Игра лжецов

Аоба раздумывал. Ему нужно было охмурить Микадо, но обычные методы для этого не подходили. Телячьи нежности и признания можно было отбросить сразу, Микадо бы ему просто не поверил. Предложение постельных экспериментов могло прокатить, но ведь Аобе нужно охмурить, а не просто переспать. Оставался третий вариант – быть этим… как там сказал Микадо… социопатом. Раз уж это его так привлекает. Аоба вспоминал, какие черты социопатов зачитывал Микадо. Ложь, манипуляции людьми… Никогда бы он не подумал, что придётся лгать и манипулировать людьми с целью впечатлить кого-нибудь этим до состояния влюблённости. Строго говоря, люди не считали такие черты положительными и скорее бежали бы от него, роняя тапки, чем влюблялись. Но Микадо на то и Микадо, что реакции его совершенно ненормальны. Иногда Аобе казалось, что он совсем не может его понять. Снаружи Микадо был обычный старшеклассник, но глубоко внутри… Они шли по улице домой – на этот раз к Аобе. Микадо там ни разу не бывал, но не стал сопротивляться, когда Аоба позвал его «меня учить». Добрая душа, ради помощи с учёбой на всё готов. - Извините, - сказал прохожий, останавливаясь. – Не подскажете, в какую сторону аптека? - Вон там, идите между домами. – Аоба быстро указал на путь, который заканчивался тупиком. – Вы быстро увидите аптеку. - Спасибо! - Погодите. – Микадо озадачился. – Аоба-кун, ты ошибся, там нет аптеки… - Не обращайте внимания на моего друга, - пренебрежительно замахал руками Аоба. – Он не местный, сильно путается в улицах. Микадо с удивлением повернулся в сторону Аобы. Прохожий ушёл, а взгляд Микадо стал укоризненным. - Аоба-кун, врать людям нехорошо. Зачем ты это сделал? Прощупывал почву, подумал Аоба, но вслух он этого сказать не мог. - Ты прямо как Изая-сан, - обвинил Микадо. – Мне не нравится, когда врут бесцельно, как он… Аоба чуть не взорвался, но с трудом сохранил спокойное лицо. Вот с кем-кем, а с Орихарой он сравнений не терпел. - Я не бесцельно, - сказал Аоба. – Ты просто не знаешь моей цели. - И в чём же она состоит, Аоба-кун? - Ты говорил, что я социопат и что они постоянно лгут… - Я взял свои слова обратно! - …а ещё ты сказал, что тебе от этого я только интереснее. Потрудись объяснить, почему ты реагируешь не с интересом, а с осуждением? Микадо был так удивлён, что даже остановился на месте. Действительно, если подумать, то он сам себе противоречит. Микадо не знал, как это объяснить. - Я не люблю… - наконец, сказал он. – Когда над людьми издеваются просто так. Ложь допустима, если она служит хорошей цели. - Ага, это типа как мы избиваем народ? - В смысле? - Ну, я уверен, что ты считаешь, что избивать людей – это плохо… Но мы типа «очищаем» Доллары от всякой мерзости, так? Микадо кивнул. Логика Аобы была неоспорима. - Так вот, я тоже ради высшей цели! Хотел увидеть твою реакцию экспериментальным путём. - Аоба-кун, я понял, но прохожий ни в чём не виноват, ему от этого не легче… - Нашим жертвам тоже нелегко приходится, когда их бьют. Но ты не возражаешь. Микадо внезапно принял решительный вид, развернулся и пошёл быстрым шагом догонять прохожего. Аоба закатил глаза. Он бросился Микадо наперерез: - Смысл за ним идти? Он уже сам понял, что в тупике. Микадо опять смерил Аобу укоризненным взглядом, но от плана догнать прохожего отказался. - Наши жертвы – плохие люди, они этого заслуживают, - сказал Микадо. – А прохожие… Они прохожие, мы ничего о них не знаем. Аоба мог бы поспорить, что Микадо не говорит всю правду до конца. Он знал, что Микадо нравится своя власть в Синих Квадратах, что он хочет быть фигурой, с которой считаются, – пусть даже с чужой помощью. Не такой он пушистый зайчик, каким хочет себя видеть. Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя, так думал Аоба. И это наполняло его необычной радостью и азартом, как охотника на охоте за ценным зверем. - Ми-семпай, ты хотел знать про моего брата, - напомнил он, делая кавайное лицо. – Я подумал и решил, что расскажу. Микадо, предсказуемо для Аобы, на время потерял дар речи от неслыханной фамильярности. Но теперь Аоба мог её себе позволить, ведь своими недавними действиями он уже дал понять, что это скорее интерес или заигрывание, а не оскорбление. А Микадо и впрямь раньше допытывался, почему Аоба так ненавидит своего брата… Но ответа так и не дождался. - Пойдём, расскажу. – Аоба потянул его за рукав. – Чего встал посреди дороги? Опомнившись, Микадо последовал за Аобой. До его квартиры, где они жили вдвоем с матерью, было уже недалеко. Они прошли путь молча, поднялись по лестнице, и Аоба отпер дверь, приглашающе указав внутрь. Микадо сделал шаг за порог и осмотрелся. Он раньше никогда не был у Аобы дома. Квартира как квартира. Микадо даже удивился такой обычности. Впрочем, подумал он, Аоба в школе постоянно разыгрывал из себя самого обычного члена школьного общества, неудивительно, что и квартира на вид обычная. Но может, у него есть что-нибудь необычное и сумасшедшее в тайных закромах? Под диваном, например… Покачав головой, Микадо оборвал эти мысли. Опять его интерес к необычному затмевал его разум. Сев на диван в комнате Аобы, он начал вынимать школьные принадлежности. Он ведь обещал его учить. Хотя у Микадо было смутное подозрение, что учёбой они заниматься не будут. Аоба вскоре вошёл в комнату с небольшим подносом и двумя чашками чая. «Надеюсь, он ничего не подсыпал», подумал Микадо и даже пожалел, что согласился пойти к Аобе домой, но снова одёрнул себя: нельзя быть таким параноиком! Он всё-таки не с киллером общается и не с полным психом. Тем не менее, взяв стакан, он очень опасался из него пить, и безмятежная улыбочка присевшего рядышком Аобы ничуть не добавляла уверенности. Скорее, наоборот. - Так вот, насчёт Рана, - сделав глоток, Аоба вспомнил своего брата. – Очень он любил меня избивать когда-то, и я его ненавижу, всё банально. Ожидал другого? Микадо не был уверен, что это правда. Подозрительности он научился именно в обществе Аобы, и теперь она брала своё. - А что родители? – спросил он настороженно. – Не видели? - Они были заняты, - ответил Аоба, слегка хмурясь. – Не до нас им было, своих скандалов хватало. Поэтому я то якобы падал с лестницы, то дрался на улице… Но всё это был Ран. Аобе было не слишком приятно рассказывать о себе. Он инстинктивно чувствовал себя уязвимым, когда делился личной информацией. Чем больше о нём знают, тем сильнее могут ударить или подставить. Но оно того стоило. Сейчас он вызовет у Микадо жалость, да и просто-напросто поделится тайной – это всегда признак открытости и близости. Микадо из таких людей, которые ценят честность. Он на это купится и сам станет более откровенным. - Но я всегда был «хорошим», - продолжал Аоба со зловещей улыбкой, от которой Микадо пробрали мурашки. – В отличие от Рана. Меня ставили ему в пример, и это бесило его больше всего. Однажды я подкинул ему в комнату зажжённую сигарету. Случился пожар, и ему влетело. Микадо так заслушался, что даже автоматически хлебнул чая, забыв о своих опасениях. - Так вот почему ты такой, Аоба-кун, - вздохнул он. – Это всё объясняет. - Какой? - Ну, я думаю так. Бывают от природы агрессивные и пассивные люди. Но иногда агрессивный человек не может открыто быть агрессивным. Тогда ему приходится изворачиваться и прикидываться, добиваясь власти скрытыми способами, манипуляциями и враньём. Потом это входит в привычку, и по-другому обращаться с людьми он уже не может. Аоба сделал обиженную кавайную рожицу и приложил руку к сердцу, как будто его туда ранили: - Семпай, ты опять намекаешь, что я социопат! А я к тебе со всей душой… В ответ на это Микадо лишь дружелюбно рассмеялся. В театре Аобы явно недосчитались. - Аоба-кун, тебе нужно в актёрский университет, - серьёзно сказал он. – Рекомендую. Аоба усмехнулся, сбрасывая кавайную маску. А Микадо молодец, что не ведётся на его представление! Аоба чувствовал гордость за него. - Мы будем сегодня заниматься? – спросил Микадо, даже не рассчитывая на положительный ответ. - Смотря чем. Научишь меня хакерству? - Понял. Тогда я звоню Анри, ещё не поздно пригласить её куда-нибудь… Ты сегодня чуть не сорвал все мои планы. - Хорошо-хорошо! – Аоба в отчаянии замахал руками. – Мы будем заниматься. Мне же надо, в конце концов, иметь приличные оценки, чтобы взяли в универ. В актёрский.