Как Лили Эванс стала Лили Поттер

Зима. Красивое и волшебное время года. Снег плавно кружась приземляется всюду. Он делает все чуточку лучше, красивее, волшебнее. Даже Запретный лес не выглядел так устрашающе как раньше. Снег окутал деревья в мягкое пуховое «одеяло». Лишь Гремучая ива стояла «голая». Как только снег касаться её тонких ветвей, она раздраженно стряхивала его. Видимо, зима была ей не по душе. Озеро покрылось толстой коркой льда. Некоторые маглорожденые ученики катались по озеру на коньках под презрительное фырканье слизеринцев. По его берегам красовались разномастные снеговики, слепленные учениками Хогвартса. Маггловские снеговики немного отличались от Хогвартских. На Хогвартских снеговиках место ведра или шапки на голове красовалась остроносая шляпа, а вокруг шеи обмотан шарф, соответствующий цветах четырёх Хогвартских факультетов: Слизерин — серебристо-зеленый, Гриффиндор — красно-желтый, Пуффендуй — черно-желтый и Когтевран — бронзово-синий. Но снеговики стояли не только у берегов озёра, они были по-всюду. Будто факультеты решили по-соревноваться кто больше слепит снеговиков. Хотя так оно и было. Одним прекрасным зимнем утром за завтраком Альбус Дамблдор — чудаковатый директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, поднялся из-за учительского стола и, постучав по бокалу, привлек к себе внимание. — Дорогие ученики, посовещавшись с профессорами мы решили устроить соревнования по лепке снеговиков, — по вытянувшимся лицам профессоров, можно было понять, что о подобном они слышат впервые. — Каждый желающий может принят участие. Чтобы узнать какому факультету принадлежит снеговик, вы должны будите повязать на него шарф вашего факультета. В другом мы вас не ограничиваем. По истечению месяца мы подсчитаем снеговиков и выявим победителя. Победивший факультет получит приз. Какой вы узнаете через месяц, — директор весело подмигнул ученикам, а в его глазах плясали чертенята. — Чуть не забыл. Что бы все было честно снеговики будут защищены чарами и не стоит попытаться их разрушить или перевязать шарф. Иначе попадете на приём к Мадам Помфри. А нужное заклинание вам покажет профессор Флитвик, — профессор чар попытался что-то возразить, но Дамблдор не дал сказать ему и слова. — Так ведь, профессор? — Флитвику ничего не оставалась, как покорно кивнуть. Почти всем идея пришлась по вкусу. Пока явного победителя не было видно. Гриффиндор и Пуффендуй шли вровень. Никто не хотеть уступать. Всем хотелось получит главный приз, хотя никто и не знал что это. Всё-таки Дамблдор — хитрый жук, знает как интриговать. Даже слизеринцы пытались победить, но никто не видел как хоть один из них лепит снеговика, хотя снеговики с серебряно-зелеными шарфами стояли. Ученики других факультетов удивлялись. Ходили слухи, что ученики с факультета Салазара Слизерина подкупают других учеников и те за них лепят снеговиков, но другой слух утверждал, что слизеринцы лепят их под покровом ночи. Правда это или нет, никто не знал. Не было ни улик, ни доказательств. Лили Эванс тоже активно участвовала вместе со своими подругами и по совместительству соседки по комнате: Марлин МакКион, Мэрри Макдональд и Алисой Вуд. Девушки слепили, если не половину, то треть от всех гриффиндорских снеговиков. Ещё одну треть налепили Мародёры. У гриффиндорок и Мародеров началось негласное соревнование. Гриффиндорцы отнеслись к этому спокойно, правда некоторые уже делали ставки на победителя факультета. Отличить снеговиков девушек было просто. Их дизайном занималась Мэрри Макдональд, и каждый снеговик был по своему уникален: у кого виднелись волосы из-под шляпы, у кого метла в руках, у кого палочка. В выходные девушки вставали пораньше и, тепло одевшись, шли лепить снеговиков. Через какое-то время лепка снеговиков перерастала в битву снежками. К обеду измученные, обессиленные, замершие и мокрые гриффиндоки заходили в замок. Отдохнув и переодевшись они шли в Хогсмид. Иногда в компании Френка — парня Алисы или очередного парня Марлин, которая меняла их часто, хотя и была влюблена в Сириуса Блэка. В принципе Сириус делал так же, только вот влюблен он или нет оставалось под вопросом. Но чаще ходили они только в четвером. Маршрут их был составлен ещё на третьем курсе и не поменялся с годами. Сначала они посещали «Зонко», затем «Сладкое Королевство» и ещё пару магазинчиков. Весёлые, с карманами ломящимися от покупок, гриффиндорки вваливались в «Три метлы». И в этот раз девушки не меняли свою традицию. До «Трёх метел» добрались они только к пяти часам. Отряхнувшись от снега, гриффиндорки заняли свой любимый столик у окна. Лили отлучилась заказать четыре кружки сливочного пива и чего-нибудь перекусить. Что бы не спорит кому идти за сливочным пивом девушки составили график и сегодня была очередь Эванс. Пока мадам Розмерта — барменша и владелица паба «Три метлы» разливала пиво и разогревала бутерброды, Лили сидела на высоки стуле, рассматривала посетителей и болтала ногами. Входная дверь отворилась и колокольчики на двери весело зазвенели, будя маленькую сушенную голову. Голова что-то пробурчала, и как показалось Лили, что-то не культурное. Эванс повернула голову в сторону двери и скривилась. На пороге стояли Мародёры и отряхивались от снега. Неожиданно для Лили Поттер поднял голову и посмотрел прямо в глаза, на его устах заиграла озорная улыбка. Закатив глаза, Лили отвернулась, но про себя отметила, что у него очень красивые глаза. Нежного орехового цвета. Они манили. Она встряхнула головой, что за бред лезет ей в голову. Как она могла назвал глаза Джеймса Чарльза Поттера — мародера, главного заводилы и задираки Хогвартса, головной боли всех учителей красивыми, да ещё и манящими?! Лили старательно не смотрела в сторону Поттера. А зря… В это самое время мародёры заняли столик рядом со столиком подруг Эванс. Джеймс что-то шепнул Сириусу, на что тот широко улыбнувшись показал головой. Тогда Поттер достал из кармана несколько галеонов и сунул их другу, обозвав его транжирой. Сириус засмеялся и побыстрее засунул их в карман, пока Джеймс не передумал. — Удачи, Сохатый, — крикнул Блэк другу, который уже направился в сторону барной стойки, а именно в сторону одной красивой рыжеволосой гриффиндорки. — Катись к дементорам, Бродяга, — прошипел Сохатый не оборачиваясь. Ремус и Питтер делали ставки по ведётся ли Лили на очередную фразочку Поттера или нет. Хотя результат был предсказуем. — Привет, Лили. Много снеговиков сегодня налепили? — Здравствуй. Поттер. Побольше вашего, — Лили снова посмотрела в его умопомрачительные ореховые глаза. — Лили, видишь вон так моего друга, — Джеймс указал в сторону столика Мародеров. Сириус, нахально улыбнувшись, помахал рукой. — Он интересуется нравлюсь ли я тебе? — закончил Джеймс. — Сколько ты заплатил Блэку, чтобы он помахал, — скептически спросила Лили, выгнув бровь. — Пять галеонов, но это не важно… — Держи, Лили. Как ты и просила четыре сливочных пива и бутерброда: один с сыром, один диетический, один большой и обычный. Приятного аппетита, — перебита Поттера мадам Розмерта. — Спасибо, ма… Розмерта, — исправилась Лили, поймав предостерегающий взгляд Розмерты. Взяв поднос с едой и выпивкой, гриффиндорка без оглядки рванула к своему столику, пока Поттер не опомнился. — Марлин МакКион, прикуси свой слишком болтливый язык, пока я его не заколдовала, — грозно буркнула Лили своей подруги, которая уже хотела что-то сказать. Сириус, сидящий за соседним столик прищурил глаза и отметил что-то про себя. Марлин ничего не оставалось как повиноваться подруги. Всё-таки Лили — гриффиндорка, а гриффиндорцы слов на ветер не бросают. Но Марлин попала в гриффиндор не за красивые глазки, поэтому разговор просто отложен до лучших времен.