнуло в голове. Она просто спокойно слезла и пошла на выход. Наступило какое-то умиротворение, все тревоги упали, сгинули в один миг. Святой водой облили, ей богу. Розоволосая выходила из комнаты под прицелом полицейского. Он не стрелял, а просто буравил взглядом, словно забирая в бездну. Чистейшие черные глаза, словно уголь, смотрели на нее бусинами. И только если длительно наблюдать, можно заметить рубиновый оттенок. Лицо было явно отдохнувшим, а сам мужчина выглядел свежо. Он любовался ее изумрудами, розовыми сдвинутыми бровями, бледноватыми губами. О Сакуре можно сказать обратное: под глазами красовались темно-синие мешки, девушка явно сбросила пару-тройку килограмм. Учиха злился на нее, на себя, на все то, что происходит. Он не может ее убить. Специально ведь промахивался, чтобы просто напугать. А она, словно чувствуя его слабость, спрятанную за прочной стенкой, медленно шагает к нему. - Стой. - строго выдает Учиха. А она его не слышит. Судьбу девушка испытывает, он ведь не говорил, что не может сделать больно. Перехватив ее за больную руку и развернув к себе спиной, дышит в шею и снимает портфель. А она даже не пискнула. - Глупый ты. - Харуно резким движением достает нож и плавной подсечкой роняет полицейского и, устраиваясь верхом, придерживает нож у шеи. Сумка приземляется рядом. - Я ведь не просто так про обезболивающие писала. - Действительно. - спокойно выдает Мадара. Вот так вот глупо забыть про мелочь, которая все решает. Хотя, возможно не все. Рука брюнета плавно начала подниматься вверх по ноге, приближаясь к бедру. Харуно широко распахнула глаза и по инерции качнулась. Этого хватило, чтобы Учиха перевалил девчонку и перенял вверх. Да еще и какой вид заполучил: Сакура была прижата щекой к полу, руки были зажаты за спиной а сама девушка выгнута перед Мадарой. - Такой позы у нас еще не было. Не находишь, дорогая? - издевательски шепчет Учиха на ухо. Господи, да когда в нем проснулся такой тиран? И он уже чувствует, как ее колени трясутся под ним, чувствует, как она тяжело дышит. А его возбуждение накатывает с более сильной дозой. Захотелось просто отодрать девчонку за все хорошее, без сожаления. Это уже скопление злости и страсти действует на обоих. И игра эта будет идти, пока кто-то из них не сгорит. - Ага, - Харуно пользуясь моментом сильнее вдавливается к паху полицейского. И вот ее награда - томный выдох в ухо. - С огнем играешь, мелочь. - рыкнул Учиха прикрыв глаза, а второй рукой уже прошелся по ложбинке меж грудью, скатываясь к шее, и резко шлепнул по бедру. - Устроим перерыв? Девушка лишь застонала, когда его рука ловко перекатилась к внешней стороне бедра. Сакура корила себя за слабость, но ничего поделать не смогла с собой. Мадаре же можно уже ничего не объяснять, он одним лишь движением сорвал все пуговицы с рубашки девушки и начал стягивать с нее джинсы. Когда уже ничего не мешало, ни ему, ни ей, резко вошел без предупреждения. Вскрик на всю квартиру сразу же заменился стоном. Время близилось к ночи. Скорее всего Мадару потеряли на рабочем месте, а Сакуру уже объявили в розыск медички. Но пару это не трогало. Никак. Сейчас эту невьебенно-охуенную гармонию жесткого секса разрывать никто не собирался, да и не посмел бы. Им сейчас до нирваны хорошо, так зачем торопиться? Вскрики уже который час заполняют коридор, казалось, удивительно, что розовлосая еще не сорвала голос, но это того стоило. Они отдавались друг другу полностью. Учиха уже не в первый раз долбает девчонку головой об стенку, только в этот раз ее голова разбивает стекло в рамке и скидывает ее. Полицейский поднимает и закидывает себе на бедра бунтарку, все так же не сбавляя оборота, вдалбливается в нее. Сакура в свою очередь держится изо всех сил, впиваясь зубами в плечо брюнета. Они успели передвинуться в комнату девушки, где смогли разнести все на столе, перевернуть светильник, упасть с кровати и теперь же еще и уронить рамку с фотографией. Этот марафон выдержит только один. У Сакуры уже все мутнело в глазах, Мадара уже не держался на ногах, оба рухнули на кровать и просто молчали. - Может, ничья? - предлагает брюнет и притягивает ее к себе. - Я бы с радостью, но что будем делать потом? - Сакура воткнулась лицом в горячую и крепкую грудь. - Вот потом и решим. - выдохнул мужчина. - Слабак. - выдохнула девушка и прикрыла глаза. Все до ужаса болело. - Извращенка. - шепнул мужчина на ухо и поцеловал в висок.