Проклятая реликвия

      Очень часто люди говорят о том, что зима — сказочное время года. Почему же? Может ли быть причиной то, что другие времена года приходят постепенно? Как-то незаметно стаивает снег, постепенно начинают зеленеть листочки весной. Затем всё переходит в летнюю жару, после чего природа медленно увядает — наступает осень. И вот, в один прекрасный день ты открываешь глаза, выглядываешь в окно и видишь: за одну ночь началась зима. Ночью, пока все спали, шёл снегопад, крупными хлопьями укрывая землю белым блестящим ковром, преображая её, словно в сказке.       Иногда снег сыплется крупой, подпрыгивая, ударяясь о землю, с шелестом стуча о куртку из плотного материала, а хлопья падают бесшумно, плавно, будто танцуя в воздухе.        — А ведь люди правы!       Засунув руки в карманы, блондин прохаживался по занесённым снегом улочкам, наблюдая за завораживающим зрелищем — началом зимы. Фоккусу уже не в первый раз приходилось наблюдать за резкими сменами сезонов. В этом году зима пришла как-то рано и неожиданно. Школьники кутались в тёплые шарфы, стараясь спрятать в мягкой материи покрасневшие на морозе носы. Дети со звонким смехом бросали друг в друга наспех слепленные комки снега, которые не всегда достигали своей цели. Очень часто они промахивались, попадая в кого-нибудь из случайных прохожих, спешащих по своим делам, получая за это несколько укоризненные, но не менее добрые и понимающие взгляды взрослых.        Фоккусу любил зиму. Из зыбких воспоминаний своего существования в форме духа он знал, что всегда ждал это время года. Ведь именно в такие холодные вечера было так здорово посидеть с друзьями у камина, понаблюдать за игрой в снежки человеческих детей или же, словно настоящий ребенок, прокатиться по горкам — пока никто не видит. Кажется, это были замечательные дни.        Улыбнувшись, Фоккусу остановился и задрал голову к небу. Воспоминания о первых днях после становления духом медленно, но верно покидали его. Это огорчало и радовало одновременно. С одной стороны, ему было больно забывать те моменты, когда он осознал нового себя и познакомился со своим Богом, а также с другими Богами и их оружиями. Со многими он завёл дружеские отношения, однако не все дожили до этого дня. Но зато именно они способствовали укреплению духа Фоккусу, преданному своему хозяину и неизменному своим взглядам на жизнь. Как бы то ни было, он довольно сильно изменился за последние столетия. Поэтому стоит просто наслаждаться каждым мгновением дарованной «жизни» и плыть по течению. Судьба — штука непостоянная: сейчас ты ходишь по оживлённым улицам, а уже через минуту попадаешь в какую-нибудь неприятность.        Улыбнувшись подобным мыслям, Фоккусу сжал руки в кулаки и призвал себя не думать о плохом, а лучше куда-нибудь сходить. По неизвестным причинам ему вдруг захотелось с кем-нибудь поговорить и обсудить последние новости. Не то такими темпами он совсем зачахнет. А это на него совсем не похоже — не нужно волновать своих впечатлительных друзей.        Немного подумав, блондин пришел к выводу, что лучшего слушателя и собеседника, чем Дайкоку ему не найти. А если там и Кофуку будет, то ему уж точно скучать не придётся: эта весёлая и беззаботная богиня всегда умела поднять настроение, при этом подбив на совершение некой авантюры. Уж таков Бог Нищеты. Не теряет оптимизма даже в сложных ситуациях.        За подобными размышлениями он даже не заметил, что оказался около нужного дома. Завернув за угол, Фоккусу увидел Дайкоку, восседающего спиной к нему на крыльце. Широко улыбнувшись, дух уже собрался было окликнуть друга, однако его прервали. Дайкоку, оказывается, был не один:        — Этот Ято! Он опять забрал у меня все мои деньги, притащив с собой очередную вещицу, которая, по его мнению, поможет ему стать богатым. Пусть лучше на работу устроится: и пользы больше будет, и деньги появятся…        Этот голос был хорошо знаком Фоккусу, а манера высказывания этого «неблагодарного мальчишки» была настолько родной для реликвии, что узнать её можно было из тысячи. Не желая больше быть немым свидетелем, он решил показаться, отображая собой всё спокойствие гробницы Фараона. Размеренным шагом он прошёлся мимо Дайкоку, заметившего появление нежданного гостя, и кивнул в знак приветствия. Кокки, восприняв этот жест немного по-иному, скрестил руки под грудью, ожидая шоу.        Юкине до сих пор не замечал появления священного сосуда, увлечённо рассказывая о похождениях своего «непутёвого» Бога. Фоккусу всегда презирал такое отношение реликвии к своему хозяину, так как было честью служить Богу, который, на свой страх и риск, решил приютить тебя взамен на достойную защиту. Для реликвии, просуществовавшей уже более трёх сотен лет, ход мыслей юнца был непонятен. Более того, такие отзывы о своём Боге могли сказаться и на самом Божестве, вызвав скверну.        Фоккусу всегда уважал Ято. Первой причиной было то, что он был не раз спасён этим самым Богом (вспомнить даже тот случай, когда они не были ещё знакомы). Второй причиной была немереная сила, заключённая внутри этого Божества. С безбашенным Секки, который ещё не до конца мог контролировать свою силу, он был почти неуязвим. Что уж тут говорить, когда он спокойно давал отпор самой Бишамон, Богине Войны, имеющей при себе огромное количество самых разнообразных регалий. Ну, а третья причина была самой непонятной и, как ни странно, никому неизвестной: у Ято нет последователей и собственного храма, так как же он смог прожить все эти столетия? Сколько бы его ни спрашивали, он всегда отшучивался или уходил от этой темы, начиная заводить песнь о погоде и других вещах, касательность которых была крайне мала.        — Юкине! — неожиданно даже для себя рявкнул Фоккусу. — Нельзя так отзываться о своём Боге!        Было заметно, как регалия замерла, осознавая, что сейчас услышит очередную лекцию. Резко повернувшись к Фоккусу, он удивлённо выдохнул и с недоверием оглядел его. Удостоверившись в реальности духа, Юкине вдруг нахмурился и гордо задрал подбородок, словно стараясь быть наравне со Священным Сосудом.        Кокки, почуяв неладное, захотел было вмешаться в назревающий конфликт, однако, пораскинув мозгами, пришёл к неутешительному выводу, что лучше держаться в стороне. Если, конечно, хочешь обойтись малой кровью. В данный момент столкнулись две стороны, уверенные в своей правоте и силе. Так что ему в этом споре было просто нечего делать. Уж лучше побыть простым наблюдателем и, в случае чего, помочь им.        В конце концов, дело же касалось Ято. Фоккусу был слишком признателен ему за оказанную помощь и поддержку. Ято можно было назвать самым первым другом регалии, который с пониманием относился к духу и его проблемам. Да и характер его ему нравился. Как-никак, он тоже любил пошалить или повалять дурака, а лучшей кандидатуры для этого, чем Ято, просто не было. Поэтому Фоккусу был готов до последнего отстаивать честь своего шебутного друга.        А Юкине не мог смириться с этим в силу своего возраста. К тому же, Ято на самом деле совершал такие дела, что аж выть хотелось. И взятые без спроса деньги — лишь капля в море других пакостей. За обидой он совсем забыл о том, что ему дал его Бог. Ведь без его помощи он вряд ли бы существовал в этом мире. Не познакомился бы со столькими духами, Богами и той же Хиёри. Однако бурлившая внутри злость не позволяла ему взглянуть на всё под другим углом; сейчас им управляли эмоции.        — Ребят, вы, если что, полегче, — предупредил их Дайкоку, отодвигаясь.        Ответом ему было молчание. Казалось, Фоккусу, словно хищник, выжидал подходящего для нападения момента. Под ногами скрипнул снег. Почему-то злость сменилась неким азартом. Юкине заметил изменения в регалии и ещё больше напрягся. За всё время, проведённое со Священным Сосудом, он усвоил несколько хороших и важных уроков: нельзя недооценивать своего противника, а, наоборот, нужно внимательно следить за изменениями поведения и движениями того, кто стоит перед тобой.        Пригнувшись, Фоккусу немного небрежно сгрёб рукою снег, делая что-то наподобие снежка, который через считанные секунды полетел в направлении «непутёвого» Юкине. Неожидавшая чего-то подобного регалия подскочила, уворачиваясь от неказистого снаряда, что с бешеной скоростью нёсся в его направлении.        — Ребятки, а что это вы здесь… ойч!        Звонкий голос Кофуку резко прервался. Послышался стук об пол, а вскоре и осознание того, что произошло, посетило всех присутствующих. Сейчас Кофуку сидела посреди комнаты, наблюдая, как недавний снежок водой стегает с её лба.        — Ой-ой-ой! Холодно же! — быстро подобравшись, она умчалась куда-то вглубь дома, откуда после доносились облегчённые вздохи вперемежку с редким ворчанием.        — Ты чего это мою божку обижаешь! — тут же завёлся Дайкоку.        Ещё большее напряжение повисло в воздухе, правда, теперь даже крайне «дружные» Юкине и Фоккусу могли бы быть в одной команде, так как нависающая угроза была куда больше, масштабнее, что ли. Спрыгнув с крыльца, Кокки сгрёб в свою огромную ладонь снег, что больше напоминал полноценный снежный ком, целью которого сейчас был непосредственно девятихвостый. Сама же регалия, пятясь назад, понимала, что таковой участи уже не избежать. Юкине в этот же момент пришёл на помощь Дайкоку, из-за угла бросая небольшие комки снега. Однако, попадал он крайне редко, поэтому дух лиса не сильно беспокоился о мальчишке. Но стоило ему отвлечься лишь на секунду, как огромный снежный ком настиг его. Весь в снегу, постепенно промокая, он стоял посреди дворика, всё ещё временами обстреливаемый мальчишкой Юкине. Дайкоку, после того как свершил свою месть, поспешил к его «божке», убедиться в том, что с ней всё в порядке.        — Ну всё, засранец, доигрался, я преподам тебе урок! — понемногу закипая от копившегося внутри гнева, Фоккусу принялся в ответ обсыпать снегом молодую регалию.        В ответ на это Юкине с заливистым смехом продолжал бросать снег в Священный Сосуд, кружа по всей отведённой им площадке, как муха перед посадкой. Снег летел во все стороны, а оружия, начавшие понемногу забывать о первоначальной нужде этой снежной битвы, уже не скрывая смеха обменивались снарядами.        Поскользнувшись на снегу, Юкине упал в сугроб и раздражённо фыркнул, заслышав смех Фоккусу. Собрав в руку горстку снега, он сформировал из неё первый снежок, который через мгновение уже полетел в направлении регалии. Тот никак не ожидал такого поворота событий, поэтому не успел уклониться, и вскоре его левый глаз оказался залеплен снегом. Юкине победно рассмеялся в голос, стукнув кулаком по снегу.        — Ну погоди! — мстительно улыбнувшись, воскликнул девятихвостый. Всё так же не сводя глаз с лица духа, тот не спеша наклонился и, собрав в руки горсть снега, слепил снежок.        Размахнувшись, он с силой метнул снежный комочек во всё ещё лежащего на снегу мальчика. Тот был готов к атаке, поэтому быстро перевернулся на бок, и снежок пролетел мимо. Но только тот хотел сообщить об этом Фоккусу, как два или даже три снежка разом настигли его голову, сбив в снег шапку. Юкине ошеломленно обернулся — Фоккусу стоял в нескольких шагах от него, подкидывая на руке очередной снежный комочек.        Вот теперь началась настоящая битва. Резко пригнувшись, Юкине сформировал сразу несколько снежков и отправил их вслед за волной снега, решив окончательно добить противника. Однако Фоккусу оказался ловчее — увернувшись от лавины снега, он обогнул её стороной и побежал к нему, но один из брошенных тем снежков всё-таки настиг его. Краем глаза заметив движение справа, Юкине резко притормозил и, пригнувшись, собрал новый снежок, однако в него уже летел чуть ли не целый десяток. Девятихвостый с нечеловеческой скоростью делал снежки и метал их в противника, Юкине же только и успевал уворачиваться.        Полностью увлёкшись импровизированной битвой, регалии, как юные школьники, носились по просторному двору друг за другом, перекидываясь снежками и толкая друг дружку в снег, частенько падая вместе.        Так могло продолжаться ещё долго, если бы за спиной Юкине не раздался знакомый голос:        — Поганец, а ну-ка быстро извинись! — внимательно оглядывая полностью мокрого Фоккусу, Ято склонил голову, немо извиняясь.        Взявшись за светлую макушку своей регалии, он склонил и его, зашипев что-то на ухо. Как бы Священный сосуд ни старался, а расслышать так и не смог, что же ему нашептал внезапно появившийся Ято. Заметив на куртке Бога подтаявший снег, он всё понял, признавая, что в пылу сражения они даже не заметили Бога бедствий, в которого, по чистой случайности, запустили добрую дюжину снарядов.        — Да не стоит, — Ято внимательно прислушался к Фоккусу, чуть приподняв голову. — Мы веселились. Правда, Юкине? — немного заискивающим голосом закончил девятихвостый, стараясь намекнуть регалии, что сейчас склоняла перед ним голову, что можно выйти сухим из этой воды, лишний раз не тревожа Бога.        Так как во время своеобразной баталии они оба получали удовольствие, то это не должно было отразиться скверной на Божестве.        — Да, — неуверенно выдавил Юкине, всё ещё выискивая подвох в словах регалии.        Фоккусу оказался прав. На Ято это ни в коем разе не отразилось, а значит, всё прошло так, как и задумывалось.        — Пройдите в дом, согрейтесь, — оперевшись о косяк, на крыльце стоял Дайкоку, приглашая в дом.        Ну, здесь было бы грех отказать, да и в мокром виде домой идти было бы совсем не круто. Сделав правильные выводы, Фоккусу поспешил принять предложение Кокки, сбрасывая верхнюю одежду и проходя в комнату.        — Я принесу тебе сменную одежду, — вскоре регалия скрылась в очередном коридоре.        После того, как все расселись по наиболее удобным для себя местам, в комнате наступила тишина. Юкине мрачно сверлил Фоккусу непонятным взглядом, в душе размышляя над весьма странным поведением этого духа. Он действительно удивлял: сначала злился на него за его отношение к Ято, затем вдруг ребячился вместе с ним, а потом ещё оправдал нерадивое оружие перед Богом бедствий. Здесь просто нельзя было не изумляться непредсказуемости этого простого — лишь на вид — духа. Хоть Фоккусу и выглядел, как обычное среднестатистическое оружие, однако Юкине шестым чувством знал, какая сила на самом деле скрывается в этом духе.        Фоккусу же в это время, добродушно улыбаясь, слушал незатейливый рассказ Ято о пройденном дне. Как всегда, не обошлось без активных жестикулирований и драматических поз, которые невольно заставляли смеяться не только его, но даже Юкине. Вскоре пришёл Дайкоку с обещанной одеждой, так что регалиям не пришлось в полной мере ощущать на себе последствия недавних снежных игр.        Через несколько минут в комнату вбежала радостная Кофуку, уже успевшая позабыть о недавней обиде на Фоккусу. С удобствами разместившись рядом со своим верным оружием, она плавно присоединилась к беседе Ято и Фоккусу, разбавив её игривыми шутками.        Юкине во все глаза смотрел на них, словно стараясь не упустить ни малейшей детали. Почему-то ему просто не верилось в реальность происходящего. В комнате царила атмосфера некоего… уюта, которого так давно не хватало молодой регалии. Всё же с Ято этого ему точно не хватало, но оказалось, что он ошибался. Несмотря на ту же непосредственность и озорное поведение, даже Ято способствовал созданию общей дружеской атмосферы.        Или тот же загадочный Фоккусу, мысли которого он до сих пор не мог разгадать. Юкине всегда считал его странным и несколько сумасшедшим. Ему ещё никогда ранее не приходилось сталкиваться с таким преданным своему Богу оружием. Это пугало и вызывало восхищение одновременно. Всё же сам он отличался от него. Впрочем, может, в этом заслуга Ято?        — Он всегда такой? — тихо поинтересовался у Дайкоку Юкине, намекая на Фоккусу.        — Только с друзьями, — так же тихо отозвался тот, аккуратно поставив перед Богами и регалиями чашки с горячим чаем. — С чужаками он совсем другой. Да ты и сам, должно быть, видел.        Юкине на это только кивнул. Когда они только познакомились, Фоккусу тоже улыбался. Но улыбка его была неестественной, а в глазах царил холод. Он настороженно отнёсся к новой регалии своего друга и, как оказалось, не зря. Ведь он часто спорил с Юкине, наставляя его на путь истинный: Фоккусу не терял надежды изменить мнение молодой регалии о своём Боге. Пока ничего не выходило, но он не отчаивался.        Отвлёкшись от своих мыслей, Юкине посмотрел на своих товарищей и обомлел. Пока он размышлял о своих отношениях с Фоккусу, тот вдруг затеял армреслинг вместе с Ято. И всё бы закончилось чьей-то победой, если бы они помнили о чашках с чаем. Неосторожное движение локтём, и обжигающая жидкость, покинув фарфоровый сосуд, пролилась со стола на колени ничего не подозревающей Кофуку.        — Горячо! — взвизгнула Богиня и, вскочив на ноги, со слезами на глазах выбежала из комнаты.        В помещении резко похолодало. По спине пробежал табун мурашек, а сознание забило тревогу. Ято и Фоккусу синхронно подняли головы и тут же испуганно вжали их в плечи: нависший над ними Дамокловым мечом Дайкоку реально ужасал.        — Это кто тут мою божку обижает? — мрачно поинтересовался Кокки, многообещающе хрустнув костяшками пальцев.        — Это пипец! — в один голос взвыли Ято и Фоккусу, отползая в угол комнаты, пока Дайкоку придумывал для них кару.        Так и закончился тот сумасшедший день. Было весело наблюдать за тем, как девятихвостый и Бог бедствий удирали от здорового мужика, всем своим естеством желавшего открутить им головы. Заливистый смех Юкине сопровождал всё это дело. Кофуку, дуясь на всех и вся, вернулась к столу, попутно пытаясь успокоить Дайкоку. Это был, несомненно, один из лучших дней в жизни Богов и их регалий.        За этим они и вовсе позабыли о нависающей над ними угрозой…