Розовая заноза в заднице.

Старайтесь сохранить и в подлости осанку благородства. Свист, такой тонкий, режущий воздух. А еще еле слышимый. Мадара Учиха, словно битая собака под бешенством, смотрел в зеленые глаза розовой змеи. Только вот дрожал. От страха. Ну да, он испугался, однако не просто так - эта малявка поставила под удар не только его, еще и себя. Это, конечно, не ново - брать на себя души и быть ебаной шкатулкой, но увы, это занятие довольно утомительно, а еще, что немаловажно, очень давит на психику, закаляя ее. Вот и на руку сыграла большая ответственность: глаза выдали страх, да и особо отрицать было не за чем. Если боишься, гнуться на перепалку гордости и стыда... Глупость. Но духом Учиха был силен - не шелохнулся. Харуно лишь улыбнулась. - Хорош. Ну, теперь я могу... - Нет, не можешь. - полицейский хорошенько приложил к стенке бунтарку, а после начал прожигать очами своими, которые красным наливались. Ох, ноги чутка дрогнули у Сакуры. Разбудила, мать его, Учиху-ахуеть-какого-страшного-еблана. Ну, кхм, заигралась чутка, бывает. - А теперь слушай сюда, пакость. - Харуно дрогнула. Брюнет цепанул мелочь за тоненькое горлышко, приподнял. - Хочешь приручить льва - знай, что руки тебе в будущем будут нужны. Ты не святая, вот и я не буду притворяться порядочным. Грубость за грубость. А после малышка полетела вниз, хватаясь за горло. Накосячила, пиздюлей получила: правильно, надо подъебать. - Я смотрю, наши отношения переходят на новый уровень. - то ли хрипнула, то ли пискнула. Хрен знает, главное - насрать поверх. - Да пошла ты. - Учиха развернулся и ушлепал в кабинет. Обижульки прямо вовремя. - Оч приятно, пасибон. - девушка развела руками. Ну а что тут еще скажешь. Она со своими скачками моральных недостатков не только себя, но еще и его загонит в гроб. Хотя нет, есть чего сказать, и это она поняла, развернувшись. - Трупак на меня оставил? Что за ебарь невоспитанный!? А в ответ тишина. Розовая бровь задергалась. Ну, сука, хотел концерта, получай. Зажигалка так же ловко вылетела из кармана,как залетел туда нож. Загорелась. Чертики из глаз снова повылезали на миссию, свернуть разум розовой макушке. Секунда... Черная ткань горит. - Гори огонь ясно, чтобы не погасло! - орала как можно громче. А еще и пляску наводила, как в ночь гаданий на Древней Руси. Красота. Сейчас в глазах Харуно бушевал шквал чертей. Она менялась, что уже бросается и в ее внимание. Безумие, слово волна, накрывает с головой и не отпускает. Сколько бы она не отрицала ни себе, ни кому либо - обстоятельства жрут ее нервные клетки, да с такой скоростью, что не запасешься. Медленное сумасшествие, весь смысл неудачного бытия и судьбы. Это все грузом падает тебе в сознание, а потом, чтобы не сдаваться, ты делаешь вид счастливой девушки, которая радуется тому фактору, что она живет. И по любой глупости ты начинаешь смеяться, даже если не смешно, улыбнись ты лишний раз - легче на много. Правда отголосок остается. Грубость тоже на ржачке проявляется. Жутко, знаете ли, слушать угрозы от человека, которого трясет от злости, но он улыбается, смеется. Позади послышались шаги. А еще тишина. Первая мысль - бедный Учиха хапнул инфаркт. Уже в предвкушении, школьница почувствовала, как по спине пробежала дрожь, разворот не потребовал себя долго ждать. Однако никого не было. Демонические пляски закончились, Харуно медленно поднималась в кабинет. Сердце снова шалило, снова что-то предвещало пиздец. А потом все происходит, как в замедленной съемке: Сакура, не успев коснуться ручки, понимает, что дверь слетает с петель, приложив её. Ну все, мозг набекрень, глазки плывут, а еще прижата к полу, точно маленький муравей. Скачки, вздохи, выстрелы, маты. Ну и никому не нужные шорохи розоволосой бунтарки. Почему ей везет попадать на такие инциденты, где постоянно надо спасать чью-то задницу? В частности свою, конечно, но все же. Теперь можно не сомневаться - Хидан нормальный. Просто, видимо, очко часто прижимает, он уже не то что бы играет со смертью, он с ней шутит, светские анекдоты приводит. А ей этот шут полюбился, с каждым разом шутки все задорнее и задорнее. Однако, смерть чуждо на все это смотрит, и, будучи вечным ребенком, ей мало сладости игривой, она давит желанием, жадностью, задором. И боже упаси ей надоесть. Харуно выползла из-под остатков двери, перекатилась в кабинет. Выглянув в проем, сразу опустила зеленые глаза вниз. Ничего не было видно. Звон патронов, хлопки выстрелов, дыхание - окружали только звуки. Тихими шажочками розовлосая спускалась по лестнице и молилась, чтобы никакой хруст излишним не оказался. Легкие от нервов начало прожигать. Сколько бы она не пыталась понять, где кто находится, так и не получилось. Продолжительное затишье не давало гарантии того, что стоит вылезти. Пульс словно оттачивал джайв - ритм выше, четче. Оставалось только ждать. И в один прекрасный момент девушку просто перекосило: глаза поймали помутнение, ноги подкосились, в попытке поймать ручку перила девушка конечно же промахнулась и добротно впечаталась головой в дерево. Шум. Именно этот шум сыграл главную роль. Выстрел, хрип, грохот. Коронное действие: поднять голову и увидеть, кто остался жив. Не видно, но слышно великолепно. - С каких пор в участок так спокойно проникают люди? - выдохнул брюнет. - Мне тоже это очень интересно. Ты на дежурку ставишь мальцов, которые основы-то еле знают. - выпалила бунтарка, направляясь в кабинет, - А потом диву даешься. Глупый. - Ты вообще какого хрена тут устроила!? Я конечно понимаю, что я могу все это дело прикрыть, мол оборонялся дежурный, при задержании открыли огонь и так далее по программе, но за что поджигать? - А теперь в голосе слышались неподдельные нотки переживания. Льстило. - Сакура, я действительно тебя не узнаю. - Не знаю. - сердце едко сжалось. Словно камень в душу. Она посмотрела весь этот дурдом и словно обновила взгляд - все казалось грязным и неправильным. Руки била мелкая дрожь. Но вспомнив, зачем она здесь, тут же взяла себя в руки. - Наверное и не знал вовсе. А теперь прошу, передай мне письмо от Рин. Мужчина молча прошел в свой кабинет и остановился. Обернувшись, задумался и огляделся, странное чувство охватывало полностью. Пустота... нет, пробел. Чего-то не хватало. Учиха с тревогой посмотрел на Сакуру, которая стояла посреди просторного коридора и смотрела на него столь потерянным взглядом. Что-то не так, что-то не укладывается. Что-то, что он видит, но в тоже время и не видит вовсе. Сакура шагнула вперед, а потом по ушам дал шорох с соседней арки. И тут осенило полицейского, ступор нагнал в эпицентр. Было слишком пусто, слишком тихо. Кто-то все равно должен был остаться в участке, и это уже проверенное явление. Всегда остаются. Испуганные глаза брюнета передали холод в сторону Харуно, которой уже было и без того плохо. Она хотела что-либо спросить, правда. Но звук с кармана полицейского прервал мысли каждого. Учиха в торопях достал телефон: на экаране СМС, номер вовсе не знакомый. Прочел. Лицо то ли побелело, то ли посерело, глаза стали бусинами с красным отливом. Побежал как ошпаренный в сторону школьницы, что в страхе попятилась назад. Сбил с ног на прочь. - Ложись! Спасай свою розовую кобру. Моя роспись - взрыв. А потом действительно врыв. Все разнсло к чертям. Или же сами черти пришли все разносить. Улыбка с лица сползать не собиралась, желтые пряди выбились их хвоста, словно побег затеяли. В голубых глазах играли огоньки - синий, красный. Но после черная фигура скрылась, словно и не было ее здесь вовсе. Если у человека, предавшего вас, есть совесть, то она накажет его. Накажет суровее, чем ваши слова, слезы. Только совесть способна повергнуть человека в раскаяние, от нее невозможно скрыться, уйти. Пережить предательство человека непросто, но возможно, если проделать работу над собой. И пускай бонусом перенесенной травмы станет возможность встречи на пути новых людей, событий, чувств. Никогда еще жизнь не останавливалась из-за предательства. Не останавливайте свою сами.