firefly

      Колокольчик удивленно звенит, и Гарри быстро завязывает фартук — посетители в его кондитерскую заглядывают нечасто. К прилавку подходит молодой человек бог с острыми скулами и огромными глазами /горная река и всплеск канареечно-синего/.  — Чем я могу вам помочь? — вежливо спрашивает Гарри, а внутри бушует торнадо и распускаются ландыши. Прекрасный незнакомец молчит, улыбается, чуть мотает головой, и Гарри огорченно вздыхает. Парень тщательно изучает витрины, особенно задерживаясь на розовых кремовых тортах и Гарри думает, что — ох, наверняка он выбирает подарок своей девушке.  — А у вас есть крендельки? Ну, знаете, со сгущенкой, или посыпанные сахаром, или еще какие-нибудь. Есть? — неожиданно произносит парень и черт, его голос похож на первую песню соловья. Гарри смеется.  — Мы в кондитерской, милый, конечно, у нас есть крендельки, — /я соберу для тебя все в мире/. — Какие тебе? — Гарри замечает улыбку на лице мальчика, и ему чуть-чуть хочется запеть.  — Любых и побольше, — хихикает парень /звенят сосульки на ветру/. — Мое имя Луи, если тебе интересно… — и ох, черт, он почти ложится на стойку и дергает бейджик на мятой футболке, — Гарри. Что это за имя, ты что, принц или супермодель? — смеется Лу /имя звонкое и сладкое, как конфета/, и Гарри чувствует, как что-то в груди шевелится и ворочается — это, кажется, его сердце вышло из спячки.         Луи уходит через полчаса, унося с собой фирменный пакетик, и Гарри печально снимает фартук — жизнь снова стала обыкновенной.         На следующий день Луи приходит снова, держа за руку девушку со светлыми, ну очень светлыми волосами, и Гарри придушенно всхлипывает за своей стойкой — у него нет шансов. Луи и его девушка громко смеются, а потом подходят к кассе, и Гарри должен сделать вид, что все в порядке, все под контролем /и его сердце не рассыпалось на миллиард потухших искр/.  — Луи, мама сказала, чтобы ты прекратил покупать крендельки, Лу, ну в самом деле, ты ешь их тоннами! — Луи обиженно дуется и дергает ее за один из двух хвостиков.  — Отстань, Лотти, я взрослый и буду делать, то, что хочу, — Лотти шлепает парня по руке   /выступающие вены и миллион глупых татуировок/ и смеется.  — Тогда найди себе свою квартиру, взрослый ты наш, — Гарри наблюдает за шуточной перепалкой и когтистая рука, сжимающая его сердце, потихоньку ослабевает хватку — это просто сестра.  — Могу я… — неловко кашляет Гарри и тут же умолкает, увидев, как Луи тащит сестру к витринам.  — Можно, пожалуйста, вон тех шоколадных конфет, оранжевых леденцов и, — Лу показывает язык Лотти, — крендельков. Гарри послушно заворачивает сладости в хрустяще-бумажные фирменные пакетики и отдает Луи /его руки теплые, шершавые и чуть-чуть похожи на весну/.  — Спасибо, Гарольд, увидимся завтра, — ярко улыбается Луи. Гарри проглатывает «мое имя вовсе не Гарольд» и неловко улыбается в ответ /в груди плачут шоколадные водопады/.         Колокольчик не звенит ни на следующий день, ни через три дня, ни через неделю — Луи не пришел. Гарри каждый день выставляет новые крендельки на витрину и закупает оранжевые леденцы — но разве это поможет?  — Найл, скоро День святого Валентина, а я опять один, Ни, что делать? — скулит кудрявый в трубку, словно потерянный щенок, и Найл обреченно вздыхает.  — Я не сваха и не купидон, Хаз, я не смогу пригласить того Луи вместо тебя, ты должен взять себя в руки! — Найл действительно раздражен — поют короткие гудки, и Гарри чуть не плачет   /ему снятся синие глаза и глупые тату/.         Луи появляется внезапно, кутаясь в джинсовку и потирая покрасневшие руки — холода ударили неожиданно.  — Эй, кудрявый, у вас продается кофе или что-то типа того? — спрашивает Луи охрипшим голосом и Гарри хочет унести его с собой, закутать в одеяло и целовать веснушки на щеках.  — Для тебя - все что угодно, — смеется Гарри и достает термос из портфеля.  — Ох, Хаз, ну что ты, не стоит, не надо, — лепечет Луи, а его нос красный, как звезда на елке. Гарри игнорирует его и разливает дымящийся кофе по смешным кружкам с котятами — котята чуть-чуть похожи на Луи.  — Спасибо, Гарольд. Сколько я должен? — хрипит Луи, отпивая из чашки, и Гарри испуганно мотает головой.  — Нет, Лу, что ты, что ты, я просто — /влюблен в тебя, хочу целовать твои скулы/, — просто хочу помочь, — и Лу улыбается, и Лу сияет ярче светлячков в лесной темноте.         Луи уходит через час и Гарри уже знает, что у него много сестричек, он живет с родителями и, черт, он гей. Кудрявый тихо плачет в подушку, потому что, ну, посмотрите на него, кто захочет его любить?         Гарри совершенно точно намерен взять его номер, поэтому сегодня кудряшки уложены, рубашка чистая и руки немного дрожат.  — Крендельки со сгущенкой, да? — выпаливает Гарри, едва Луи заходит и тот удивленно кивает. — Вот держи, я собрал заранее. Эм, Лу, знаешь, я хотел бы, ну, может быть, можно мне твой номер? /гладиатора запускают к голодным львам/         Спокойной ночи, Хаз хх Гарри засыпает, прижав телефон к груди /львы сыты и по-кошачьи мурчат/    — Гарри, слушай, ты ведешь себя, как девчонка, пригласи ты его на свидание, — Найл брызжет слюной и размахивает руками, и Гарри размышляет о том, почему вообще дружит с ним.  — Послушай, Ни, это не так просто как кажется, — устало объясняет парень, но друг абсолютно не желает его слушать.  — Осталось всего два дня, Хаз, если ты не пригласишь Луи, я подкараулю его у кондитерской и сделаю это сам! — Гарри испуганно кашляет и достает розовый картон, когда приходит домой.    — С Днем святого Валентина, Хаз! — кричит Луи, распахивая дверь, и порыв ветра сметает бумажные салфетки.  — Да, Лу, с праздником, — Гарри неловко улыбается, и черт, это самый волнительный момент в его жизни. Бумажный пакет с крендельками и праздничными пончиками давно готов, и Луи улыбается, и Луи уходит /удачного дня, Гарольд/.         Колокольчик звенит через полчаса, и Луи смущен, а в голубых глазах танцуют светлячки.  — Хаз, ты что, ты не шутишь, ты серьезно? — Лу сжимает в руках розовое картонное сердечко /«Ты будешь моим Валентином, Лу?»/ и, кажется, дрожит, как новорожденный котенок.  — Да, да, Луи, да, я серьезно, — шепчет Гарри внезапно охрипшим голосом и застывает /в голубых глазах тают ледники/.  — Ты хочешь пойти со мной на свидание? — улыбается Луи, и Гарри кивает /из-за туч выглядывает зимне-колючее солнце/.         Кино совершенно скучное /разглядывать медовые пряди и острые ключицы куда интереснее/, попкорн совсем несладкий, и ветер пробирает до костей. Они заходят в теплую кондитерскую, и Луи дует на пальцы.  — Это официально было самое худшее свидание всех времен, — заявляет Лу, пряча ладони на груди Гарри, и тот не знает, плакать или смеяться.  — Ты серьезно? — робко спрашивает кудрявый, и черт, глазам становится горячо.  — Да, Гарольд, это было провально, так что в следующий раз наше свидание планирую я, — важно произносит Луи, состроив серьезное лицо, и Гарри пищит, как маленькая девочка.  — Будет следующий раз? — глаза в глаза, синее море и зеленый океан.  — Обещаю, Хаз, — холодные пальцы на шее и мягкие движения губ /ореховые печенья, сгущенка и шоколад — Луи пахнет весной, солнцем и фруктовым шампунем /синие светлячки вырвались на свободу/

and I lie if I don't feel so right but the world looks better through your eyes